Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Лучший пост: Allen Walker

(Дети декабря)

В цирке старого Гизмо идеальным было всё: афиши, купол, манеж, животные, артисты. Трюки и фокусы – что-то невозможное, настоящее волшебство. Представление – яркое, фееричное шоу, распаляющее в зрителе веселье и смех, увлекающее от начала и до самого конца. Их ждали с нетерпением, билеты расходились в считанные минуты, и даже самое короткое уличное выступление пользовалось сумасшедшим успехом.

читать дальше

Лучший эпизод: House of the Rising Sun

(Sheril Kamelot, Tyki Mikk )

Последняя неделя выдалась довольно-таки тяжелой: этот противный, наглый и напыщенный индюк Бенджамин Лоуренс совсем потерял совесть. Секрета тут не было, они оба друг друга недолюбливали и старались избавиться от соперника любым способом. Однако, в последнее время все ходы достопочтенного и не очень, Лоуренса перешли все границы. Будучи пораженным и оскорбленным до глубины души происходящим, Шерил Камелот объявил конкуренту, что он сотрет его в порошок прежде, чем тот придумает свой следующий шаг. Права, война эта выглядела не так серьезно, на фоне всех тех действий, что творил Камелот относительно других стран. Всё это выглядело, скорее, как попытка самоутвердиться за счет другого, более слабого участника, но слабым становиться никто не хотел. Простые действия уже не срабатывали, было необходимо создать что-то невероятное, то, что помогло бы избавиться от Бенджамина, за исключением его смерти.

прочитать весь эпизод

History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Объявление

Господа, не забывайте, что все наши объявления теперь отображаются в БЛОГАХ СЛЕВА! Не пропустите важные новости и оставайтесь в курсе последних событий!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] И жгут узоры на душе


[Канон] И жгут узоры на душе

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://i83.fastpic.ru/big/2016/1104/6c/6ac3532869f983d5d6d033348dfee66c.png
Место: Главное Управление Черного Ордена
Участники: Bak Chang, Madarao
Описание:
– Послушай, Комуи, ничего не предпринимай, пока я не приеду, понял?!
Швыряет телефонную трубку на рычаг, встает так резко, что кресло по инерции откатывается назад. Оставляет все дела торопливо бежит к Ковчегу, очень надеясь успеть раньше Ренни.
Ни слова внешне спокойному Вонгу, остающемуся теперь за главного. Но тот уже и сам обо всем догадался, стоило ему услышать знакомое имя. Он помнит ее еще маленькой девчушкой, они тогда с господином Баком вместе...


[AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1108/06/6243efe98a7a99a613fc52a619084006.jpg[/AVA]

Отредактировано Bak Chang (Вт, 8 Ноя 2016 20:23)

0

2

Что ж, ей пришлось немного подождать. Пусть Бак и летел на всех парах, почти выламывая ни в чем не повинные двери захваченного учеными Ковчега, она оказалась там раньше. Как он уже понял по удивлению Комуи в телефонной трубке (да-да, за годы тренировок и почти ежедневного общения он узнавал любой оттенок молчания, и в голове само по себе всплывало отчетливое выражение лица Ли по ту сторону провода) и по глухому женскому голосу в конце, когда он уже оторвал аппарат от уха, она без церемоний явилась очень вовремя. Позвони он секундой позже – не успел бы предупредить. И пусть Главный Смотритель не балбес, но кто же его знает, как он отреагирует в той или иной ситуации. Под давлением внушительной и наглой Эпштайн можно в таких грехах признаться, что сам потом не рад будешь. Кто-кто, а Бак прекрасно это знал. К сожалению, на печальной практике.
Комуи принял к сведению торопливые вопли товарища и сперва усадил Ренни на диван (хотя, скорее, она сама себя усадила и никого не спросила). И спокойненько задавал ей стандартные простые вопросы о житье-бытье, тянул время, сквозь стекла очков поглядывал на ее сопровождающих и дожидался появления запыхавшегося Чана (что влетел в кабинет аналогично предыдущей гостье, без стука и с непередаваемым клубком эмоций на лице). Но он хотя бы перед визитом позвонил и предупредил, в отличие от высокой блондинки. И даже слегка покосившуюся беретку (из Азии же спешил, некогда было на зеркала отвлекаться) не поправил, совсем наплевал на это, как и на насмешливый взгляд Эпштайн. Она всегда словно демонстративно злорадно радовалась его появлению. «Ага, вон как грудь ходуном ходит, бежал-спешил, откуда же прознал? Не захлебнись тут воздухом, вот смеху-то будет, недомерок», – так и читал он в ее стеклянных глазах, и это бесило его. Бесило еще больше, чем вообще все это театральное представление от американской представительницы ЧО. Он мгновенно, в трех шагах-прыжках оказался у окна, по левую сторону от Ли, и с подозрением уставился на других двух неизвестных гостей в алых одеждах. К себе бы он таких ни под каким предлогом не пустил.

* * *

Он почти сорвал голос, пытая образумить эту ненормальную с ее поистине идиотскими идеями. Орал так, что, наверное, весь народ под огромными окнами кабинета Смотрителя, несмотря на верхний этаж и уличный шум, слово в слово записывать мог. Бак просто не мог остановиться, и ему хватало лишь очередного самоуверенного взгляда Ренни, как к горлу подступал ком, и хотелось отвесить ей жесткую оплеуху. Из тех, что раньше получал от нее он сам. И спрашивать по новому кругу: неужели она совсем ничему не научилась десять лет назад? Неужели эти жертвы были напрасны? Сколько еще должен человек потерять, чтобы отбить напрочь желание возвращаться вновь и вновь на прогнившую скользкую дорожку? Ее не пронимало. Он и не надеялся. Она была упрямой ослицей, да и результаты (Третьи?) ее экспериментов (экзорцисты?) жили (а жизнь ли это?) и браво стояли перед китайцами. Молчаливо и с достоинством. Ему было стыдно перед ними за свои слова, но поделать он ничего не мог. Вскоре Эпштайн отослала их к остальным (всего лишь пятеро, а что же она не на целую армию сразу замахнулась?), решив, что прекрасного спектакля с участием Великого с них хватит.
Позже, окончательно выбившись из сил, он посмотрел на Ли, без слов спрашивая, может ли теперь оставить его одного. Тот не отрывал пугающего взгляда с гостьи, и Чан покинул его молча. Молча прошел мимо Ренни, тупо уставившись в точку перед собой, стараясь не чувствовать ее превосходства. С лицом у него что-то происходило, кожа горела и пылала, и это было вовсе не удивительно после всего этого стресса. Молча и тихо закрыл за собой дверь и прижался дрожащей спиной к резному дереву – ног он почти не чувствовал. Прямо сейчас ему больше всего на свете хотелось все бросить, сползти по двери на пол, обнять колени и разрыдаться от безысходности. Но это было слишком непозволительной роскошью. Поэтому, одернув свою куртку, он быстрым шагом направился к Ковчегу. Домой, к себе, обдумать все и что-то предпринять.

[AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1108/06/6243efe98a7a99a613fc52a619084006.jpg[/AVA]

Отредактировано Bak Chang (Вт, 8 Ноя 2016 20:22)

+4

3

Да, Мадарао совсем немного опоздал к госпоже Эпштейн - если несколько минут можно назвать опозданием, но для Ворона и это было непозволительно, - но, кажется, мыслями она была занята чем-то совершенно иным, раз не обратила внимание на мелкую оплошность. Кивнул сестре, поправил сбившуюся вуаль на шляпе и слегка съехавший по плечам плащ (и ведь не хотел же драки, да у экзорцистов, видимо, вечно кулаки чешутся). Образец достоинства. Всё, как и положено члену элитного боевого отряда.
Не потребовалось много времени, чтобы подтвердить догадки насчёт того, чем так увлечена в своих мыслях руководительница Североамериканского подразделения, увлечена настолько, что нетерпение и заблаговременное ожидание триумфа можно было буквально прочесть на её лице. Ровно до того момента, пока она не вошла в кабинет Смотрителя Главного управления.
Мадарао с Тэвак прошли следом, отставая на пару шагов. Хранящий тишину эскорт, одним своим видом внушающий на подсознательном уровне некую встревоженность. Ренни, словно так и надо, разместилась прямо перед столом Смотрителя, а оба Третьих - позади неё, так и оставшись стоять. 
И никто не говорил, что переговоры и передача Третьих в руки Чёрного ордена будут простыми и воспримутся с энтузиазмом.
Брат с сестрой - одинаково невозмутимые, недвижимые, - продолжали стоять по обе стороны от дивана, на котором расположилась госпожа Эпштейн. Вороны молчат, как и положено, даже несмотря на то, что именно они и являются предметом обсуждения и ожесточённого спора. Ренни держится самоуверенно, как будто бы знает - да ведь и так знает - что у оппонентов не будет достаточно веских аргументов, чтобы переубедить её или отказаться от принятия нового вида экзорцистов.
Новый вид экзорцистов.
Как же странно это может звучать.
Короткий взмах рукой и однозначный приказ. Мадарао немного склонил голову (молчаливое выражение уважения как к госпоже Эпштейн, так и к двум другим руководителям) и отошёл назад. Теперь уже брат и сестра не были здесь нужны для дальнейших переговоров.
Ворон вышел из кабинета и, дождавшись сестру, закрыл дверь. Впрочем, это мало помогло от доносившегося из помещения разговора на повышенных тонах. Они переглянулись - иногда достаточно было даже этого - и направились прочь от кабинета по коридору. Мадарао ещё до встречи со смотрителем сказал Тэвак о том, что остальные предположительно могли находиться во внутреннем дворе, так что стоило их найти.

***

Без происшествий, стало быть, никуда. Если Гоши и показался враждебным лишь из-за досадного побочного эффекта, то списать колкий язык Токусы на всё этот же эффект не получилось бы никак. Впрочем, одного лишь недовольного взгляда Мадарао хватило, чтобы Токуса по-лисьи прищурил глаза и прикрыл рот пальцами, умолкая.
Здесь же, на тренировочной площадке, Мадарао заметил и тех двух экзорцистов, с которыми ему "посчастливилось" познакомиться ранее. В голове мелькнула мысль о том, что они могли таким образом попытаться что-то выведать у остальных членов отряда, но Ворон тут же отогнал её, понимая, что если госпожа Эпштейн договорится - а она обязательно договорится - то все эти люди на какое-то время станут Третьим боевыми товарищами. А самое худшее, что может случиться на поле боя, это осознание того, что не можешь довериться тем, кто рядом. Если постоянно ожидать, что ближний воткнёт нож в спину, пропустишь решающий удар от врага. Простая и непреложная истина.
На сегодня больше ничего запланировано не было, госпожа Эпштейн дальнейших указаний не давала, а, значит, Третьи могли разойтись по предоставленным комнатам и, наконец, отдохнуть.
Мадарао вернулся в громаду Главного управления, оставив сестру с остальными. Он практически за неё не волновался, так как доверял своей семье и ей самой, да и не вечно девушке под присмотром находиться. По переходу раздавались лишь шаги Ворона, да шелест тяжёлой ткани плаща. Жарковато для помещения. Мадарао невольно сжал пальцы левой руки и разжал. Ещё достаточно непривычно было не ощущать ремни крепления и тяжесть складного лезвия. Раньше Вороны должны были носить их постоянно. Теперь же они оказались ни к чему.
К мерному стуку шагов примешалось и что-то её. И минуты не прошло, как откуда-то из-за поворота вынырнул ещё один человек, заставив Мадарао тут же остановиться на месте, чтобы не столкнуться. Один из смотрителей - память у Третьего хорошая, да и прошло не так уж много времени.

+3

4

Настолько погрузившись в собственные мысли, Чан сейчас не заметил бы даже, если бы по костям пошел. Потому ему пришлось резко затормозить перед – и опять этот красный ватиканский оттенок, никуда от него не деться – высоченным человеком. Со стороны это, вероятно, выглядело очень комично. Круто по тормозам, лбом почти вписался в грудь Третьему, шарахнулся от него, будто от демона, назад. Но не потому, что действительно принимал его за чудовище, а от неожиданности и нежелания нарушать чужое и свое личное пространство. Если бы пол здесь был усыпан бумагами, подобно кабинету Ли, непременно поскользнулся бы и приземлился на пятую точку. К счастью, здесь этого не было и оплошности, недостойной главного руководителя одного из подразделений, удалось избежать. Даже почти бесшумно – легкая мягкая китайская обувь не колотила по бетону, подобно толстоподошвенным сапогам. Справился с легким испугом и внимательно оглядел виновника происшествия. Почему-то опять снизу вверх, но ведь ему не привыкать. По божественному велению, не иначе.
«Это же тот самый, что за Ренни стоял», – озарила Бака мысль, и это можно было читать по внезапно нахмурившемуся лицу. – «Вот так и встречаются снова, а я уже надеялся никогда ничего подобного не видеть… За чтооо?»
– М-Мадарао, верно?.. – вежливо поинтересовался он, припоминая даже, что только что тявкала зазнавшаяся Эпштайн. Это было странно. Гениальный ум Азии знал все на свете и запоминал любые детали с легкостью играющегося ребенка, но с именами у него было туго. Он до сих пор не в душе не чаял имена его новых научников, хотя честно пытался их заучивать и обращался к ним уже добрый миллион раз. И все равно забывал снова и снова. А это имя – вспомнил. Видать, очень сильно задело, полоснуло раскаленной иглой по шраму, заставило покоситься привычный мир под резким углом. Блондин мотнул головой, отгоняя мрачные мысли, и попытался – кривовато и натянуто, но все-таки попытался – улыбнуться. Выходило крайне фальшиво, можно картины маслом писать, он и сам это чувствовал. – Извините, я задумался и не заметил. Мне очень жаль, что доставил Вам неудобства.
Когда надо было, когда того требовала ситуация, когда сам Чан был чрезвычайно угнетен, он умел быть оплотом ледяной корректности. Это случалось достаточно редко, поэтому так важно было, чтобы кто-то умный (или сильный, как Фоу, например) находился под рукой. Его взрывной характер знали многие коллеги и вовремя одергивали от лишних телодвижений, поспешных решений и желания прямо высказать в лицо все, что сидит на остром языке. Сейчас никого рядом не было, но это и не требовалось – он слишком устал, чтобы заводиться еще сильнее. Да и повода «новый» экзорцист не давал. И чего он вообще на него взъелся, только из-за причастности к этому Ренни?
Это же несправедливо.
Неловко взглянув на Мадарао еще раз, азиат сделал пару глубоких вздохов-выдохов. Он очень хотел пройти мимо и скрыться за спасительными стенами, пропитанными магией и кровью его клана, но что-то приковывало его к полу, какая-то невидимая петля поймала его и удерживала на месте. И одновременно хотелось и не хотелось что-то важное сказать – но все слова он только что оставил в кабинете Главного Смотрителя.
– Прошу прощения за то, что Вам пришлось выслушивать в кабинете. Это было слишком… неожиданно,«бесчеловечно» – крутилось у него белкой в колесе, но не мог же он… в самом деле, они не люди. Это даже не орудия, которыми в широких кругах принято считать экзорцистов. Это наполовину акума – те самые акума, что убивают тысячи неповинных людей. Те самые акума, против которых у него самого нет ни единого шанса. – …и грубо с моей стороны.
И все же, пока они выглядят и ведут себя, словно люди, пока они способны чувствовать и ТАК смотреть, их невозможно воспринимать иначе. Так было и есть с Фоу, с Кандой, с Улкером. Возможно, Бак слишком глуп и наивен. Возможно, за это придется однажды поплатиться. Но разве вся его жизнь, с рождения посвященная Черному Ордену, не есть расплата?

[AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1108/06/6243efe98a7a99a613fc52a619084006.jpg[/AVA]

Отредактировано Bak Chang (Вт, 8 Ноя 2016 20:21)

+3

5

Руководитель, так не вовремя (или это Мадарао оказался здесь некстати?) вынырнувший из-за угла, отшатнулся обратно, словно натолкнувшись на Акума. Впрочем, почти так оно и было, за исключением того, что Третий состоял из плоти и крови, а так же был создан не для помощи Тысячелетнему Графу, а способствования его поражения.
Взгляд, которым Бак Чан наградил Ворона, последнему не то что бы не понравился, но, с другой стороны, он уже привык вот к таким настороженно-неприязненным выражениям недоверия, нежели словам в лицо. Собрался было плавно обогнуть человека, благо коридор позволял, но прозвучавшая фраза заставила остаться на месте.
– М-Мадарао, верно?..
Ворон кивнул, подтверждая, что руководитель Азиатского подразделения не ошибся с обращением.
– Всё в полном порядке, – ответил он на извинения, которые никак не ожидал услышать. Подумаешь, как столкнулись, так и разминутся. Было бы из-за чего сожалеть.
Мадарао немного отодвинулся назад, делая дистанцию больше и давая им обоим немного личного пространства. Что-то вот так скромно подсказывало когтистой лапой по сознанию, что, может, это хоть немного успокоит явно всё ещё чем-то взволнованного господина Чана.
Снова этот странный взгляд. Неловкость? Недоверие? Казалось бы, между ними не может быть каких-либо дел, только если Мадарао не пошлют непосредственно в Азиатское подразделение. Но никто этого не сделает, ведь все экзорцисты, а Третьи тоже экзорцисты, кто бы что об этом не думал, здесь, в Главном управлении.
– Прошу прощения за то, что Вам пришлось выслушивать в кабинете. Это было слишком… неожиданно и грубо с моей стороны.
Ворон прищурился, посмотрев внимательнее на руководителя перед собой. Там, в кабинете Смотрителя Ли, Бак Чан был абсолютно уверен в своей правоте, и Мадарао не сказал бы, что этот человек из тех, которые слишком быстро меняют своё мнение. Таких, их видно издалека, а господин Чан... Третий легко качнул головой.
– Вы нам не доверяете.
"И это нормально". Спокойная фраза, даже не вопрос, а больше утверждение. Мадарао не питал иллюзий к тому, что все тут же кинутся считать Третьих "своими". Уважение и доверие надо было сначала заслужить, они никогда не давались легко и сразу.
Путей решения сложившегося недоразумения было множество, а потому, памятуя о том, что в Азиатском подразделении, в основном, занимались наукой, Мадарао предложил один из несложных вариантов, который мог расставить точки над "i":
– Если у вас есть немного времени, господин Чан, можете лично убедиться, что я, как и любой из Третьих, не имею ничего общего с Акума, кроме оружия, которое предназначено для их уничтожения.
В Североамериканском подразделении Чёрного Ордена учёные делали множество тестов, прежде чем подтвердить, что Третьи абсолютно безопасны, сохранили сознание, боеспособность, и полностью подчинены Центру. Госпожа Эпштейн должна была предоставить результаты вместе с иными документами, если на то пошло, но Мадарао не мог знать, насколько ограниченный круг лиц мог иметь доступ к подобного рода записям, однако предполагал, что руководители имели полное право ознакомиться с подобным.

+3

6

Простая фраза, констатирующая факт, била наотмашь. Это было неприятно осознавать. Это было чертовски больно. Где-то в груди все перемалывалось, и дикими зверями срывались с цепей ранее надежно захороненные воспоминания и эмоции. Неудивительно, что Ренни столь горделиво расправляла плечи и выкатывала вперед глубокое декольте в норковом меху – ей до последнего момента не снилось и не верилось, что она когда-нибудь сумеет загнать его в сетку и переиграть. Шах и мат. Баку пришлось неприметно переступить с ноги на ногу, чтобы не отшатнуться от ледяного спокойствия, распространяющегося вокруг фигуры Третьего. Впрочем, безупречная осанка главы Азиатского подразделения не изменилась. «Будь, словно бамбук, который невозможно ни сломать, ни склонить», – вспомнились ему слова Цзу Мэя. Врал наивный старик, сломать можно все, а человеческое тело и подавно. Существует столько замысловатых способов, что одним только списком можно вполне вывести многих из ума… И дух тоже можно сломить, кто бы что не говорил. Другое дело, сколько в запасе сил и хватит ли этого запаса в итоге, чтобы продержаться до победного конца.
«Притащила, как подопытных кроликов, чтобы сразу и наверняка с верхушки начать. Очень умно. Все ради успешной интеграции в избалованное войной общество, как будто здесь других преград не хватало. Комуи остается только посочувствовать. Новый дом, новые проблемы – надеюсь, ты никогда не устанешь с ними бороться».
Недоверие? Нет, здесь было нечто иное. Изначально причина чановской истерии была завязана далеко не на доверии-недоверии – даже при всей своей неприязни к Эпштайн он вручил бы ей свою жизнь, не задумываясь. Все-таки, как-никак, за общее дело стоят, на одной стороне, для одной организации, даже если мышление и методы кардинально различаются. И в ситуациях, когда на кону стоит все или ничего, некогда особо задаваться вопросами чести и личных недопониманий. Нет времени, и выбора тоже нет.
«Вы же сами отреклись от части того благого человеческого, что было даровано вам вашим Богом, как вы можете оставаться настолько спокойными?!» – снова хотелось повысить тон, вогнать гвоздь в эту непробиваемую голову, попытаться понять. Но азиат осекся и надолго замолчал, выслушивая логичные доводы Мадарао. До тошноты элементарные, как будто человеческую душу и истинные мысли можно прописать на обычном листке бумаги. И почему почти все экзорцисты такие упрямые и думают в одном направлении? Как будто мир клином сошелся на оружии и документации. Или они бросаются незатейливыми предложения в воздух только потому, что твердо уверены, будто для руководителей нет ничего важнее? Он хмурился и сжимал губы в тонкую полоску, не в силах подобрать нужные слова. И не отводил взгляда с человека в алых одеждах, потому что просто не имел права сбегать от того, кто пострадал от ошибок его клана.
– Да-да, я обязательно изучу данные, которые получу. И будущие отчеты тоже, – угнетенно выдавил из себя блондин, на короткое мгновение ссутулившись и становясь еще меньше, чем он был на самом деле. Можно было не сомневаться, что все последующие сутки он безвылазно проведет в кабинете, закопавшись в бумагах с головой, не замечая робко заглядывающих к нему ученых, отключится от реальности и забудет белый свет, пока самая мелкая и незначительная деталь не осядет пылью на его памяти. Пока конфликт в его голове не сдастся и не отступит, если такое вообще возможно. Как показывал опыт, все может как по маслу идти по плану, а через какие-нибудь полгода совершенно неожиданно взорваться и не оставить никого в живых. Отчеты и эксперименты дают лишь предположение; на деле же в лаборатории невозможно создать все те условия и ситуации, что теоретически и практически могут возникнуть во внешнем мире. Риск всегда остается на совести и смелости разработчиков. Он собрал волю в кулак и решился прояснить ситуацию, которую Мадарао, по всей видимости, понял весьма ошибочно. Глубоко вздохнул и серьезно сказал. – Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти. Это отчасти и моя вина.
Будучи свято в этом убежденным, Чан принимал все слишком близко к сердцу. Он помнил, как вчера, через что пришлось пройти маленькому Юу, и через что – ему самому. Вина и добровольно перенятая ответственность камнем давили на него, и он отчаянно не желал, чтобы на свете появлялось еще больше жертвоприношений давней трагедии. Ведь все искусственно выращенные отростки рано или поздно превратятся в маленькие тикающие механизмы. Ни одно живое и мыслящее существо, по его скромному мнению, подобного не заслуживало.

[AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1108/06/6243efe98a7a99a613fc52a619084006.jpg[/AVA]

Отредактировано Bak Chang (Вт, 8 Ноя 2016 23:04)

+3

7

– Да-да, я обязательно изучу данные, которые получу. И будущие отчеты тоже.
Прозвучало поспешно, словно бы Бак пытался как можно быстрее избавиться от Мадарао и неловкости встречи в частности. Пожалуй, его можно было даже понять. На самом деле Мадарао и сам толком не понимал, почему попросту не обогнул собеседника и не ушёл к себе, а остался вести жалкое подобие разговора. Гораздо полезнее было бы провести время на кровати, выпрямить спину после тяжелого дня и подумать о грядущих обязанностях. Тем более, что приказов от руководства не ожидается. С прошедшей передачи Третьих в руки Чёрного Ордена - практически самостоятельность. Но, с другой стороны, они остаются Воронами, а, значит, при первых же словах Ватикана вернутся в строй, в котором изначально и состояли. Все до омерзения просто.
- Документы, это одно. - Мадарао слегка пожал плечами. Видимо, господин Чан его не совсем правильно понял, однако, это была вина того, что сам Третий не договорил полностью. - Я имел ввиду, что вы можете посмотреть на Пожирающую Машину. Думал, как в какой-то степени учёному, вам больше интересен практический результат, нежели теоретический.
Хотя, вот с этим загвоздка и была. Пожирающая машина определённо точно наносила урон Акума, как сказали научники, она занималась "каннибализмом". Состояла из мутировавших клеток Тёмной материи, и при первой же возможности эти клетки приумножала, чтобы в какой-то момент превратить его, Мадарао, в следующее родительское тело для новых Третьих.
А вот насчёт того, как она себя поведёт с простым человеком, никаких точных данных не было. Хотя сотрудников научной лаборатории она ведь не тронула. Значит, всё в этом плане стабильно.
От размышлений его снова оторвали. Причём, в этот раз Мадарао действительно не понял - или не захотел понять - причины очередных извинений.
– Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти. Это отчасти и моя вина.
Ворон слегка наклонил голову. За что мог извиняться господин Чан? Ну не за поднятый гам же, было и прошло. Любой на его месте отреагировал бы так же. Ну а за конкретно эксперимент... лично он не присутствовал во время опытов над созданием Третьих. Иначе не отреагировал бы так искренне и шокировано. Тогда нет и не было никакой проблемы, за которую стоит сожалеть.
Пятерка Воронов сами дали разрешение на использование себя в качестве лабораторных крыс. Пусть не сами, пусть под угрозой, - это ваши родители погибли там, в Азиатском подразделении, да, но вы должны продолжить их дело, не удался проект "Второй экзорцист", так удастся "Третий", вы все равно не сможете отказаться, вы уже дали согласие, вас уничтожат, стоит вам только помыслить, вас легко заменить, - но это ведь не для протокола. Для протокола - сам и по собственной воле, осознавая все риски и возможные проблемы. Они прошли через восьмилетний ад тренировок, вживление клеток Алмы Кармы, тесты и проверки... что ещё может такого произойти, чего не выдержит любой из них.
- Вашей вины здесь не больше, чем вины кого бы то ни было ещё.
Так зачем винить себя за то, что давным давно прошло. Нужно смотреть вперёд, и думать, думать, как можно применить имеющиеся ресурсы на практике.
Малькольм С. Рувелье это умел. И распорядился Воронами, как фигурами на шахматной доске.
А вот сможет ли Чёрный Орден достойно продолжить партию.

+3

8

[AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1108/06/6243efe98a7a99a613fc52a619084006.jpg[/AVA]

Они говорили мимо друг друга.
И совершенно не понимали противоположных точек зрения. Сторонний мир был для них чужд, как и странное, набекрень съехавшее мировоззрение. Что для одного – правильность и основа, для другого – уверенные и чеканные шаги прямиком в яму под наскоро сбитым деревянным крестом.
Чан покачал головой, рассматривая Мадарао, словно умалишенного. Этот случай был куда запущеннее и необъяснимее уолкеровского – а ведь он не думал, не гадал, что так скоро вновь столкнется с чем-то подобным. Есть еще на свете столько всего неизлечимого; и чем дальше и дольше продолжается война, тем больше болезней она порождает. И чертовки обидно оставаться на месте и лицезреть, когда все, что ты делаешь, растрачивается впустую. Что бы ты ни делал – всегда найдется тот, что смотрит на мир и Бога под другим углом зрения.
Вероятно, в самом Боге и было дело. Аллен не был фанатиком, он, скорее, был слишком широк душой и испытывал жалость к любому существу независимо от происхождения. Редкий дар, талант, за который половина мира будут его укорять и ненавидеть. Были ли фанатиками люди, приведенные Эпштайн? Человеку необходимо во что-либо верить, так устроено его сознание. И чем сильнее убеждение, тем больнее потом падать. После неслучайного столкновения с Черным Орденом и негуманными испытаниями исследовательских отделов, эту веру в священные и праведные силы свыше отбивает напрочь. Впрочем, если на пике возвышается не Церковь, то обязательно что-то другое.
Бак хоть и носил символические кресты на форме, но отнюдь не оттого, что верил в того Бога, который, предположительно, своей ладонью мягко прикрывал спины работников Ордена от страшных бед и напастей.
Он коротко оглянулся по сторонам в поисках своего бородатого помощника, и только потом понял, что его здесь нет и быть не может. А как кстати сейчас было бы зеркало в золотой (хотя можно было бы и поскромнее, но нет) оправе! Блондин поправил берет и одернул белоснежную куртку – это всегда приводило его в чувство и придавало толику уверенности.
Пусть он иноверец и колдун, и ростом не вышел, зато выглядит бесподобно.
– А как она активируется? Только при непосредственной угрозе со стороны акума, или есть возможность самостоятельно решать? – отвлекся он от печальных мыслей, высвободив природное любопытство на волю. На всякий случай сохраняя почтительную дистанцию, азиат мелкими шагами обошел Третьего и сделал вокруг него «ознакомительный» круг. Тут же повторил карусель снова – из-за алых одежд было видно немного, но раз уж представилась возможность поближе рассмотреть результат долгой работы, то было грешно проходить мимо. Он прижал большой и указательный пальцы к подбородку, и в голове закипела бурная деятельность. Если бы Мадарао предложил ему здесь и сейчас устроить что-нибудь неожиданное, он сразу бы отказался от этой затеи, даже не раздумывая – слишком рисково. Он ничего о нем не знает, да и вне стен и Божественного Стража… если экзорцист не добьет, то кто-нибудь другой дома, чтоб не мучился. Утащить бы его в Азиатское подразделение, удостоверится в безопасности, но увы и ах. – «И какой урон может эта Машина нанести при контакте с обычным человеком?»
Наверняка Ренни что-то упоминала по этому поводу, но кто же ее в тот момент слушал.

Отредактировано Bak Chang (Пн, 14 Ноя 2016 23:43)

+3

9

Кажется, вскользь обронённое предложение все же заинтересовало руководителя Азиатского подразделения. Хорошо это или плохо, пока оставалось не ясным, но, по крайней мере, появился хоть небольшой шанс показать кому-то из руководства, что нет нужды относиться к Третьим излишне подозрительно. Мадарао спокойно стоял на месте - не привыкать, по долгу службы Вороном и по пол дня мог изображать хранящий молчание (что особенно ценилось, так это молчание) столб, - пока Бак обходил его, рассматривая со всех сторон. Что он там мог углядеть, видимо, было известно одному лишь Баку, потому что тело по большей части и, что самое главное, модифицированная рука, всё ещё скрывались под плащом, и потому обзор на них мог быть только очень условный. Третий не стал сбрасывать ткань и открывать деактивированную Пожирающую Машину. Чего доброго, в противном случае господин Чан ещё решил бы, что это попытка нападения, и переполошил половину Главного управления. А излишние недоразумения в этом уже подходящем к концу абсурдном дне и так были ни к чему.
– А как она активируется? Только при непосредственной угрозе со стороны акума, или есть возможность самостоятельно решать?
"Если бы я захотел, то прямо сейчас показал, как и насколько быстро она активируется". Да только Ворон всё равно не стал бы этого делать. Сказывалась всё та же выучка. Отвечать на то, что спрашивают. Делать то, что приказывают.
Самый простой вопрос, на который, казалось бы, и ответ не нужен был. Но ответ очевиден был лишь для Мадарао, а у Бака просто-напросто не было возможности мало-мальски разобраться в имеющихся данных. Сам напросился, самому и объяснять, чего уж.
Ворон слегка качнул головой и пояснил:
- Мы решаем самостоятельно, когда активировать. Акума не обязательно находиться поблизости. Но есть и побочный эффект - невозможно сдерживать активацию при соприкосновении с Чистой Силой.
Досадный побочный эффект, если быть совсем точным, без которого жизнь заметно бы облегчилась. Но, сколько бы учёные Североамериканского подразделения не бились, так и не смогли его устранить. В конце концов, Тёмная материя, в каком состоянии она не находится, по своей природе всегда будет отвергать Чистую Силу. В конце концов оружие экзорцистов способно её разрушить, путь Тёмная Материя изначально и было призвана Графом как средство для избавления от божеского благословения.
А теперь этой силе будет суждено уничтожать силу себе подобную. Каннибализм, если угодно. Но Мадарао, с тех самых пор, как мимолётом услышал это слово, навсегда его для себя отринул. Они, пятеро Третьих экзорцистов, уничтожают, а не занимаются пожиранием себе подобных. Третьи лишь наполовину Акума, а не полное их подобие.
Слишком сложно разбираться в таких, больше этических, вопросах. Ворон предпочитал об этом не думать, но где-то на периферии подобные размышления маячили всегда. Третьи - больше люди или больше акума? Они посвятили себя Богу. Ни один Акума не способен этого сделать. Значит, они по-прежнему люди. Вот только окружающие не осознают столь простую мысль.

+3

10

[AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1108/06/6243efe98a7a99a613fc52a619084006.jpg[/AVA]

Если человек однажды столкнется с акума, увидит, на что они способны и как функционируют, то он запомнит эту неприятную картину раз и навсегда. А так как акума – вестники беды, и приносят за собой только боль и разрушения, то радужных тонов в использованной палитре очень сильно поубавится. Трудно видеть за машинами убийства что-то больше предсмертной агонии, трудно забыть их одержимость, невозможно простить, хотя любой чудаковатый священник на этом с готовностью и укором погрозит пальцем.
Стоит только посмотреть под косым углом, и случайно вспомнится, что родители Бака тоже пали от этой мрачной и темной силы. От руки Алмы, обращающегося в акуму. И пусть они сами вовлекли себя во все это, и были осознанно ответственны и подготовлены к провалу с самого начала, и Алму на кривую дорожку толкали своими же руками, мысль о том, что существ Тысячелетнего Графа следует ненавидеть, никак не отпускала. Хотя ненависть – насквозь прогнившее чувство, не только не достойное нахождения и даже упоминания в святых и божественных стенах, но и просто не имеющее никакой пользы и выгоды в микросистеме отдельно взятого человека. Весь Орден страдал от подобной хвори, и людей невозможно за это винить. Они оценивают и познают мир в сравнении, и если что-то пропагандируется как абсолютное зло, и иллюстрирует все это кровавыми делами наглядно, нет никаких шансов, что кто-то будет думать иначе. Бесконечной злобы в руководителе Азиатского подразделения не было, в его натуре не было запрограммировано изначально, да и не полагалось вовсе, если всему рабочему коллективу не хотелось однажды потонуть в тлене и печали из-за переизбытка негативных чувств. Зато недоверия – хоть отбавляй.
Ох и непросто же будет Третьим в Главном Управлении, но надо полагать, что они готовы к трудностям и препятствиям со стороны наученных горьким опытом людей.
И многие экзорцисты не поймут. Побочный эффект похож на зародыш конфликта – Третьи наполовину люди, наполовину акума, а это значит, что им нет места ни здесь, ни там. Застряли они где-то между, и это было очень печально. Ренни было легко проверять формулы и внедрять невероятные теории в практическое дело, у них в подразделении нет экзорцистов, которые могли бы открыто провоцировать. О размерах волны недовольства оставалось только гадать; впрочем, зачем, когда скоро все станет ясным.
«Контакт с Чистой Силой… тренироваться с обычными экзорцистами они не могут, потому что не смогут себя контролировать. Но их пятеро, так что это наименьшая из бед», – отвлеченно размышлял над сказанным Чан, не выпуская Мадарао из поля зрения. Активация по собственному желанию – палка о двух концах. Как знать, когда сверхчеловеческая сила пригодится; с другой стороны, если клетки акума в организме в переломный момент окажутся сильнее всего остального, ничто уже их не удержит. Вкупе с отменными способностями отряда Воронов – весьма пугающее сочетание. Не мог он закрыть глаза и довериться так просто. Эта головная боль предназначалась не только Главному Смотрителю.
– Хорошо, – кивнул Бак, и брови его сошлись на переносице от тяжких дум, идущих параллельно. Слишком двоякой была ситуация, и много «но» он находит на любой логический довод. Такая цепочка могла длиться бесконечно, и ему нужны были родные стены и возможность пораскинуть мозгами над всем произошедшим без лишних тычков. – У меня еще будет случай воспользоваться вашим предложением, поэтому сейчас я вынужден его отклонить. Обживайтесь на новом месте, – уже стоя спиной к Третьему, торопливо выговорил он и махнул рукой вместо долгих прощаний. Как быстро заинтересованность сменила  собой негодование, так же быстро все откатилось на прежний уровень. Не к лицу ему было устраивать ненужные потасовки в первый же день. Он лучше попытается бороться с этим окольными путями.
И, оставив статную алую фигуру за собой, китаец устремился к Ковчегу.

Отредактировано Bak Chang (Ср, 23 Ноя 2016 22:37)

+3


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] И жгут узоры на душе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC