Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Лучший пост: Allen Walker

(Дети декабря)

В цирке старого Гизмо идеальным было всё: афиши, купол, манеж, животные, артисты. Трюки и фокусы – что-то невозможное, настоящее волшебство. Представление – яркое, фееричное шоу, распаляющее в зрителе веселье и смех, увлекающее от начала и до самого конца. Их ждали с нетерпением, билеты расходились в считанные минуты, и даже самое короткое уличное выступление пользовалось сумасшедшим успехом.

читать дальше

Лучший эпизод: House of the Rising Sun

(Sheril Kamelot, Tyki Mikk )

Последняя неделя выдалась довольно-таки тяжелой: этот противный, наглый и напыщенный индюк Бенджамин Лоуренс совсем потерял совесть. Секрета тут не было, они оба друг друга недолюбливали и старались избавиться от соперника любым способом. Однако, в последнее время все ходы достопочтенного и не очень, Лоуренса перешли все границы. Будучи пораженным и оскорбленным до глубины души происходящим, Шерил Камелот объявил конкуренту, что он сотрет его в порошок прежде, чем тот придумает свой следующий шаг. Права, война эта выглядела не так серьезно, на фоне всех тех действий, что творил Камелот относительно других стран. Всё это выглядело, скорее, как попытка самоутвердиться за счет другого, более слабого участника, но слабым становиться никто не хотел. Простые действия уже не срабатывали, было необходимо создать что-то невероятное, то, что помогло бы избавиться от Бенджамина, за исключением его смерти.

прочитать весь эпизод

History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Объявление

Господа, не забывайте, что все наши объявления теперь отображаются в БЛОГАХ СЛЕВА! Не пропустите важные новости и оставайтесь в курсе последних событий!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] Ночь, в которой нет места сну


[Канон] Ночь, в которой нет места сну

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sa.uploads.ru/t/0Qr7z.png

Место: Азиатское управление Черного ордена
Участники: Kanda Yu, Bak Chang
Детали: Бывают такие ночи, когда сделаешь все что угодно лишь бы не спать. Когда одна только мысль о том чтобы сомкнуть глаза вызывает страх и раздражение. Все потому, что ночью приходят они – кошмары. Юу видит их. И часто. Настолько, что предпочитает бродить в темноте по холодным каменным коридорам. Настолько, что оставаться в теплой и уютной постели становится невозможно. Вот только не один он не спит ночью. Новый смотритель тоже. А это то, что будет, когда две эти усталые и одинокие души встретятся.

0

2

[AVA]http://sg.uploads.ru/C5Osz.jpg[/AVA]
Я проснулся внезапно в ночной тишине,
И душа испугалась молчания ночи.
Я увидел на темной стене
          Чьи-то скорбные очи.
Без конца на пустой и безмолвной стене
Эти полные скорби и ужаса очи
Всё мерещатся мне в тишине
          Леденеющей ночи.
Александр Блок. Кошмар

С каждой ночью поднимаются из тьмы кошмары. Жуткие и безобразные, полные смерти, страха и крови. Алое море закрывает собой весь мир, грозя утопить в себе все вокруг и одинокую душу в том числе. Кошмары кружат во тьме, скалят свои клыкастые пасти и не дают уснуть. Да что там уснуть, даже допустить мысль о сне. Они сгущаются над  одиноким пареньком пропорционально угасанию небесного светила. С приходим этих ужасных снов, замешанных на воспоминаниях, ночь утратила свои радостные ноты покоя и отдыха. А взамен в само это слово «ночь» врезалось окровавленным лезвием краски полного ужа, сжатых до побелевших костяшек пальцев и холодного пота, в котором просыпаешься. А еще крика, так и застывшего в горле, как назло судорожно стиснутым спазмом и слезами. Больше не хотелось не то что спать, даже думать о том, чтобы вновь лечь на это орудие пыток под названием кровать. И вовсе не потому, что подушка была неудобной, матрас жестким, а одеяло кусачим. Как назло, постель казалась зловеще удобной, словно специально заманивала свою жертву прилечь и отдохнуть после тяжелого, полного новых эмоций и испытаний дня. Просто одна мысль о том, что кошмары могут вернуться вызывала тошноту и панику.

Кошмарные, а порой и просо странные сны, давно окружали Юу, но только после смерти Алмы обрели свою кровавую суть. Ему снилась кровь. И смерть. Много крови, и смертей, которых он успел уже увидеть за свою не такую долгую жизнь. Юному экзорцисту снилось прошлое, снилось, как его раз за разом убивает акума, а он все так же тянется к незнакомке  с лотосами. И видит, как они сгорают, словно старая бумага в огне, а он не может ничего сделать. А потом всегда приходил акума с нелепым клоунским лицом и пронзал его длинными когтями. А потом он просыпался от боли и ужаса, дрожа и задыхаясь. Но это еще не самое страшное. В особо тяжелые ночи ему снился Алма.
Мальчику снилось, как его друг стоит в море из крови и смеется, смеется своим таким привычным и беззаботным смехом. Смеется и при этом убивает тех, кого Юу знал. Сотрудников, что ему помогали, воронов, Тви, Эдгара…  И мертвые непременно смотрели. Смотрели своими пустыми, стеклянными глазами и все как один говорили:

«- За что? За что, Юу? Почему ты не спас нас? Почему ты допустил это?»

А потом Алма убивал Юу. Или хуже. Юу убивал Алму.  Резал и пронзал его чистой силой раз за разом, наблюдая, как кровавые ошметки, что когда-то были вторым апостолом пытаются подняться. Но он все равно продолжал рубить, продолжал отсекать конечность за конечностью. Пока не убьет, пока Алма, вернее, то, что раньше было Алмой не утонет в озере крови. И даже тогда его губы продолжат шептать:

«-Юуу…Юу… За что? Это ты виноват.. ты…»

После таких ночей мальчик просыпался в слезах и поту, словно он и в самом деле махал Чистой силой, как проклятый, убивая лучшего друга. И такие ночи были самыми страшными. После таких кошмаров Юу предпочитал не спать больше. Ходил призраком по азиатскому подразделению, пугая сотрудников своими кругами под глазами. Но лучше уж так, лучше не спать, вырубаться от усталости на полчаса, чем эти дурацкие сны.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. Какой-то больно ретивый и жалостливый сотрудник подмешал в еду мальчика снотворное. Юу заснул, а ночью пришли кошмары. Сегодня Алма убивал снова. В этот раз его жертвой была незнакомка с пруда с лотосами. Его друг пронзал девушку раз за разом, выкрикивая, что это ее вина, и что Юу заслужил это за то, что убил Алму. Проснулся юный экзорцист от собственного крика и выскакивающего из груди сердца.
Не желая больше это терпеть, мальчика тут же спрыгнул с кровати. Он почти возненавидел ее за ночные видения. Больше оставаться в этой комнате не было ни сил, не желания. Юу не стал тратить время на то, чтобы одеть что-то потеплее одеяний для сна, а лишь обулся в легкие тапочки и был таков. Сегодня будет еще одна ночь, когда в коридорах азиатского управления Черного ордена будет гулять призрак мальчика с черными волосами и кругами под глазами от недосыпа.

+2

3

[AVA]http://i82.fastpic.ru/big/2016/1217/85/c94b9890caa6e14fb458f5162593a485.jpg[/AVA]

Если провести небольшой опрос у независимой группы вменяемых и никак не связанных друг с другом людей на тему плохо ли это – забываться в работе, то ответы буду потрясающе сходиться в одной точке.
Нет, скажут все. Нет, говорят все. Те, кто знает хорошо и беспокоится. Да и те, кто видит редко или вовсе не знает, замечают подвох – осунувшееся лицо, уставшие глаза и общую рассеянность, которую как ни прогоняй, не выдворишь ни под каким предлогом, сколько не старайся. Казалось бы, стоило радоваться, ведь если переживают, значит, не все равно. Вроде бы все, и он в том числе, к этому если не стремятся, то втайне лелеют надежду и ждут. Человек ведь существо социальное, ему всегда важно, что говорят остальные. Даже когда он тщательно это скрывает и делает вид, что расхожее мнение (коли таковое вообще имеется) ни разу не интересует (плющится под весом собственного раздутого до гигантских размеров и истинно верного).
Поначалу Баку очень хотелось объясниться. Рассказать, что не просто так он заваливает себя работой не только в солнечные деньки (от которых в доверенном ему подразделении все равно ни тепло, не холодно), но и в тягостные зябкие ночи. Что он прекрасно осведомлен, чем все это грозит – не сейчас, так потом. Что просто не может иначе. И чувство давящей ответственности вовсе ни при чем. Точнее, отнюдь не всегда «при чем». Что не физически не может спать и даже побаиваться оставаться один на один со своими мыслями. Разве что, никому не признается. Да и признайся бы он – расскажи Вонгу или деду о переживаниях, поговори, не дай Боже, с Ренни или Фоу – его бы либо омыли слезами, либо подняли на смех. А этого еще больше не хотелось, не выход это. Как будто он сам позорно не начнет рыдать у кого-нибудь на коленках, вот же потеха будет всему народу! О том, что большинство пусть и ждет от своего руководителя силы и непоколебимой решимости, но прекрасно понимает его состояние и не станет осуждать в случае чего, мысли в светлую голову совсем не приходило – хватало своих. Он нутром понимал, что нужно банально переждать, когда болеть будет не так сильно и дышать станет свободнее. Когда-нибудь обязательно станет легче. А пока нужно было просто отвлекаться и не терять хватки, не опуститься совсем глубоко, туда, откуда потом весьма сложно выбраться.
Сейчас сложно было везде и во всем, поэтому китаец прикладывал все усилия, чтобы хотя бы не усложнять еще больше.
А раз уж он все равно не мог и не хотел спать, то и время тратить впустую было бы глупо. Выкладываться на полную в ночное время получается даже лучше, когда никто не тревожит. И усталость отгоняется проще, когда есть, чем себя занять.
Полдня и весь вечер Чан провел на запечатанном минус восьмом этаже. Там его даже помощнику не удалось достать, а он, наверняка, пытался не один раз. Посреди архивов и неразобранных бумаг время тянется долго, но этого не замечаешь. Поэтому он даже слегка удивился, выбравшись обратно в мир, где время ужина давно прошло и наступила ночь. Темные и таинственные коридоры были совсем пусты. Несколько папок он захватил с собой, чтобы продолжить заниматься разбором документов в своей каморке. Они не были такими уж сверхсекретными, поэтому собственных запретов он не нарушал. А если бы и да, то желающих с этими делами серьезно связываться нынче не найдется вовсе.
Бесшумно и ловко вышагивая во мраке, словно неприметный зверь, Бак приметил чуть поодаль небольшую тень. Сомнений, кому она могла бы принадлежать, даже не возникало. А вот беспокойство, что мальчишка опять пытается сбежать или что-то потерял, тревожно кольнуло.
– Юу? Ты чего не спишь? – негромко окликнул экзорциста блондин.

+2

4

[AVA]http://sg.uploads.ru/C5Osz.jpg[/AVA]
Камень под пальцами ладони был холодным и шероховатым. Он колол чувствительные пальцы, еще не огрубевшие от множества тренировок, что ждет его в будущем. Стены были ровными только на вид, но стоит их коснуться, как тут же чувствовались все неровности в породе, чувствовалось, что вот тут одна грань выпирает сильнее, грозя проколоть кожу, а здесь, наоборот выемка. А еще от стены несло холодом. Причем не так, как в той лаборатории, где он жил раньше. Тогда холод проникал по всюду, витал в воздухи и оседал легкой изморозью по ночам на стенах. Особенно это чувствовалось в родильной комнате. А тут… тут было куда теплее. Тут в воздух не выдыхались клубы пара, а стены не обжигали руки, только слегка покатывали легкими иголочками прохлады.
К этой стене хотелось прислониться, прильнуть горячим после лба лбом, остудить тело и просто взбодриться. Все угода чтобы не заснуть. Юу был согласен даже еще раз окунуться в ледяной воздух родильной комнаты, лишь бы не спать. Жаль только, что сделать это было больше не суждено, а все воспоминания об этом только наоборот вызывали жгущие сердце воспоминания.

Это было тяжело. Вот так не спать. Юу уже не помнил, когда он нормально спал, а не так, обрывками. Сегодняшнюю ночь, оборвавшуюся отвратительным кошмаром, не стоит брать в расчет. Мальчишка не знал, сколько времени он провел в зыбком тумане кровавой реальности, но это организму это точно не хватило. Кажется, что у амулета регенерации нашлись кроме плюсов, еще и минусы. Его организм всячески избавлялся от чужеродного в его теле, будь то яд, вирус или простое снотворное. Оно все действовало на мальчишку весьма непродолжительное время, после чего организм возвращался к первоначальному состоянию, а вместо темного забытья приходили сны полные ужаса и крови.
Новоиспеченный экзорцист все же прижался к стене, ощущая спиной ее чарующую прохладу. Как бы было хорошо сейчас просто сползти по ней и уснуть без сновидений. И даже если он напрочь отморозит себе что-то – это было бы слишком малой платой за сон без сновидений. Окончательно расслабиться Юу не дал окрик.
Повертел головой парень наткнулся взглядом на темную фигуру среди гулких и пустых коридоров управления. Голос был знакомый, но тень, и замутненной бессонницей сознание не сразу определило говорившего. С пол минуты апостол Господа по совиному таращился на светловолосого парня, а потом пришло узнавание.

- А, это ты… - мальчишка встрепенулся. Эта встреча чуток разбудила его, придала сил. Он был слишком горд, чтобы показывать кому-то свое плачевное состояние и слабости. Он скорее сожрет на обет свои тапочки, чем расскажет кому-то что не может спать из-за того, что ему снятся страшные сны. К тому же, кто знает этих ученых, вдруг опять посчитают, что с ним что-то не так и попробуют усыпить. Юу уже знает об этом, плавал. – Сам-то чего тут шастаешь?

Последний вопрос вышел слишком грубим и дерзким. За желанием скрыть собственную слабость мальчишка решил атаковать в ответ. Другого способа защиты, кроме нападения он не знал.

+2

5

[AVA]http://i82.fastpic.ru/big/2016/1217/85/c94b9890caa6e14fb458f5162593a485.jpg[/AVA]

«Нет, если бы он всерьез что-то задумал, не был бы так спокоен. И бросался бы куда агрессивнее – знаем, проходили», – с облегчением выдохнул Чан, и ему показалось, – но только показалось, – что теплое дыхание тут же поднялось мутным облаком к высокому потолку.  Он задрал голову вверх, чтобы прогнать наваждение и на практике (ученый он или нет?) убедиться, что потолок не потонул в белом и мягком тумане.
Все еще не потонул.
Бак превосходно умел себя накручивать. Ему стоило только подумать – и все, реакция запущена, больше ничего предпринимать не нужно, скоро можно уносить.
С другой стороны, при наличии собеседника он был так же невероятно отходчив и ненадолго оставался в каком-то одном определенном состоянии. Смена настроения и мысли происходила настолько стремительно, что мало кто за этим поспевал. Он сам порой терялся в эмоциональных скачках, но, как водится, и тут тоже ненадолго.
Мальчишка выглядел каким-то прибитым. Что-то заинтересовало его в поверхности древних стен, что-то он там разглядел. Может быть, это Божественный Страж над ним измывается, подкидывает головоломок и  диковинных видений, от которых детские рассуждения завязываются в крепкий узелок, потому что странно, необъяснимо и вообще, такого не бывает и быть не должно? Нет, ее присутствия не чувствовалось. Стены не мерцали электрическими разрядами, не разговаривали и не отвешивали щедрых тумаков. Ее сейчас нечасто увидишь. Видимо, сама переживает из-за случившегося. И настроение у нее теперь не самое лучшее, не до детских игр. С куда большей охотой она проделывала бы дополнительные человеческие ходы-дыры в стенах, и, желательно, чьим-нибудь человеческим туловищем.
– Я заработался и потерял счет времени, – рассмеялся он, приближаясь к экзорцисту и демонстрируя ему увесистые папки с бумагами. На дурной тон и не всегда корректные постановки вопросов (а так же ругань и другие страшные слова, от которых волосы дыбом вставали, и откуда понабрался?) азиат начал закрывать глаза с первой встречи. В конце концов, зачем принимать на свой счет, если мальчишка всех без исключения этим добром одаривает? И попробуй переучи, если особенно смелый и бессмертный. А будешь постоянно дергать и поправлять – еще и двойную дозу благодарностей схлопочешь, и нервы растратишь. На данный момент все это было не настолько важно, и Бак легко отметал грубости в сторонку, слыша только то, что казалось ему важным. Такие нелепые и непосредственные вопросы к главному шефу подразделения могут задавать только дети. Юу совершенно не интересно, по какой причине в столь поздний час тут кто-то маячит, кто-то очевидно нарушает личное пространство и может проваливать на все четыре стороны хоть сейчас же.
У Чана на это было свое мнение.
Он прижал результат родительских исследовательских трудов к груди и с любопытством взглянул на паренька. «Ты отвратительно выглядишь», – так и вертелось на языке. Стоит потом сделать запоздалые пометки на бесконечных таблицах по экспериментам с регенерацией, не забыть. На сон амулет никак не влияет, и даже для такого сверхсущества, как Юу, сон является залогом хорошего самочувствия.
– Не спится, да? – со снисходительным пониманием в голосе поинтересовался Бак, впрочем, не настаивая на ответе. Все равно повсюду есть глаза и уши, и големы тоже снуют тут и там, так что любой шаг находящегося в пределах Азиатского подразделения был заведомо наглядно задокументирован. Хотел бы – нашел без всяких вопросов. – Если тебе слишком жарко в комнате – ты скажи, мы попробуем как-нибудь решить эту проблему.

+2

6

[AVA]http://sg.uploads.ru/C5Osz.jpg[/AVA]
Парень стрельнул глазами на папку в руках нового Главы управления и снова отвел взгляд в сторону. Каждый раз, общаясь с этим светловолосым парнем, Юу удивлялся живости его эмоций и тому, с какой простотой он отвечал на, казалось бы, риторические вопросы молодого апостола, при этом, не настаивая на ответах на свои вопросы. Это было, в самом деле, удивительно и непривычно для мальчишки. Раньше, в Шестой лаборатории, все было в точности да наоборот. Это ученые бесконечно задавали вопросы, а Юу так и не дожидался своих ответов.

Да и верно. Что толку что-то рассказывать своей подопытной крысе? Мальчишка только одного не мог понять: что же послужило толчком, чтобы его перестали считать безвольной лабораторной игрушкой, которой не должно быть дела до того, что с ним делают? Смена руководства? То, что он стал совместим с кристаллом Чистой Силы или, все же, инцидент в Шестой лаборатории?

Сейчас у Юу не было ответа на этот вопрос, но быть может позже, когда-то в будущем, он поймет в чем дело. А пока что… Пока его мучала бессонница. Точнее самостоятельное, по собственной воли, решение не спать. Не смыкать глаз и по ночам глядеть в каменный потолок или, как сейчас, бродить по прохладным коридорам Азиатского управления. И в своих ночных блужданиях рано или поздно он просто таки был обязан кого-то встретить. Вот и встретил…

«Лучше бы все-таки поздно, а в идеале - никогда», - проскочила в деревенеющем, сонном мозгу мысль.

Основная проблема заключалась в том, что человек, которого встретил Юу был никто иной, как Бак Чан. Пусть небольшой, но уже достаточный опыт общения с ним показывал, что это человек, который ни за что не отстанет от мальчишки, пока не выяснит все ли с ним хорошо и отвязаться, бурчанием и резкостью, как от других не выйдет. А это уже напрягало. И так шибко хорошее настроение экзорциста стремительно падало еще ниже.
Юный апостол не был настроен распространятся на тему своего состояния, тем самым выказывая слои слабости. Тем более таких, как простые сны, пусть даже и не самого лицеприятного содержания.
Чан говорил, что заработался, но сам выглядел так, словно не отдыхал несколько дней. Быть может, так и было. Паренек просто не знал сколько всего надо делать и с чем разбираться новоиспеченному Смотрителю, но предполагал, что много. За подобными мыслями Юу даже и не думал об иной подоплеке такого трудоголизма.

- Я не хочу спать, - мотнул головой мальчик в ответ на вопрос. Он даже нисколечко не соврал. Юу действительно не «не может», а «не хочет» спать. Ведь он в любой момент может лечь и заснуть. Вот только там – во сне, его неустанно ожидают кошмары и призраки прошлого. А видеть их каждую ночь, просыпаться потом в поту и слезах, нет никакого желания. – Мне не жарко. Все в порядке.

Последние слова молодого экзорциста прозвучали не очень убедительно. Складывалось впечатление, что они были сказаны, чтобы ученый отстал от мальчишки, а не потому что он сам в это верил. Но самому апостолу было на это глубоко плевать. В нем все сильнее и сильнее росли два желания. Первое твердило «спать… спать… как же я хочу спать», а вот вторым была жгучая усталость и желание, чтобы его все оставили в покое.
Жаль только, что чутье подсказывало Юу, что с Баком такой фокус не пройдет, как проходил с другими сотрудниками Черного Ордена. Потому паренек предпринял более успешную попытку избежать неприятного разговора – а именно уйти прочь в гулкую темноту каменных коридоров.

+2

7

[AVA]http://i82.fastpic.ru/big/2016/1217/85/c94b9890caa6e14fb458f5162593a485.jpg[/AVA]

Мальчишка не хотел спать. И пусть он ответил достаточно резво, без отчетливого акцента, Баку все сразу стало понятно. Причины, по которой Юу избегал встреч с теплой, но неуютной постелью, ему были не стопроцентно ясны, однако о них можно было догадываться. И уж конечно смекал он о мальчишеской гордыне и о том, что не вывалит тот на него свои тревоги и страхи сейчас, когда больше всего хочется отделаться от лишних глаз и расспросов. Для простого человеческого понимания не нужно было быть гением. Смотритель и сам не шибко далеко ушел от своего подопечного – просто методы борьбы с самим собой у него были иными. И, возможно, уровень ответственности задавал тон.
– Прекрасно, – коротко кивнул руководитель Азиатского Подразделения, принимая стандартные фразы к сведению. Ничего другого он не ожидал. Уж лучше жарко, чем невыносимо холодно – когда-то давно ему приходилось засыпать прямо на бетонном полу, и ничем хорошим это не заканчивалось. Стоило только поверхностно вспомнить, и тут же неприятный холодок скользил вверх по спине. Отгоняя прочь приступы неприятных ощущений, он широко улыбнулся. Будь сейчас немного светлее, юный Апостол разглядел бы это и непременно вспылил. Есть какая-то особенная прелесть в этих потемках, которые мало кто в здравом уме жаловал.
Будто вовсе не заметив жалкой попытки Юу удалиться и скрыться от самой великолепной напасти подземелий, Чан бодро засеменил за экзорцистом. Будто назло, ни на шаг отставая. Поглядывая то на него, то на стены, и вообще, чувствуя себя во всей этой ситуации, словно рыба в воде – смущение и неловкость конкретно сейчас были чужды ему. Но что бы там не думали, он делал это не нарочно. Светлая голова была переполнена тысячами других мыслей. И, чтобы они не перемешивались между собой в один сплошной ком, он концентрировался только на них, а не на чувствах своего «собеседника».
– Тебе Вонг чай перед сном приносил хоть раз? – глубоко погрузившись в собственные раздумья, Бак не сразу понял, что уже спросил вслух. Перебил сам себя, исправляясь. – Нет, не так. Ты хоть раз пил тот чай, что тебе Вонг приносил?
Что за глупые вопросы, конечно, Вонг приносил. Будь его воля, он весь филиал неустанно поил бы, но тогда ему пришлось бы сменить профессию. Старик может и казался слишком суровым на первый взгляд, но чутье на несчастных у него было отменное, и сам Бак торжественно поручил ему приглядывать за мальчишкой. Хотя бы для того, чтобы воздыхали не под чановской рукой, отвлекая и немного раздражая, а над темной макушкой Апостола, что было не совсем честно по отношению к обоим, но Баку было совсем не стыдно. Его задание означало, что помощник так и будет вокруг суетиться, пока не отведаешь этот уже сто раз остывший чай до последней чаинки на дне пиалы. У китайца за годы тренировок выработалась невосприимчивость к внимательным взглядам и печальным вздохам, а вот новичкам от этого зачастую становилось кисло. И они выпивали даже то, что самым искушенным азиатам порой казалось благороднейшей гадостью.
Иногда Чану смутно казалось, что Вонг – тот еще экспериментатор в традиционных чайных напитках, но раскрывать тайну помощника он не стремился.
– Лучше не вникать в то, что он приносит, а просто довериться и принимать его заботы, – ага, как же, «с благодарностью», малышу хоть рассказывали, что это такое и с чем это едят? – И, даже если чай  приходится не совсем по вкусу, лучше его выпивать. Знаешь, Юу, это действительно помогает, хотя ты можешь ничего не замечать и списывать на унылую старомодность. Ты заметишь потом, что в нашем подразделении все чуточку иначе, чем в других… Но Вонг знает толк, постарайся его слушаться, – блондин тараторил без умолку, по большей части только для того, чтобы коридоры не казались такими пустыми, а они – такими одинокими. Его нисколько не беспокоило хаотичное направление, которому следовал экзорцист; дел особенной важности пока больше не намечалось.

+2

8

[AVA]http://sg.uploads.ru/C5Osz.jpg[/AVA]
Бессонница лишает возможности мыслить здраво. После бессонной ночи слабеет тело, и становится, словно не своим - ничьим. И кровь, кажется, начинает медленней течь в венах, застревая в сосудах холодными жгучими стрелами. После бессонной ночи слабеют руки, становится безразлично кто друг, а кто враг. А перед глазами возникает радуга в каждом услышанном звуке, словно в насмешку, навеки лишая сна. Ночи без сна преображают и внешне. Вот залегла золоченная тень на лице. Губи до глупости светлые и залегшая в них складка таит множества смыслов. И весь облик, словно и пышет аристократической бледностью. Вот только одно темнеет после бессонной ночи – глаза, словно поддернуты жесткой корочкой льда. После бессонной ночи уже не важно, жив ты, ли умер. Все происходящее лишь суета.  Ведь каждую ночь вокруг тебя тают иллюзии, что твоя память выводит из сна.

У всех бессонница приносит одинаковые плоды. Сухость и вялость, и словно скрежет где-то под черепной коробкой. Даже у такого усиленного ученными организма, как у Юу, не обошлось без подобного. Измученный и усталый организм мальчишки перестал ему подчиняться. Тело было ватным и слабым, а мысли едва шевелились в голове ленивыми тараканами. Сосредоточится на чем-то было чем-то нереальным. Только Юу пытался собраться с мыслями, как тут же понимал, что в голове до звона пусто. Так можно было начать сомневаться вообще в собственной способности мыслить. Чего уж тут о таких сложных действиях, как обман. Когда все в тебе, и внутренне и внешне кричит о том, что с тобой не все в порядке.

К счастью, Бак не стал акцентировать внимание на лжи юного экзорциста. Вместо этого он задал совсем другой, казалось бы, невинный вопрос. Это вопрос тут же заметался всполошенной птицей в голове Юу.

«- Чай? Какой чай? При чем он тут? Что за хрень вообще несет этот коротышка? И какого он идет за мной?»

Последний вопрос был очень животрепещущим. И, затуманенное недосыпанием, сознание тут же выдало этот вопрос вместе с ворохом его собратьев.

- Какой чай? Нахрена ты вообще об этом говоришь? И чего идешь за мной? Отвали, я не ищу компании.

Но младший Чан был из той группы людей, которые, если начали говорить – уже не затыкаются. Особенно, если они увеличены какой-то своей мыслью. Тогда они тем более не отстанут от своего компаньона. Будут нудеть и нудеть над ухом, заставляя собеседника скрипеть зубами от злости. Жаль только, что мальчик еще не успел настолько разобраться в людях, чтобы быстро это понять.

Бак все говорил и говорил. О чаях, о Вонге, о способностях и чувствах последнего. А в пустой голове Юу с грохотом и треском сталкивались друг с другом услышанные слова. И тут же исчезали в белой дымке, оседая на оголенных нервах раздражением. В конце концов юный апостол не выдержал:

- Хватит! Заткнись уже. Чего ты еще от меня хочешь? Мне не нужна твоя помощь или жалость. Просто. Оставь. Меня. В покое, – прокричал мальчишка, сверкая синими глазами в окружении синяков и мешков под глазами. – Меня не ебет этот чай и чужая забота. Я сам справлюсь. Со… всем.

В своем гневе, искусственный экзорцист даже не заметил, как сам признал наличие проблемы, хотя еще недавно полностью отрицал ее наличие. А как только слова вылетели из-зо рта, забирать их назад было уже поздно. Хотелось лишь верить, что Смотритель не заметит оговорки

+2

9

[AVA]http://i82.fastpic.ru/big/2016/1217/85/c94b9890caa6e14fb458f5162593a485.jpg[/AVA]

Поначалу ему удавалось практически игнорировать слабые попытки мальчишки что-то возразить и вякнуть. Он, конечно, делал это не без задней мысли, но красиво  и завуалированно, через поток сознания обо всем на свете. Однако довольно скоро недолго молчаливый и благодарный (а благодарными считаться будут все, у кого есть видимые уши – и стены здесь не в счет) собеседник не вытерпел и взорвался. Китаец довольно быстро перешагнул за грань нормы и успел изрядно надоесть.
«Вот ты и сознался!» – но ни капли ликования, ведь это с самого начала было очевидно. Не разгуливают маленькие дети по ночам, если у них все хорошо. Растущему организму положен чудесный крепкий сон.
Нельзя сказать, чтобы Бак совсем не ожидал громкой ругани. И нельзя сказать, что он без причины заводил подобные «бесконечные» прогулки-разговоры по темам. Щебетать часами напролет он умел, как боженька – даром, что в клане Чан такого отродясь не водилось и в основном делились приказами и китайскими мудростями, а не словесным поносом. Сказывался, вероятно, недостаток внимания в детстве. Но главное, что ему однажды удалось вынести из подобных ситуаций и экспериментов – это реакции слушателей. У каждого была своя схема поведения, через сложные и неконтролируемые конструкции эмоций, но самым важным был один общий итог: они становились откровеннее, независимо от того, хотели они или нет (чаще всего нет, иначе не пришлось бы вести диалоги в одну сторону). И выдавали свою очень страшную тайну о переживаниях, соглашались в ее наличии. И это само по себе казалось очень важным для новоиспеченного бокучо – чтобы начать работать над существующей проблемой, нужно сначала признаться себе (и другим – ведь ничего постыдного в этом нет, проблемы есть у всех), что она есть.
Он осекся и очень внимательно посмотрел на Юу.
– Конечно, ты справишься. Я в этом даже не сомневаюсь, – его голос звучал несколько недоуменно, но взгляд оставался серьезным. Он ради этого мальчишки на кон все поставил, так что ему только одно и оставалось – верить. Не смотря ни на что. Ну и мир постараться улучшить, хотя бы на самую каплю, но это так, параллельно всему остальному.
Блондин перехватил папки поудобнее, и одна (совершенно случайно!) выскользнула из рук и с глухим стуком шлепнулась на пол, предварительно обдав обоих служителей Черного Ордена лавиной из исписанной вдоль и поперек бумаги. И как в папку столько вычислительных процессов поместилось – знал только тот, кто все это кропотливо собирал. А он лишь охнул, отложил оставшееся добро в сторонку и опустился на колени. Ничего другого ему не оставалось.
– Я на сбор этого восемь часов убил! А теперь можно все с самого начала начинать, как будто и не работал вовсе… – устало и печально вздохнул он, искоса глянув на юного апостола и окунувшись в сбор посеянного урожая. – Не поможешь собрать, Юу? Только, ради всего святого, не порви ничего, любая цифра здесь может оказаться очень важной в дальнейшем.
Не слишком навязчиво, не хочет – не должен, но постарался сформулировать так осторожно, чтобы отказаться кисло было. Все равно же не спит и скучает, а так хоть дело полезное. Позитив в карму – вдруг так очистится, и проблем больше никаких не будет. Работа спасает. Если ее слишком много и перебор, одновременно увечит, но хотя бы не дает погрузиться в безысходность с головой. На самом деле, ему только предстояло разгребать эти завалы, и он планировал с засекреченными формулами, в которых кто угодно ногу сломит, скоротать ночь, но даже пускай бы и просидел с ними раньше – не пожалел бы. Если бы только можно было проломить толстенный барьер, воздвигнутый мальчонкой.

+2

10

[AVA]http://sg.uploads.ru/C5Osz.jpg[/AVA]
После гневной вспышки и осознания, что он проговорился, юный экзорцист замер каменным изваянием, тяжело дыша. В заторможенный разум постепенно доходило знание, что Юу практически посвятил чужого для него человека – а тут все были чужими – в то, что ему снились кошмары. Искусственный Апостол уже сталкивался с человеческим непониманием и страхом в чужих глазах. Сначала это было в Шестой лаборатории, когда ему снились люди и места, которых он раньше не видел. После было уже с Баком, когда паренек увидел, как оказалось, иллюзию. На это так странно отреагировали, а потом даже провели разъяснительную беседу, в процессе которой сказали забыть о лотосах. Рассказывали, что они не настоящие и что не стоит обращать на них внимание.

Юу и сейчас видел эти иллюзии. Пока его сознание бросило все силы на преодоление сна, подсознание решило выкинуть подлый трюк. Сейчас мальчишка видел лотосы практически постоянно. Они тонким, нежно-розовым ковром лежали на земле. Складывалось ощущение, что каждым следующем шагом ты сомнешь ногой трепетные лепестки. Но стоило только сделать шаг, за миг до того, как наступишь на цветок, иллюзия растворялась в воздухе. Словно то самое подсознание не давало попирать ногами память связанную с тем человеком. Поначалу это сильно нервировало, но потом экзорцист привык и перестал обращать на это внимание.

Юу волчонком взглянул на Смотрителя из-под густой челки.

- Вот именно. Я справлюсь. Так что хватит обращаться со мной как… - договорить мальчик не успел. Его перебил тихий шелест и последовавший за ним стук. Несколько осоловело, паренек уставился на разбросанные по полу листки и склонившегося за ними Бака.

- Не поможешь собрать, Юу?

Вопрос заставил апостола на мгновение задуматься, смотря синими глазами на целое озеро листов. Даже иллюзия лотосов отпрянула от них, словно испугавшись исписанных чернилами страниц. Юу даже как-то полегчало на душе, будто бы глотов свежего воздуха почувствовал в этих старых затхлых коридорах, навсегда избавленных от ветра верхнего мира.

Вздохнув, Юу опустился на корточки и принялся собирать документы в несколько неряшливую, быстро пухнущую стопку. Эта работа на время увлекла двух полуночников Азиатского управления. А когда листы на полу кончились, прибыв в две стопки – одну аккуратную и одну растрепанную – апостол Бога поднял на Чана глаза, всмотревшись наконец в лицо светловолосого.

- А ты ведь тоже давно не спал. Ты же тут главный, мог бы поручить эту работу другим. Так почему все сам делаешь? – с, во истину, детской проницательностью и наивностью спросил экзорцист. В понимании парнишки было странно не спать, если ты можешь. Работа ведь никуда не денется, да и людей в управлении много, Юу видел сам. Вполне можно кому-то поручить часть этих документов, чтобы не коптеть самому. Если, конечно, для порыва трудоголизма Бака нет иных причин.

+2

11

[AVA]http://i82.fastpic.ru/big/2016/1217/85/c94b9890caa6e14fb458f5162593a485.jpg[/AVA]

- Вот именно. Я справлюсь. Так что хватит обращаться со мной как…
«Как? Как с ребенком? Как с человеком, у которого дыра в сердце и куча проблем в прошлом и в  голове? Но ты же и есть ребенок с кучей проблем, Юу!» – мысленно возопил Чан-младший. Ему было совершенно непонятно, как мальчишка может отвергать его переживания и заботу. Он ведь искренне хочет помочь, поэтому и перебарщивает с порциями участливости. Поэтому не выпускает из глаз и мыслей даже тогда, когда экзорцист и он сам занимаются своими не-общими делами. У маленького апостола ведь совсем никого нет, и слово «семья» ему незнакомо, вот Бак и старается за всех на свете, по-своему, но все же.
И, несмотря на то, что сейчас он точно так же усердно избегал лишнего внимания от остальных, понять этого длинноволосого звереныша все равно не мог. То, что очевидно и перед носом, всегда труднее всего заметить. Без посторонней помощи такую простую параллель ему было весьма сложно провести.
А еще Юу был выжившим свидетелем последних мгновений его родителей. Эта мысль не была релевантной, и блондин старательно отгонял ее прочь, но насовсем избавиться от нее не мог. Возможно, позже.
Вдвоем они достаточно быстро разобрались с бумажным беспорядком. Китаец еще раз придирчиво осмотрел пространство вокруг, чтобы убедиться, что ничего не потерялось и не притаилось в тени для излишне любопытных чужих глаз, после чего его цепкий взгляд встретился с вопросительным взглядом мальчонки. Тот будто слегка присмирел, стоило только его увлечь простейшими задачами. Ох и влетит же китайцу от кого-нибудь, если вдруг прознают, что он детей по ночам эксплуатирует и заставляет работать. Неправильно это, но что он может поделать?
– Хм, – свет и надежда всего Азиатского подразделения нахмурился, задумываясь над вопросом.  Ему было невдомек, что от этого его усталость проявляется на лице более явно, нежели от позитивных или излишне оживленных эмоций. И как отвечать на этот прямой вопрос? Надо же всячески заверять детский организм, что спать – хорошо, нужно и полезно. А в этом образец для подражания из него так себе. И ведь заметил малолетний постреленыш, не такой уж он и асоциальный, как многие в подворотнях шепчутся. Видит, по крайней мере, больше, чем безликие шептуны. – Хм…
Он подобрал свою стопку бумаг и другие папки и выпрямился во весь свой небольшой рост.
– Раз уж ты так хорошо помогаешь, то позволь тебя еще кое о чем попросить, – он кивнул на неряшливо собранные экзорцистом документы. – Помоги донести до моего кабинета, пока я все не растерял по пути. А что касательно спать… на это есть пара причин, – он шагнул вперед, выбирая верное направление. По счастливой случайности, они были уже совсем недалеко. Словесный поток не уменьшился, но стал значительно спокойнее, тише и… рассудительнее? Доверительнее? А, может быть, больнее, и потому так не хочется отвечать? Но если верить и надеяться, что Юу когда-нибудь станет более открытым, то и играть надо теми же картами. – Видишь ли, быть главным – это не только раздавать ценные указания направо и налево. Я же хочу, чтобы сотрудники моего подразделения хорошо работали, вносили веский вклад в общее дело и гордились своими достижениями? Значит, мне нужно подавать пример, чтобы они видели, на кого равняться. Я не могу требовать результата от других, если сам не способен сделать больше.
Он вздохнул и на мгновение замолчал, размышляя, удовлетворит такой полуответ его маленького спутника или нет.
– Но слишком много работать тоже никто не должен, то, что я делаю – не очень хорошо, и ты, пожалуйста, никому не говори, ладно? – он улыбнулся и подмигнул мальчишке, уже толкая нужную дверь плечом и пропуская его в маленькую неосвещенную каморку, из которой давно пора было выехать. Однако Бак чувствовал себя тут спокойно и привольно. И не торопился раньше времени занимать помещения, где ранее часто устраивали мозговой штурм Тви и Эдгар.

+1

12

[AVA]http://sg.uploads.ru/C5Osz.jpg[/AVA]
Китаец попросил Юу помочь донести собранные бумаги. На одно безумно длинное мгновение, усталый и мало соображающий мальчишка думал согласиться. Но не согласился. Все изменил силуэт призрачной женщины, появившейся за спиной Бака. Юный экзорцист, измученный бессонными ночами, только устало взглянул на нее, все еще надеясь когда-нибудь вспомнить ее лицо. И понять, почему она настолько важна для него. Почему он настолько сильно хочет ее встретить. Однако этот день будет точно не сегодня. В этот раз, как и во все прежние, видение колыхалось призрачной зыбкой дымкой, отказываясь принимать четкие черты. Иллюзорная дева была все таким же светлым силуэтом, что и раньше. Она смотрела на мальчика, казалось, что ее взгляд пытается проникнуть в самое его сердце, а потом сделала шаг по коридору и растаяла. Вместе с ней исчезло и озеро лотосов. Впрочем, как и многие разы до этого.

На Юу же с удвоенной силой навалилась усталость и сонливость. В какой-то момент он даже подумал, что уснет прямо на ходу, прямо посреди этого холодного темного коридора. И в этот раз его точно не станут беспокоить какие-то глупые кошмары.

- Нет, - тихо и хрипло проговорил паренек. – Дальше ты сам. Мне все равно, что у тебя за причины, но ты в этом не лучше меня.

Юу остановился у следующего же поворота, отказываясь идти дальше за Баком. Оттягивающие руки документы неровной стопкой легли на каменный пол.

- В любом случае, твои слова звучат слишком глупо и идеалистично для такого мерзкого и насквозь прогнившего места. У всех есть свои тайные кошмары. Потому не стоит лесть к ним, если, конечно, не хочешь огрести.

На этих словах второй экзорцист развернулся и слегка неуверенной походкой, изредка потирая слипающиеся глаза, отправился прочь от главы Азиатского отделения. Впереди японца ждали несколько поворотов с холодными углами, помогающими не заснуть на ходу, и уже знакомая комната с холодной, давно остывшей, кроватью. Едва голова Юу коснулась подушки, а может даже раньше, он заснул крепки сном праведника. В этот раз и правда без крови, смертей, убийства, Алмы и лотосов. Ему снилось бесконечно голубое небо и бескрайние просторы невиданные им до сих пор.
А на поверхности в это время светало. В бамбуковой роще проснулась живность, слышался щебет птиц. Легкий ветерок ворошил листочки и молодые стебли бамбука. Они уходили в столь любимое маленьким экзорцистом небо. Непрерывно стремясь к нему каждый свой час жизни. В такие кристально чистое и нежно голубое, озаренное на востоке небесным светилом.

Спать мальчику осталось от силы три часа. Потом будет побудка и попытки продержаться весь день за повседневными делами на тех жалких крохах сна, что ему достались. Но может быть в этот раз дотошный, но добрый Вонг задержит побудку своего юного подопечного. Может в этот раз он замрет на пол пути, остановленный парой слов от младшего Чана и может в этот раз мальчик чуть подольше поспит и потом не будет пугать окружающих людей синяками под глазами. Возможно, только в этот раз, Юу будет спать спокойно и видеть счастливые сны.

0


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] Ночь, в которой нет места сну


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC