Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Приветствуем тебя на форуме DGM: History Repeats Itself, друг!

Ты хочешь знать, живы ли мы? Относительно. Здесь остались еще старожилы, которые неспешно играют между собой, выдумывают что-то новое и резвятся. Но былой активности на просторах форума уже не сыскать.

Нажми на кнопку РПГ-топа, чтобы подыскать себе полноценно живой форум, который будет готов принять тебя. Уверяю тебя, такие имеются.

Если же окажется, что ты не смог найти себе места на других форумах, приходи ко мне, поговорим, быть может, придумаем, что делать.

Фрой Тидолл, пока еще живой глава. ICQ: 668465737

Мы живем благодаря им:


History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] I think I saw you


[Канон] I think I saw you

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s7.uploads.ru/t/pzTg5.png

Место: Азиатское подразделение Черного Ордена
Участники: Bak Chang, Kanda Yu
Детали: Свершилось не бывалое до этого события. Эксперимент полностью вышел из-под контроля. Нет, эксперименты и до этого не удавались, но такого размаха и таких потерь еще никогда не было. И это тогда, когда на горизонте уже маячил лучик света. И вот прошло несколько дней, жертв трагедии уже оплакали, выжившие отдыхают в больничной палате. Но только стойте, отдыхают ли? Или самовольно пытаются сбежать из управления, пробираясь по пустым темным коридорам? Только ничто и никто не скроется от великого наследника семьи Чан. По крайней мере, так думает сам наследник. У Канды же на это свое собственное мнение имеется. И далеко не цензурное.

0

2

[AVA]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1115/be/b23dc933c6905f8d4895c335b43c13be.jpg[/AVA]

Визит из Ватикана нагрянул скоро, не заставил себя долго ждать.
Не до них, в общем-то, было Баку. Они не воспользовались телефонной связью, чтобы предупредить заранее – о таких вещах заранее сообщать не принято. Не дозвонились бы все равно. Телефонная линия была бесперебойно занята, и блондин вручил ответственную работу по ведению важных (и не очень) переговоров Вонгу, сдавшись уже через несколько дней нервотрепки. Старик справлялся с этим безупречно, ему хватало выдержки и деликатности на каждого страждущего. И только о самых существенных и неотложных звонках ему поручено было докладывать младшему Чану, внезапно оставшемуся в Азиатском филиале за главного.
Таких звонков почти не было.
В обыденные дни это подобие «проверки» могло бы навести хаос и смятение на все подразделение, ведь все должно выглядеть и работать идеально и отлаженно. И пусть все всегда более-менее функционировало, в головах работников и, разумеется, руководителей находилось место для маленькой панической атаки. Но не теперь. Азиатское значительно опустело, и недосчитывались людей – то тут, то там, и, что самое главное, не было здесь и сейчас официального руководителя, который мог хоть чем-нибудь поддержать, приказать, со всем разобраться одним мизинцем и суровым взглядом. Мрачная и траурная атмосфера пропитала воздух, и просачивалась ядом в легкие беглых посетителей. Именно здесь произошла трагедия, именно здесь, в защищенных Божественным Стражем стенах, не смогли уберечь стольких людей. Не нужно было быть гением, чтобы понимать состояние местных «жителей».
Работы навалилась тьма, и, загрузившись отчетностью о провале эксперимента, которую приходилось с нуля разбирать на ходу, а так же в списках погибших, Чану некогда было оставаться наедине со своими мыслями и горем. Он даже ночью не решался запираться в спальне, чтобы не остаться одному в опасной, предрасполагающей темноте. Так и задерживался в работе, в живой деятельности, и нескольких случайных минут дремы за рабочим столом хватало для поддержания жизнедеятельности. Какой отдых, какой сон? Ведь надо было обо всем позаботиться самому, никаких тебе облегчений со стороны семей и родственников. Это что, шутка такая?
Никто не просил его занимать должность Смотрителя. Когда-то он об этом мечтал, спал и видел, но теперь… Оно само собой получилось, добровольно и, может быть, в какой-то степени, от отчаяния. Не так был воспитан Бак, чтобы бросить свое Подразделение и свой дом на произвол судьбы. И его научные сотрудники не были готовы к иному исходу – для них это было логичным поворотом судьбы. Но только не для Ватикана. О юном отпрыске клана им, по всей видимости, было известно только то, что он – гений и маг-наследник, и этого было недостаточно. Да и, в самом деле, это было бы странно, не попытайся они взять ситуацию под свой надменный и цепкий контроль. А что, если бы он рехнулся с перепугу? Гении – они же все немного того по умолчанию, и кто же знает, что могло бы замкнуть у него в голове с такого поворота событий. А Цзу Мея они и подавно не спрашивали, какой им прок со слов старика, тоже самого обычного человека, подвластного чувствам. Но деда был чертовски настойчив (он это практиковал иногда), и сумел высокопоставленное лицо если не убедить, то доказать, что Бак – единственное вменяемое будущее Азиатского подразделения. Что официоз всегда затягивается, а предпринимать что-то необходимо уже сейчас. Что зданием подразделения никто больше не может управлять, и сам Божественный Страж, и все работники подразделения уже давно сделали свой выбор.
А сам Бак, достоинства и умения которого описывали самыми прекрасными словами, этому лицу нахамил (даже несколько раз подряд!) и почти все испортил – не со зла, конечно. У него не было ни времени, ни желания распинаться перед кем-либо. С заполнением тонны деловых и бессмысленно важных бумаг он пообещал разобраться позже. Ему сигналила Фоу. Маленький Юу очнулся и, пока она где-то куковала, успел сбежать из больничной палаты. А ведь говорил кто-то, что его лучше было к кровати привязать – надежнее и не заблудится где-нибудь.
– Фоу, не потеряй его снова, я уже иду, – с очень серьезным и встревоженным видом китаец сорвался с места и бегом метнулся в ту часть бесконечного лабиринта, где предполагалось нахождение мальчишки.
«Если он потеряется и перепугается, как знать, что учудит…»

Отредактировано Bak Chang (Вт, 15 Ноя 2016 21:05)

+1

3

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/bkQqu.jpg[/AVA]
Первой мыслью, когда он проснулся было:

- Я жив.

Эта мысль металась и билась в голове, вытесняя собой все остальные мысли, воспоминания и чувства. Это было… странно. Да, наверное, странно тут самое подходящее слово. Он был жив. Он лежал в кровати, укутанный одеялом, рядом пищали приборы и слышалось чье-то мерное дыхание. Но он не смотрел по сторонам, чтобы узнать кто это, нет. Он знал, помнил, что это не дыхание ТОГО, другое. Это был кто-то другой, не такой знакомый и почти родной. Мальчик просто лежал и смотрел в потолок, разглядывая каждую трещинку и неровность в его темной, серой вышине. Просто лежал и смотрел. Тело казалась до нелепого легким. Словно не он недавно рвал жилы и вырывал куски плоти в сражении не на жизнь, а на смерть. Словно не он потом повалился на пол тряпичной куклой, не в силах более сдвинуться, словно не он еще недавно не чувствовал ничего, кроме боли. Боли, вкуса крови, собственных слез и отчаянной ярости, наравне с рыданиями, спирающей горло.
Это было и вправду очень странно. Настолько, что казалось сном или даже галлюцинацией. Одной из тех многих, что он уже успел увидеть за свою недолгую ( или же наоборот, излишне долгую?) жизнь. В голове даже проскочила и тут же исчезла мысль:

«- А может мне это все снится? Может я уже умер или лежу в лужи свой и чужой крови, видя напоследок эти видения?»

Но нет. Это была правда. Самая настоящая, но от того не менее страшная правда.

- Я жив, - повторил мальчик уже вслух. Голос его разбил окружающую тишину и затерялся в темноте помещения. Он звучал хрипло, словно сорванное горло еще не отошло, но это было не так. Юу знал, что амулет регенерации работает исправно. Знал он, что и тело давно восстановилось и снова налито силой. Вот только для чего? Для чего ему жить дальше, когда он знает правду, когда он собственными руками убил лучшего и единственного друга.

« - Я буду ждать тебя», - таинственная незнакомка посреди заболоченного пруда ласково улыбается, глядя на него. На ее лице играют лучики солнца, заставляя, щурится и практически не различая ничего, кроме светлых волос и улыбки.

« - Я буду ждать тебя, всегда», - повторяет она, а ее смех разносит ветел, словно звон серебряного колокольчика…

Мальчик очнулся от видения. Это воспоминание.. То, что было не с ним, в прошлой, отнятой этой треклятой войной, жизни. Но вот только и чувства его никуда не делись. Как и желание, несомненно, не смотря ни на что выполнить обещание. Даже, если на это уйдет вся жизни, даже, если придется пройти через немыслимое…

«- Я буду ждать тебя».

И перед глазами опять распускаются цветы лотоса. Они заполоняют собой весь мир, разбивая печальную серость множеством красок. Цветы лежат на земле, на кровати, на молодом парне, что был с ним в Шестой лаборатории, на самом Юу. Их лепестки падают с потолка, кружась под струями невидимого ветра.

- Что же, я выполню это обещание. Даже если придется еще не один раз умереть, - на лице мальчишки рассветает мерзкая усмешка, больше похожая на оскал зверя, а глаза темным огнем сверкают из-под черных волос. И Юу, недолго думая, скидывает с себя одеяло, и ступает голыми стопами на каменный пол.

***

Вот уже полчаса, как мальчик блуждал по холодным каменным переходам азиатского управления. Тут он не бывал раньше и не знал дороги. Но точно был уверен, не смотря ни на что надо найти путь наверх и покинуть Черный Орден.

- Хрена вам всем лысого, но не заставите меня и дальше быть вашей игрушкой, - думает Юу, оглядывая из-за угла очередной помещение, прежде чем войти туда. Одни коридоры сменялись другими и были практически неразличимы. Каменная поверхность холодила босые ступни, а рука до боли сжимала Чистую силу. Юный мечник не смог оставить ее в палате. Не после всего, что было. Не после той цены, что пришлось заплатить за свою жизнь.
Мальчику все время казалось, что за ним кто-то наблюдает, хотя он, сколько не осматривался, не смог найти ни единой живой души. Это помещение завораживало своими огромными размерами. Казалось, что тут можно было бы блуждать вечность, находя все новые и новые коридоры. Возможно, он и блуждал бы так, если бы, заворачивая за очередной поворот, не наткнулся на одного парня. Юу тут же отскочил назад и ощетинился, точно волчонок, готовясь дать возможный отпор.

- Кто ты такой, и какого хера тут делаешь? – проговорил он, еще даже не видя лица того, на кого налетел.

+2

4

[AVA]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1115/be/b23dc933c6905f8d4895c335b43c13be.jpg[/AVA]

Бак вырос в этой громадине-крепости, а все равно никак не мог научиться толково ориентироваться. Если бы не Фоу – давно бы помер тут. Вероятно, где-то глубоко в нем застрял неизлечимый топографический кретинизм, – где-то очень глубоко и не признано им самим, – поэтому без особой нужды он слишком далеко в коридоры не совался. Сунулся уже однажды, и потом несколько долгих дней провел в полном одиночестве, леденящем душу и вообще все тело. Он и раньше любил по-тихому прятаться, но не настолько всерьез и надолго! И с Фоу он тогда повздорил, и в отместку она решила над ним повеселиться и ничегошеньки не предприняла. Он почти что поседел за эти гребаные семь дней.
И все глаза проревел. Поэтому ему очень не хотелось, чтобы мальчонка, без того нагруженный проблемами и дилеммами, где-нибудь сидел и плакал. Даже сердце сжималось, когда он представлял себе эту печальную картину… да вот только зря. Юу не только не сотрясал стены громогласными рыданиями, он вообще вел себя по-воровски тихо, ни шага нигде не было слышно. И это при внушительном эхе, лихо гуляющем среди лабиринта! Сам Чан тоже был хорош и бесшумен, но он научился этому из традиционных боевых искусств, рассчитанных на оборону и прочие полезные плюшки.
Потому они друг друга и не заметили. Потому китаец и не ожидал столь внезапно увидеть под ногами пропаданца, потому сначала почти завизжал от испуга. Но от брошенных в его сторону не слишком почтительных слов (а вот это уже словно обухом по голове, никому смелости не хватало так с ним разговаривать) крик застрял в горле. Ненадолго, ибо он просто обрадовался тому, что относительно быстро нашел мальчишку. И с ним все было хорошо, насколько можно было судить. Как камень с души свалился.
– Юу, Юу, все хорошо! Мы уже разок виделись. Помнишь меня? – было не так уж важно, остались в этой юной голове хоть какие-то воспоминания или нет. С чудо-ребенком вообще все было непонятно: за ним стоило следить и наблюдать, как за всеми сокровищами мира. Хотя бы потому, что он был единственным в своем роде, и никто не рискнул бы предсказать, как далеко заведет его развитие. Физическое и духовное. Или, в худшем повороте событий, деградация и… и ничего, он ведь теперь не где-то в лаборатории заперт, а просто бездумно таскается по лабиринту, как раненый звереныш.
И вот как выяснять, что в нем изменилось, в лучшую или худшую сторону, когда до этого ты ничего общего с ним не имел?
– Не бойся, я ничего тебе не сделаю, – китаец примирительно поднял ладони кверху, тем самым демонстрируя правдивость своих слов. И обезоруживающе улыбнулся маленькому демоненку. Кажется, у того даже глаза в темноте светились, это разве нормально? – Видишь?
У него ничего с собой не было, окромя пары носовых платков в кармане длинного белого халата. Он был и хотел оставаться предельно открытым с ребенком, ведь известно же, что дети чувствуют все намного острее и болезненнее. Любые сокрытые помыслы и эмоции. Тем более, его состояние сейчас крайне нестабильно – и любое резкое движение или подобие угрозы может породить агрессию. А сейчас никому не нужны были лишние проблемы, потому что, как бы иронично это не звучало, мальчишка был куда сильнее любого работника Азиатского подразделения. И это в свои-то смехотворные годы.
Неудивительно, что проект был так важен и нужен.

Отредактировано Bak Chang (Вт, 15 Ноя 2016 21:03)

+2

5

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/bkQqu.jpg[/AVA]
Узнал ли он светловолосого парня напротив? Узнал, конечно же. Правда, поначалу он принял его за Эдгара, но это только при первом брошенном взгляде в полутьме окружающего коридора. Второй же взгляд показал, что это вовсе даже не ученый из Шестой лаборатории, которому пристало бы лежать мертвым, а не неспокойным призраком разгуливать по управлению. Хотя, учитывая обстоятельства смерти, Юу не удивился бы наличию тут неупокоенных душ. Кто-то мог бы сказать, что в каком-то роде он и сам являлся такой душой. Только в отличие от каноных созданий баек и легенд, его дух был заключен в человеческую плоть.

«- Прямо как из тех историй, что рассказывал Алма», - проскочила мысль в голове, тревожа еще не зажившую душевную рану и память. Впрочем, не меньше эту самую память тревожило лицо молодого человека напротив.
Второй экзорцист признал в нем того парня, что был с Мари, когда Юу пытался сбежать из лаборатории. Мальчишка видел разницу, между этим человеком и Эдгаром из его воспоминаний. Знал, что это не он. И все же. Все равно парень перед ним был весьма похож на давно знакомого ученого. А в будущем это сходство еще больше усилится. Но о будущем Юу пока не думал. Сейчас его в первую очередь волновало настоящее.

«- Кто он такой? Какой-то родственник Эдгара?»

Вопросы были резонными, особенно первый. Кроме того, его мальчишка уже задавал, но так и не получил на него ответа.

- Кто ты такой? – повторил Юу, наставляя острие лезвия на Бака. Голос его звучал, мягко говоря, недружелюбно. Грубо и дерзко. Парнишка выпрямился, сжимая чересчур длинное для себя оружие двумя руками. Его лицо еще не напоминало обличие маленького демона, но прищуренные глаза уже сейчас заставляли насторожиться. – И какого черта ты от меня хочешь?

Мальчишка, жертва эксперимента, в прошлом экзорцист, убитый акума… Он сейчас как никогда походил на опасный субъект, с которым лучше не спорить. Словно бочка с порохом,  возле которой неосторожно чиркают спичкой, наплевав на все безопасность. А парень напротив и не спорил. Он даже поднял руки в знак доброй воли. Вот только мальчишка, пусть даже и фрагментами памяти и мышления взрослого, все так же остается мальчишкой. Растерянным, неразумным, окончательно запутавшимся в этой странной ситуации и взволнованным всем происходящим. Ну и самую малость возгордившимся, считая себя владеющим ситуацией, в которую только что со всего разгону влип.

- Я тебя не боюсь, - ответил Юу. Он говорил правду. Еще свежо было воспоминание, как они вдвоем с Алмой без труда раскидывали этих взрослых мужчин, ученые и продолжали свои мелкие склоки. Как давно это было… Кажется вечность прошла с того момента. Сейчас же юный экзорцист прикидывал, что ему делать с этим ученым. В том, что это именно ученый у него не было сомнений. Он же видел его в белом халате, в котором так любили ходить сотрудники Шестой лаборатории.

«- Он не из тех, кто был в лаборатории. Я его там никогда не видел. Может он не знает о том проекте? Нет, он же назвал меня по имени. Значит должен знать. Надо бы у него спросить».

- Откуда ты знаешь мое имя? Ну, точнее то имя, что мне дали. И что ты знаешь о проекте? Говори! – угрожающе произнес мальчишка, зыркая на светловолосого парня.

+2

6

[AVA]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1115/be/b23dc933c6905f8d4895c335b43c13be.jpg[/AVA]

Вопросы посыпались потоком, и Бак был рад этим вопросам. Если человека еще что-то увлекает, пока он находит в себе силы и желание спрашивать (не так уж важно, по какой именно причине), еще ничего потеряно. Этот мальчишка мог казаться буйным чертенком, и в его тени вполне мог прятаться необузданный монстр; но пока он держал себя в руках и интересовался, пусть и враждебно, все было в порядке.
– Если ты и дальше будешь так быстро говорить, я не только не успею ответить, но и забуду половину твоих вопросов. Нам бы этого не хотелось, не правда ли? Так что, давай по порядку, – осторожно прервал речь юного экзорциста блондин. Он намеренно говорил тихо и спокойно, стараясь передать свою обычно нестабильную выдержку собеседнику напротив. Вот если бы мог, и если бы в его сторону не поблескивало оружейное острие, шумно бегал бы по коридорам и паниковал. Но нельзя, это было бы аналогом красной тряпки для быка. – Меня зовут Бак Чан, и я… новый руководитель Азиатского подразделения. Мне положено всех вокруг знать, поэтому я бы на твоем месте не очень удивлялся.
«Ага, полгода, почти полгода ничего не знал, ни о чем не ведал! Мог бы догадаться, будь чуточку повнимательнее и поумнее».
А ведь к этому важному обращению еще придется привыкнуть, чтобы потом не запинаться на ровном месте.
Присев перед Юу, будущий (официально) руководитель сократил расстояние между ними. Почему-то он решил, что так будет удобнее. Кому, как не ему, насквозь и поперек знать это гаденькое чувство, что все смотрят на тебя свысока. Взгляд же на одном уровне – совсем другое дело. Больше доверия в таком жесте, больше желания выйти на контакт и понять, ну и просто общаться на равных. Даже если жест не сработает, попытаться-то можно.
Он знал, чем рисковал. И, несмотря на то, что представлялся беззаботным простачком, был очень даже готов к неприятному развитию событий тоже. Разнообразные сценарии молнией пролетали в светлой голове, и добрую часть Чан тут же отметал без сожалений. Пацаненок был слишком близко, поэтому мудры и печати ему не помогут. Но Фоу бдит неподалеку, придется довериться ей и собственной реакции.
– Я тебя искал. Зачем ты сбежал из палаты? Всех переполошил, все волновались, – Бак мягко уклонился от нападок маленького Юу, догадываясь, что громкая перепалка делу не поможет и ни к чему не приведет. По крайней мере не теперь, ведь мальчишка совершенно очевидно собирался удрать куда подальше. Он был неглуп и отлично понимал, что для него это было бы самым лучшим исходом. О котором, к сожалению, оставалось только мечтать.
«Ты в Черном Ордене, малыш, здесь выбирать не дают».
– И я переживал, ты же теперь под моей опекой! Потеряй я тебя, себе ты тоже места не нашел, – немного лукавства. Врать-то он не врал, да и не умел особо. И, разумеется, за ребенка душа болела, хотя он его до сих пор только пару раз видел, и оба два, как бы иронично это не прозвучало, в плачевном состоянии. Он точно так же тревожился за любого сотрудника Азиатского подразделения или вообще живое существо, с которым он хотя бы раз в жизни пересекался. Но случись сейчас какая-нибудь оказия, молодому Чану в Ватикане никто не поверит. Не в это время, и ни под каким предлогом. И голову ему потом открутят, сопровождая занудными пояснениями, что все свершается по Воле Божьей. Это было бы очень печально, и абсолютно не вписывалось в планы на будущее. – Проект «Второй Экзорцист» закрыли, Юу.

Отредактировано Bak Chang (Пт, 18 Ноя 2016 20:51)

+2

7

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/bkQqu.jpg[/AVA]
– Если ты и дальше будешь так быстро говорить, я не только не успею ответить, но и забуду половину твоих вопросов. Нам бы этого не хотелось, не правда ли? Так что, давай по порядку.

От этих слов Юу скривился. С ним общались как с недоразвитым. Или с ребенком. Но о последнем мальчик тогда еще и не подозревал. Все же, работники лаборатории были более осведомлены о том, насколько созданные ими существа являются детьми. Тогда обращение с ними было нечто среднее, между не знающим ничего о мире человеком и образцом из лаборатории. Да, в мальчишках, несомненно, воспринимали личности, но сюсюкаться с ними никто не собирался, предпочитая говорить прямо и откровенно. В основном называя не детьми, а апостолами. Возможно, благодаря такому обращению, второй экзорцист и не ассоциировал себя с людьми, а проводил между собой и лаборантами грань. По одну ее сторону находились люди, по другую искусственно созданные апостолы.
Сейчас же обращение светловолосого парня к себе мальчишка воспринимал, как нечто непонятное, вызывающее неприятие и раздражение. Похожее, тоже странное, поведение было у Алмы. И существу, что так себя ведет, хотелось врезать.

- Бак Чан? Чан, как Тви? – поинтересовался Юу, услышав фамилию парня. Руководителя проекта и ответственную за его развитие, а значит и за проснувшихся апостолов, Тви Чан часто называли по этому имени. А еще она часто приходила к нему и Алме с выговором за очередную разгромленную комнату и избитых сотрудников лаборатории, что пытались разнять мальчишек.
Затем парень перед ним почему-то присел. Тем самым он еще больше стал напоминать Эдгара. Тот тоже часто так делал. Другие работки вполне спокойно говорили с Юу, не соизволив присесть для лучшего контакта, но не Эдгар. Он присаживался и вообще общался как-то неуловимо иначе. Словно, в самом деле, заботился об апостолах, а не об успешности их дела.
Мальчик неосознанно сравнивал этого Бака с Эдгаром и словно пытался разгадать головоломку. С одной стороны его лицо и жесты были весьма дружелюбны и вызывали расположение к себе. С другой же стороны…

«- Как он там сказал? Руководитель подразделения?» - Юу, по причине малочисленных познаний не знал, что азиатское подразделение весьма обширно и ведет куда больше дел и исследований. Но в тот момент юный экзорцист припомнил, что так же обращались к Тви и соотнес одно к  другому. - «Значит он сейчас главный? И они опять будут продолжать свои ублюдские эксперименты?!»

От последней мысли благие настрои улетучились вмиг, оставив после себя только болезненно обостренные настороженность и готовность на все, лишь бы проект «Второй экзорцист» покрылся пылью небытия. Эта решительность отразилась на лице, промелькнула в крепче сдавшихся на Чистой Силе руках и в ставшим острее лезвий взгляде. Последующие слова новоиспеченного «руководителя» только усилили опасения.

- Ты не ответил на мой вопрос. Какого хрена тебе от меня надо. Вам всем. Вам мало уже того, как вы поступили с собственными союзниками? Думаешь, я не знаю? –  лицо Юу было нахмурено, а губы оскалены в той самой безумной улыбке, что не так давно он подарил Тви, перед тем, как она попыталась его усыпить. Интонации стали более рычащими, а громкость то повышалась, то падала до полушепота. – Говоришь, себе бы места не нашел? Не наигрались еще в Бога?! Думаешь, что на войне все позволено?! – чем больше говорил Юу, тем больше у него перед глазами мелькали те малые крохи, что остались от его прошлых воспоминаний. Девушка, синее небо и рука на его фоне, заболоченный пруд, акума, кровь… много крови. Но самыми страшными, и свежими, были последние воспоминания, в которых он больше не слышал сердцебиение Алмы, а его глаза навек остекленели, глядя на полуразрушенную стену. За этими воспоминаниями он не сразу услышал, а главное, понял последние слова Бака. Но когда осознал их…

Пораженный мальчик застыл на месте. Все его чувства на миг замерли, а в ушах поразительно громко и неровно выстукивал пульс. Это было тяжело осознать сразу. В голове на пару секунд стало пусто, а потом как множество букашек, о которых рассказывал Алма, там забегали мысли. Быстро-быстро. Юу фыркнул, раз, второй, а потом и вовсе залился громким смехом, больше напоминающим безумие или банальную истерику. Нервное напряжение, пересытившее тело апостола нашло себе выход в этом смехе.

«Закрыли! Они закрыли его!»

Нервный смех оборвался так же резко, как и начался. За то время, юный экзорцист успел опустить свою Чистую силу, она уже не угрожала больше рассечь собой нос Чану. Но взгляд, которым он теперь окинул Бака, все еще был острый и неприятный.

- Значит закрыли? После того, как всех участников вырезали? И что теперь будет? Я имею в виду со мной.

+1

8

[AVA]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1115/be/b23dc933c6905f8d4895c335b43c13be.jpg[/AVA]

Молодой азиатский гений слегка скривился, услышав имя матери. Естественно, чего он еще ожидал от мальца, с первых дней его пробуждения видящий и имеющий куда больше общего с его родителями, чем он сам? Он слышал похожий вопрос от всех и каждого, кому приходилось представляться. Потому что его строгая и дисциплинированная покойная матушка была очень известной персоной, и все благодаря клану и высокой руководящей позиции.
Ему пока еще было невдомек, что понимание таких простых вещей, как семья и родственные связи, в этом ребенке отсутствует.
Не наигрались в Бога.
Мальчишка озвучивал страшные вещи так просто. И Бак вспомнил всю ту бурю эмоций, что испытывал несколько дней назад, когда наконец-то получил доступ ко всем запрещенным отчетам и документам, над которым так тряслись Тви и Эдгар. Он понимал слишком хорошо, почему Юу злился. Ему самому до сих пор не верилось, что люди – те самые люди, которым должно быть свойственно сострадание больше, чем кому-либо из живых существ, – перешагнули через все возможные моральные и этические шаблоны. Что они получали поддержку от Церкви. Что вообще сам приказ о подобных экспериментах шел от Церкви.
И, что во всей ситуации было самым отвратительным: он ничего не мог сделать. И возразить на гневные обвинения тоже не мог. То, что он ни о чем не подозревал, было очень слабым оправданием, и с ним даже не стоило выбираться в дискуссию и пытаться что-то парировать. Он был точно так же виноват, не только в глазах жертвы, принесенной во благо (какое же это благо?) войны, но и в своих собственных.
Настроение мальчонки было нестабильным, и менялось за считанные секунды. Чану оставалось только угнетенно наблюдать за этим; и стоило больших усилий не отстраниться, не отодвинуться куда подальше от опасного оружия, что то и дело мелькало перед лицом. Он все же предпочел бы безумному хохоту слезы – было бы не так громко, и не раздавалось бы зловещим мрачным эхом в закутках лабиринта.
– Юу, ты… – хоть и маленький еще? Хоть и родился недавно? Переродился? Все слова касательно этого экспериментального и далеко не божественного «оживления» казались фальшивыми и ненужными, будто плевок в душу. И ведь не объяснить после, что ничего плохого не имел в виду и обидеть не хотел. Он сейчас все воспринимает в штыки, рисковать неосторожными словами было бы, как минимум, глупо. Китаец покачал головой и прикрыл глаза на мгновение, после чего совершенно серьезно взглянул на юного апостола. – Послушай. Успокойся, медленно выдохни и выслушай меня. Как ты думаешь, какой приказ придет из Ватикана, как только они снова о тебе вспомнят?
Вопрос был риторическим. Они не забывали, он мог что угодно на отсечение дать, так был убежден в этом. Они сами не до конца уверены в том, как следует поступить дальше. Скорее всего, постараются устранить как можно быстрее, – как всегда, через чужие руки, – но удивительно, что пожилой святоша ничего об этом не упомянул, это должно было стать первой темой для разговора и причиной визита. Может быть, он просто не успел. Хотя на это Бак совсем не полагался.
– Я не хочу тебя пугать, и врать тебе я тоже не хочу. Да, проект закрыли. Ты был там, ты догадываешься, почему. От всего, что было с ним связано, пытаются быстро и наверняка избавиться. Это методы Черного Ордена. Но я не могу позволить, чтобы тебя так же легко стерли из истории и памяти. Понимаешь? Я хочу за тебя бороться, хочу, чтобы ты остался в Азиатском подразделении,«И чтобы оно стало тебе домом». Очень наивно думать, что это вообще возможно, но лучше уж приложить усилия и не ничего не добиться, чем после всю жизнь укорять себя за упущенный шанс. Ребенку требовалось что-то большее, а не бесконечные опыты. – Но для этого одного моего желания недостаточно. Тебе тоже придется постараться и, прежде всего, доказать, что ты можешь быть полезен. И неопасен. Я верю в тебя, но меня слушать не будут. А вот твои достижения будут работать лучше всяких слов. Что скажешь?
Как будто, если Чан упрется подобно барану, Ватикан не получит желаемого. Но единственное, что он может обещать – это поддержку.

Отредактировано Bak Chang (Пт, 18 Ноя 2016 23:45)

+2

9

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/bkQqu.jpg[/AVA]
Смешно сказать, но он не помнил своего имени. Своего чертового, дрянного имени, которое ушло вместе с его прошлой жизнью. Его забрали, дав вместо него это треклятое, унизительное и невероятно бесящее «Юу». Но ведь его не его имя. Свое, то самое настоящее, он пытался вспомнить, но у него никак не выходило. Вообще не выходило вспомнить ничего кроме улыбающейся девушки, озера с лотосами и собственной смерти.

Вместе с именем у него забрали и его воспоминания. А вместе с этим всем и его жизнь. Что он делал в прошлом? Чем занимался, к чему стремился? Черт побери, да как он хотя бы выглядел? Были ли у него те, кого он любил, и кто любил его? Были, наверняка были, та же незнакомка из видений. И никому из них не сказали то, что с ним стало. Эти твари молча решили сделать из него подопытных крысу. Гребанные ублюдки, наплевавшие на принципы морали и чести, утратившие все святое, что могли.

Это бесило. Настолько, что рука на Чистой силе сжалась сильнее. Острые края перьев пробили кожу и теперь по лезвию и кулаку сочилась алая кровь. Кап-кап, кап-кап. Именно с таким звуком она стекала на холодный каменный пол. Давно замерзшие ступни уже практически не чувствовали холода пола. Юу даже почти не чувствовал боли от прорезавших ладонь перьев. Все его силы и внимание увлекали эмоции и мысли, роящиеся в голове.

В его душе царил хаос и смятение. И не удивительно. После того, что с ним случилось, после того, как он узнал, кем является… Искусственный апостол. Искусственный человек. Не тот, кто был экзорцистом до смерти, но и не ребенок, пусть и облеченный в детское тел. В его сознании перемешалось прошлое и настоящие. Злость, жалость, страх, растерянность… Сотня эмоций царили внутри, подогреваемые пламенем гнева. Он не знал, кем был, не знал, кем стал. Бешено хотел жить и найти ее. И не менее сильно хотел перебить как собак тех подонков, кто придумал этот эксперимент. Он был благодарен за возможность еще раз увидеть ее, но он ненавидел их за эту возможность. В его душе не было покоя или единства. Он был словно двумя разными людьми одновременно. И от этого его разрывали на части противоречивые эмоции. Возможно потом, он свыкнется, найдет ту самую грань и золотую середину, но сейчас же словно сказал между льдом и пламенем.

Юу хотел бы сбежать. Это так просто. Он просто сбежит от этого чудика, а потом и от всех остальных. И перебьет всех, кто станет на пути. Вот только что-то, возможно прошлое я, подсказывало:

«- А хренушки тебе, цапан. Фигли тебя теперь выпустят их своих потных и липких ручонок такие сволочи, как Ватиканские псы. Скорее тебя пустят на корм лабораторным крысам, чем так легко и просто отпустят. Даже если сейчас сбежишь – не будет тебе покоя. Уродские крашнорубашечники с их талисманами найдут тебя где угодно. Так что лучше сядь тихонько и не кипишуй. Может еще и доживешь до того, чтобы снова увидеть синеву неба».

Эта мысль была противна Юу. Он по натуре своей не хотел, не мог сдаваться. Даже в грязной канаве мечтал о золотых лугах и в последние мгновения перед смертью тянулся к небу. Вот только натура – натурой, а здравый смысл еще ему не отказал.

«-Блядство», - подумал парнишка. – «А ебись оно конем, через правое плече, чтобы они всю жизнь занимались пассивной некрофилией.»

Бак был прав. Как бы не хотел этого отрицать мальчишка. И от этой правоты становилось не по себе. Хотелось бить кулаками, пока преграда не пропадет или руки не превратятся в кровавое месиво. Хотелось просто, чтобы его оставили в покое, не трогали, не говорили, не смотрели. Хотелось.. Много чего хотелось. Вот только достичь этого, было не суждено. Особенно если тебя могут попробовать еще раз усыпить. А если они узнают, как много Юу вспомнил, то наверняка это попробуют.
Мальчишка вздохнул. Тяжело и протяжно. Он не знал что делать. Он просто ничего не знал. Сейчас этот Чан, так похожий на Эдгара выглядит безобидным и дружелюбным, но это не значит, что ему можно доверять. Вот только и выхода другого не было.

- Хорошо, - произнес наконец-то юный обладатель Чистой Силы. Юу все еще был растерян, напуган и зол. От этого его голос звучал тихо, немного неуверенно и метами даже дребезжал. Со стороны казалось, что мальчишка храбриться из последних сил. Впрочем, это было недалеко от истинны. – Будем бороться. Вот только… я… Я не доверяю тебе. И никому из Ордена. И еще… Я не знаю куда идти… - последнее признавать было особенно стыдно. По сути ведь он сам сбежал из палаты и запутался в хитросплетении поворотов. – Пошли уже. Тут холодно, - буркнул напоследок Юу.

Глаза мальчишки синими камнями злобно сверкали из-под челки. Да и сам он выглядел каким-то нахохлившимся. Но, тем не менее, несмотря на бурчание, дерзость и оружие в руках, сбегать он не собирался. В каком-то смысле это тоже был показатель его «неопасности». Не убил же он, в конце концов, этого парня. По крайней мере, так подумал сам Юу.

+2

10

[AVA]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1115/be/b23dc933c6905f8d4895c335b43c13be.jpg[/AVA]

«Хорошо».
Вроде бы, простое коротенькое  слово, а сколько всего в нем запрятано. Неприметно проскальзывает в кружевах речи, на первый взгляд не настолько важное, как остальное… но это все беглое обманное впечатление.
Однако чем больше верить в то, что в него вложили (а смысл может быть самым разнообразным, суть даже не в этом), тем больше всего одно слово похоже на высоченный необъятный столп, на котором все без исключения держится.
Чан искренне верил. Легко и непринужденно, не нагружая себя излишними «а что, если…». На них отвлекаться он будет тогда, когда чутье подведет и все пойдет вкривь и вкось.
«Хорошо».
Казалось бы, когда повторяешь это снова и снова, изо дня в день, превращаешь в несуществующую мантру, целиком и полностью где-то теряя первоначальный смысл из-за бесконечного повтора, путая конец и начало, рано или поздно непроизвольно перестаешь ожидать чудодейственной «правильности». В один момент прекращаешь верить в произносимое и слышимое. Но только если был недостаточно убежден.
«Хорошо».
И камень слетает с плеч, прекращая придавливать невысокого юношу к холодному каменному полу (ему уже почти казалось, что цепкие пальцы холода вот-вот доберутся до него, он почти чувствовал их мимолетные движения кожей). И теперь можно спокойнее вздохнуть и отпустить, наконец, хорошо замаскированный, но очень выматывающий физически страх. И с концентрированными медленными вздохами и выдохами сердце больше не так сильно колотится от переживания, и нет больше ощущения, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Первый шаг сделан, и, судя по всему, сделан правильно.
Только теперь Чан позволил себе немного расслабиться, и усталость тут же пылью осела на светлую макушку. Он понял внезапно, насколько вымотался. Не по вине Юу, упаси Господь, – просто последние деньки выдались совершенно безумными. Кто умеет быть порывистым без меры, легко отдает себя эмоциям, знает, какова цена щедрым прыжкам по бесконечно цветной палитре.
– Это нормально, – на слова об ответном недоверии Бак не удержался и просиял. Это совсем не вписывалось в худо-бедно завязавшийся диалог, и логики в этом не наблюдалось ни на грамм – будто китаец либо не слушал совсем, либо слышал что-то совсем другое. Но он и не собирался требовать от пацаненка доверия, ему не нужно было объяснять, что от «лабораторной мышки», не видящей ни тепла, ни света, просить что-то подобное – занятие бессмысленное и беспощадное. По крайней мере, сейчас. Главным и очень важным достижением было то, что хрупкий словесный договор заключен. Дальнейшие дела покажут, насколько успешно. А дальше хоть танцы с бубном устраивай. – Я не жду от тебя ничего того, что не в твоих силах, Юу.
«А Орден и подавно. Ордену вообще все равно, о вере и доверии речь уже давно не идет».
Чан плавно встал, выпрямляя спину и окидывая беглым взглядом своего нового подопечного. Мельком пахнуло кровью – интуитивно заныла ладонь, магическая печать с последнего использования еще не до конца затянулась, – и тотчас же иллюзия опасности и древнего колдовства рассеялась. О том, что мальчишке, должно быть, невероятно холодно босиком, он думал уже целую вечность. Позволив себе рассмеяться, блондин наскоро стянул халат научника и накинул на нахохлившегося мальца, укрывая того с головой теплой белой тканью. Он слишком велик, и длинный тоже не в меру, да и наверняка существо, сейчас больше похожее на промерзшего насквозь воробья, вспылит, выбросит его куда подальше или швырнет обратно – не беда. Бака никто больше не будет укорять в неправильном расходовании казенного имущества, отныне он сам себе голова.
– Я бы рискнул предположить, что ты сам виноват, но лучше не буду, – не дожидаясь какого-нибудь враждебного ответа в свою сторону, он просто двинулся в обратном направлении. Почему-то он не сомневался, что Юу последует за ним. После смены белого безразмерного верха на черную облегающую безрукавку, азиатский гений стал еще меньше и неприметнее обычного, того и гляди, потеряешь в неприветливом полумраке. – Сначала мы наведаемся к медикам и проверим твое общее состояние. Убедимся, что ты целехонек, и обрадуем всех новостью, что я тебя нашел. Потом найдем тебе одежду потеплее – чтобы не бегал тут призраком вечной мерзлоты, у нас тут своих хватает. А потом… а потом можно подумать о хлебе насущном. Ты ведь наверняка голоден?

Отредактировано Bak Chang (Ср, 30 Ноя 2016 20:23)

+2

11

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/bkQqu.jpg[/AVA]
Рука зажила быстро. Как и прочие мелкие раны, как заживали травмы, полученные при попытке синхронизироваться с Чистой силой. Как зажили травмы после сражения с Алмой. У него и вправду все быстро зажевало. Жаль только, что это казалось только физического состояния. Разобраться же с бардаком к голове и в чувствах амулет регенерации никак не мог помочь.
Так же, как рука, заживут и замерзшие до потери чувствительности ступни. Заживут и случайные царапины, и будущие серьезные ранения, полученные в многочисленных боях. Вот только с сердцем и душой так легко не будет. Они будут долго и мучительно ныть, постоянно терзать своей болью и воспоминаниями. Они будут покрываться грубыми шрамами, открываться при каждой неудобной возможности и от болезненных ассоциаций и воспоминаний. Они станут тяжелым крестом, что будет давить на плечи Юу многие годы. Но все это будет позже, много позже, когда мальчик переживет свои первые дни в азиатском управлении на правах уже нового экзорциста, а не подопытного. Это будет потом, когда парнишку сдадут в большие и заботливые руки маршала Тидолла, где он сможет многому научиться, в первую очередь обуздывать свои эмоции и у которого узнает, что значит жить. Это будущее только маячит впереди, перед юным апостолом, а сейчас же его сплошь и рядом окружает настоящее. И это настоящее требовало всего его внимания.
Все еще недоверчивый и настороженный, Юу сурово глядел на Бака, словно ожидая какого-то подвоха. Но подвоха не было. По крайней мере пока что. Напротив, светловолосый парень просиял так, словно ему конфету дали.

«- Да он как Алма, которому дали майонез!» - мысленно поразился мальчишка, кривя лицо в странной гримасе, нечто среднее между «Что за? Он че дебил?» и «Итить, куда я попал…». – «Еще и говорит много и странно…»

Для парнишки и правда было сложно уловить полет мысли его спутника. Конечно, после тараторенной речи Алмы это было куда понятней. А ведь тот чудик и правда, умел заболтать до полусмерти… Он мог говорить часами, едва переводя дыхание. Если поначалу Юу и пытался вникать в его речи, то в очень скором времени бросил эти попытки. Все равно бесполезно. Апостол был плохим рассказчиком. Говорил много и быстро, постоянно перескакивал с темы на тему из-за чего полотно его повествования постоянно рвалось, а мысль терялась. Выживший мальчик потом даже привык просто к звучанию его голоса, не вдаваясь в смысл. И даже сам не заметил, как начал таскаться вместе с Алмой в родильную комнату и просто слушать, как он активно рассказывал, все что прочел, увидел или услышал.

Тяжелые воспоминания в который раз кольнули Юу. Настолько, что будущий экзорцист упустил момент, когда Чан встал и снял с себя белый халат ученого. Очнулся только когда этот самый халат тяжело опустился на его плечи.

- Ей! Какого? – успел возмутиться маленький апостол, понимаю, что вот-вот запутается в этом куске ткани. – Черта ты творишь? Забери свое барахло, больно надо, - кое-как выпутавшись из халата парень тут же поспешил его скомкать, чтобы было удобней швырнуть назад. В этом деле очень мешала Чистая Сила, занимающая руку, а когда Юу справился со своей задачей, Бак уже успел отойти на несколько шагов. Так что мальчику пришлось последовать за ним, чтобы догнать. – Ты слышишь? Не нужно мне это, лучше веди быстрее.

Но, кажется, Чан его не услышал, потому, как сам говорил. Опять говорил. Его тон отличался от того, что он обычно слышал от других ученых, как и он сам. Тогда Юу еще не мог сказать, чем именно, просто знал, что отличался. Быть может потому-то несостоявшийся беглец не попробовал снова сбежать?

- «Неужели он и правда, так наивен?» - недоумевал парнишка, глядя в спину светловолосому чудику. – «А халат был теплым», - некстати вспомнилось ему. – «И пах бумагой и чернилами…»

От этой мысли в голову Второму экзорцисту пришла другая идея. Пара быстрых взмахов, и вот халат уже неровно укорочен так, чтобы об него не спотыкаться, а кусок отрезанного полотна остался лежать на холодном каменном полу.

- Слушай, чудик, а обязательно к медикам? – просил Юу, когда все же смог нагнать Бака. Не то, чтобы мальчик, выросший в лаборатории, боялся медицинских обследований, но какой в них толк, если амулет регенерации справится со всем, что только может с ним случить? – Не вижу смысла во всем этом, я давно уже цел. Лучше сразу перейти к делу. И я не голодный, - как раз в этот момент, в животе юного апостола требовательно заурчало, от чего он даже немного смутился, хоть и постарался не подать виду.

Молодые люди уже успели пройти два коридора и выйти в зал с колоннами. Юу был уверен, что не видел их раньше, но вот только что-то они напомнили ему…

- Ей, а почему вы тут растите эти цветки? Я думал, что они только наверху бывают, - сказал парнишка, тыкая в темноту за колоннами, где он видел лежащие на полу бледно-розовые цветки со множеством лепестков и большими круглыми листьями.

+2

12

[AVA]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1115/be/b23dc933c6905f8d4895c335b43c13be.jpg[/AVA]

– Обязательно, Юу, – с очень понимающим, но не терпящим возражений тоном вздыхает Чан и разводит руками. Мол, ты же знаешь, от этого никуда не деться – работа у нас такая. И терпеливо поясняет, чтобы мальчишка раз и навсегда усвоил важность и нужность подобных мероприятий. – Если однажды что-то в твоем теле даст сбой – стопроцентной гарантии нет, никто не может поручиться наверняка, – полсекунды на размышление хватает, чтобы тут же исправиться. – пока что. Пока что никто не может поручиться. Есть вероятность, что ты прав, и тогда я волнуюсь зазря. Но если вдруг что-то действительно пойдет не так – лучше заметить это на начальной стадии  и попытаться найти причины и исправить. Понимаешь? Пока все не так страшно и запущено.
Насколько эта способность апостолов удивительна, ровно настолько же она ужасает. Люди, на которых  все заживает еще быстрее, чем на собаке… еще мальчишкой Бак где-то слышал, что многие люди действительно верят в чудодейственную силу собачьей крови, будто она обладает целительными свойствами, отгоняет болезни, порчи и прочую чепуху. Но ведь это не могло быть правдой хотя бы по одной простейшей причине: даже собаки подвержены смертельным ранам и болезням.
А раны этого ребенка зарастали практически мгновенно. Очень, очень плохая услуга. Он привык к этому с первых дней, это стало для него обыденным делом. Для остальных работников Азиатского подразделения это повод удивлений и, возможно, мечтаний, а для Юу – норма. В будущем он совсем не будет себя жалеть и щадить, полагаясь на скорую регенерацию.
Китаец глянул через плечо и… умилился. И возликовал. Целый поток бурных эмоций испытал он одновременно, увидев и сообразив, что соорудил из его халата восьмилетний малец. Конечно, он не мог трактовать его действия с уверенностью, но ему хотелось верить, что таким образом он (даже если несколько принужденно, но какая разница?) принял ненавязчивую заботу и, возможно, посчитал это ценным. Никак не акцентируя. Вообще не думая. Еще один важный пункт в копилку блондина, и это не могло его не радовать.
– К какому делу ты сиюминутно хочешь приступить? Торопишься куда-то? – насмешливо поинтересовался он, отводя взгляд в сторону. Не вовремя он  решил это сделать, ох, не вовремя. От последующего вопроса ноги почти подкосились. Улыбка тут же исчезла, и лицо вытянулось и выражение стало беспокойно-серьезным. Ему бы в голову не пришло сомневаться в серьезности мальчонки, что тот вдруг задумает издеваться и шутки шутить. Слишком уж незатейливо прозвучал вопрос, да и жест в энном направлении был простодушен и без задней мысли. Бак послушно всматривается туда, куда указывает юный апостол, хотя заранее знает, что ничегошеньки там не разглядит.
«Цветы? Какой-то побочный эффект? Но почему цветы?» – он прикусил язык, активно соображая, как можно разузнать о них больше и никого не напугать. Ни себя, ни Юу. Сказать напрямую, что ничего не видит и никаких цветов в коридорах здания не произрастает? Или подождать, пока нечто более благоразумное на ум придет? Ум уже успел живо пролистать страницы родительских отчетов, сохранившихся в памяти. Ни о чем подобном там не упоминалось.
Не очень хороший знак. Пункт пришлось засчитать мальцу, но ничего трагичного здесь не было. Опять же, треклятое «пока что».
– Какие цветы, Юу? Можешь их описать? – спокойно спросил Чан, внезапно осознав, что от волнения даже замедлил шаг и потом и вовсе остановился. Качнул головой и поманил мальчишку за собой дальше, уже твердо решив, чем именно они займутся после визита к медикам. Так можно сразу двух зайцев убить и прямо с ходу заняться тем самым делом, о котором экзорцисту еще предстояло узнать. Виновато улыбнулся. Не смог ответить, значит, виноват. – Я ничего не вижу. Но я знаю, с кем мы можем поговорить об этом. В нашей столовой заведует один удивительный человек, тебе непременно стоит с ним познакомиться. Заодно отведуешь его стряпни, он мастер своего дела и обязательно соорудит какое-нибудь трехэтажное блюдо, что придется тебе по вкусу. Впрочем, если ты не голоден, то всегда можешь отказаться. Я только очень надеюсь, что дедушка не обидится и не вообразит, что разучился готовить – тогда все подразделение ждет бесславная голодная смерть.
Нет смысла зацикливаться на том, чего нет. По крайней мере, не в данный момент. Как только они разберутся с первоначальным планом, как только доберутся до Цзу Мея, тогда он и подумает. Надо бы, на всякий случай, зарыться в отчетах и все наново перечитать, вдруг какую деталь упустил.
В коридорах запахло жизнью, и они вышли в объемную залу, напичканную ходами и оттого еще больше напоминающую муравейник. Сейчас здесь было тихо и пустынно, но порой случались и оживленные дни. Выбрав нужную дверь, Чан толкнул ее плечом и пропустил мальчишку внутрь  кабинета первым. – Не беспокойся, мы всего лишь пару быстрых тестов сделаем и все. А комплексное обследование проведем потом.

Отредактировано Bak Chang (Пт, 2 Дек 2016 01:17)

+2

13

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/bkQqu.jpg[/AVA]
- Тч, - фыркнул под нос мальчишка, в ответ на обязательность посещения медиков. – Делай, как знаешь.

«-Еще одна потеря времени, проверки и прочее… И зачем это каждый раз делать, словно одного недостаточно».

- И не зови меня по этому имени. Оно не мое. Так меня только называли в лаборатории, - вскинулся юный апостол. Он и раньше-то не любил этого слащавого имени, а сейчас и подавно оно ему стало неприятно. После того, как узнал… все. Что он не человек во всех значениях этого слова, Юу знал давно. С того самого момента, как очнулся. Что он похож на людей, он заметил вскоре. Что к нему относятся иначе – было явно заметно. Но почему все это относилось к нему, он даже не задумывался. Просто поставил себе как данность. Я вот такой вот. И их таких же только алма и спящие в ямах апостолы. А люди – это другие. Тогда паренек даже не любопытствовал что, как и почему. Просто принимал вою реальность такой, какая она была. Без желания разобраться в причинах и следствиях.

Вот только пробудившиеся воспоминания нарушили этот, четкий ход бытья, внесли свои коррективы и правки. Теперь Юу знал, что он все так же, не совсем человек. Но так же знал, что был им когда-то. Может, в какой-то мере и сейчас остается. Ведь не создавали же с нуля новое тело для воспоминаний прежнего него? Быть может, да нет, наверняка, жертвой этих хреновых экспериментаторов стал какой-то ребенок. У него тоже могла быть семья, близкие, своя жизнь и будущее. У Юу могло все это быть. Но теперь же он не помнит ничего, кроме того, как очнулся и жил в лаборатории. И того, как умер когда-то один экзорцист, обещавший непременно встретится со светловолосой девушкой около пруда с цветущими лотосами.

И сейчас этот мальчик – жертва эксперимента, экзорцист, погибший в бою, и собственное Я смешались в одно, путая мысли. Тяжело было думать о себе как-то конкретно. Потому что и тот мальчик – это Я, и погибший экзорцист – тоже Я. Но тогда вставал резонный вопрос. Кто это Я?

От этих мыслей тяжело было отвлечься. Они волнами накатывали на сознания, затапливая его и периодически уводя от реальности. А потому, будущий экзорцист старался пока не думать на эту тему, крепче сжимая в руках свою спасительницу, а заодно и причину его нынешнего состояния – Чистую силу.

- Ну, ты же сказал, что надо что-то сделать, - скептически посмотрел на Бака мальчишка. Он так и не понял, что от него требуется. Только что это как-то связано с ним и с проверкой Ватикана. Что именно он должен делать малец не понял, но раз надо, значит надо. А чем скорее начнем – тем скорее закончим.

«- Хотя бы больше не будет экспериментов с синхронизацией», - подумал Юу, поглядывая на меч в руке. Но тогда остается резонный вопрос, что же от него хотят.

- Цветы, как цветы, - нахмурился пацан в ответ на вопрос. Он уже перевел взгляд с колонн на Бака. – Розовые такие, небольшие, примерно с кулак. У них еще куча лепестков. И лежат прямо на полу. Ты что не види… - мальчишка перевел голову обратно и обомлел. Цветов больше не было. Они словно испарились в одно мгновение. Или не существовали в принципе. Некстати вспомнились услышанные сквозь сон и дурман слова лаборантов про видения. А еще вспомнилось, как он видел туманный силуэт женщины в родильной комнате и странные сны. От этого стало несколько не по себе. Юу, пусть и не знал наверняка, но по реакции людей в прошлом и реакции Бака сейчас, понял, что это не нормально. И одно дело, когда на тебя нахлынули воспоминания твоей прошлой жизни, а другое, когда ты видишь то, чего нет наяву.
Апостол замер на месте так же само, как и Бак. При этом его голова опустилась, скрывая за челкой синие глаза. Сейчас он отчаянно пытался понять, что это было. Ведь он так отчетливо видел каждый из цветков. Их полураскрытые лепестки, светлые жилки за зеленых листьях… Но потом это все пропало.

Они пошли дальше. Светловолосый парень все говорил и говорил. А Юу молчал, просто следуя за ним. Этот случай весьма сильно смутил юный разум парня. Он даже как-то враз стал тише и спокойней, позволяя себя без проблем довести до помещения, что оказалось медицинским кабинетом. Только пару раз он встрепенулся. От слов что они потом пойдут в столовую и от слов про тесты.
Первое живо напомнило ему те дни, когда он жил и питался в лаборатории, а второе… Явно не сулило что-то хорошее. Ученые всегда говорят «Всего пару быстрых тестов». А потом ты на пол дня пропадаешь в их кабинете, постоянно что-то делая. Тут надо сдать кровь, там проверить насколько быстро заживет порез тут дышать, здесь не дышать…
Впрочем, этот кабинет не имел и половину того оборудования, что обычно окружало Юу на тестах в Шестой лаборатории. И тут не было людей в красных робах с их талисманами, что так же не могло не радовать.

- Хорошо, если это и правда будет недолго, - подумал мальчишка. – Главное, что тут тепло и можно переодеться во что-то получше, чем этот халат.

+2


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] I think I saw you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC