Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Приветствуем тебя на форуме DGM: History Repeats Itself, друг!

Ты хочешь знать, живы ли мы? Относительно. Здесь остались еще старожилы, которые неспешно играют между собой, выдумывают что-то новое и резвятся. Но былой активности на просторах форума уже не сыскать.

Нажми на кнопку РПГ-топа, чтобы подыскать себе полноценно живой форум, который будет готов принять тебя. Уверяю тебя, такие имеются.

Если же окажется, что ты не смог найти себе места на других форумах, приходи ко мне, поговорим, быть может, придумаем, что делать.

Фрой Тидолл, пока еще живой глава. ICQ: 668465737

Мы живем благодаря им:


History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] правда никогда не повредит семье


[Канон] правда никогда не повредит семье

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Трисия Камелот, все еще обычная жена. Шерил Камелот, всего лишь необычный муж. Рабочий кабинет, смеркается, а через день - три года, как эти двое вместе.
***
Тайна, которую он так тщательно хранит, может разрушить ее жизнь. Тайна, которую хранит она, никогда не навредит ему. И так получилось, что сегодняшний вечер они решили посвятить честному рассказу о том, что на душе у нее, что на уме у него. Это получилось совершенно случайно, как считают эти двое. И, конечно же, никто не умрет, разве что через очень много лет, в один день, прожив долгую достойную жизнь.

+4

2

Привычный день закончился, на удивление, быстро: сумерки окутали город своей непроходимой паутиной тьмы. Торговцы поспешили закрыть свои лавки, рабочий народ шел домой, а кто-то наведывался в ближайшие таверны. Город начинал активно жить уже ночной жизнью, отбросив все утренние и дневные заботы на второй план. В любом случае, все дела можно сделать значительно позже, если не отодвинуть их и вовсе на следующий день, а то и на пару.
И лишь министр Камелот не спешил закончить трудовой день и избавить свою голову от рабочих моментов. Всё шло, как по маслу, так, как он и планировал. Соседская провинция была не в силах противостоять сильной армии целой страны, а вслед за ней сдались еще парочка городов. Еще небольшая партия и можно будет подумать о расширении границ. Но только не в интересах Шерила Камелота было принимать сдавшиеся города без боя. Кто-то называл его жестоким и меркантильным, сам же мужчина говорил, что это всего лишь политика и, не скрывая улыбки, пожимал плечами. Все жертвы имели свою ценность, как и бесконечное число родственников, которые сильно оплакивали свою потерю. А если в войне участвовал и отец, и сын, ставки удваивались. На это и был расчет. Другой вопрос что теперь государство начинали бояться и складывать оружие до того, как Камелот устремит на кого-то свой взгляд. Если же назревает мирное соглашение, всегда можно найти пути отхода и добиться того, что вторая сторона обязательно его нарушит, а следовательно, навлечет на себя гнев министра и всей страны в целом.
За окном уже темнело, а он всё еще сидел неподвижно в кресле, наблюдая за тем, как тлеют угли в камине. Они чем-то похожи на хрупкие людские жизни: дерево так быстро вспыхивает и сгорает, а затем, умирая, пытается что-то из себя выжить. Смешно. Нужно было выкладываться в тот момент, когда вокруг пылал огонь, кому нужны эти предсмертные танцы?..
Время шло, комната постепенно погружалась во мрак, но Шерил не спешил задернуть шторы или зажечь свет. Подперев подбородок рукой и закинув ногу на ногу, он продолжал всматриваться в гаснущие огни. Он был полностью расслаблен и думал о своих следующих политических шагах. За день облик человека уже успел надоесть преуспевающему министру, посему, он решил отдохнуть от этой слабой оболочки, представ в своей истиной форме. Беспокоиться не было причин: никто не войдет в эту комнату без стука, так повелось уже давно. Ведь господин может быть очень и очень занят, а отвлекать его от дел государственной важности не стоит. Это знал каждый, и даже хрупкая, словно молодой цветок, Трисия. Хотя по её поводу Шерил переживал меньше всего. За женой не было замечено таких поступков как беспардонное вмешательство в работу мужа, ведь она была умна. Даже если супруга успевала соскучиться и желала поскорее увидеть своего благоверного, то она либо терпеливо ждала его в гостиной, либо робко стучалась в дверь.
На мгновение, мужчине показалось, что он услышал скрип половиц. Повернув голову к двери, он никого там не увидел и, хмыкнув, встал с кресла и, заложив руки за спину, проследовал к окну. Яркий лунный свет тут же залил его лицо и шею, а за спиной, кажется, вновь скрипнули половицы и кто-то тихонечко ойкнул. Резко развернувшись, Шерил вскинул было руку, дабы атаковать, но вовремя остановился, потому как на пороге увидел Трисию, которая как-то ну очень странно на него смотрела.
"Черт, почему она не постучалась? Остается надеяться, что в этом полумраке она не заметила что-то необычное"
- Доброго вечера, дорогая, - улыбнулся Камелот. Нужно было вести себя непринужденно, словно ничего и не произошло.

Отредактировано Sheril Kamelot (Вт, 28 Фев 2017 06:50)

+3

3

Особняк семьи Камелотов всегда наполняли слуги, занимающиеся готовкой, уборкой и прочей полезной работой по дому, поэтому молодой хозяйке не приходилось постоянно делать все самой, как иногда случалось в семье ее несколько обедневшего рода, так что у Трисии появилось очень много свободного времени, которое она посвящала редко появляющемуся дома супругу и еще более редко появляющейся дома дочери, а кроме всего прочего перечитала всю домашнюю библиотеку, шила себе платья, опираясь на современную моду и непременно добавляя что-нибудь свое, много гуляла в саду. Выходы в свет были достаточно редки для юной жены министра — она не очень-то горела желанием рассказывать о своей семейной жизни, по крайней мере, первые года два-три, а без сплетен в высшем свете, увы, не обходилось, поэтому женщина улыбалась Шерилу и только кивала на его своевременные предложения пойти отдохнуть в виду неважного самочувствия. Здоровье, на самом-то деле достаточно обычное для всякой высокородной юной леди, стало для нее лучшей отговоркой.
Сегодняшний вечер был таким же спокойным, как и многие до него: женщина немного покрутилась на кухне, наблюдая за работой поваров, помогла испечь черничный пирог и удалилась прогуливаться по саду, наслаждаясь закатом и первыми робкими сумерками. Она уже привыкла к такой неторопливой размеренной жизни жены самого господина министра и не тяготилась однообразием дней, наоборот, научилась ловить мимолетные удивительные моменты даже в самое обыденное время, радоваться каждой необычной мелочи, что происходила в ее маленьком уютном раю семейной рутины.
Карета затормозила у ворот особняка в тот момент, когда Трис прогуливалась по дорожке, ведущей к ним, дверца с гербом королевской семьи отворилась — кажется, ее пинали чуть ли не ногой, и из обшитого бархатом салона вывалился посыльный с широко открытыми глазами, запыхавшийся не столько от поездки, сколько от переживания, что не успеет вовремя, и, что-то обрадованно закричав, начал размахивать над головой рукой с зажатым в ней конвертом, опять же, с королевской печатью. Женщина дождалась, пока дворецкий отворит ворота, подошла к парнишке и с улыбкой приняла письмо, велела напоить гонца чаем и угостить кусочком пирога, после чего заверила посланника, что лично отнесет письмо министру — прямо сейчас — и удалилась.
Кабинет мужа был своего рода запретной территорией, куда леди Камелот заглядывала очень редко и только дождавшись позволения войти, но почему-то именно сегодня она решила, что мужчина должен услышать один легкий удар костяшками пальцев о полированное дерево двери, поэтому отворила ее, не дожидаясь привычного сухого «войдите». Шерил стоял у окна, заложив руки за спину, и разглядывал что-то во дворе — видимо, решила супруга, он уже закончил на сегодня с делами и теперь отдыхал от суетных рабочих будней. Только вот ладони, сцепленные за спиной, были подозрительно темными, надо было присмотреться, чтобы понять, что их цвет напоминал... серый, темно-серый цвет мокрого булыжника где-нибудь на пляже. От подобного открытия женщина не удержалась и тихонько охнула, тут же приложив ко рту ладошку, а в следующую секунду встретилась с любимым мужем взглядами.
- Дорогой... - воспитанной леди не должно выказывать свое удивление, напомнила себе Трисия, поэтому одернула подол платья и прошла в кабинет, прикрывая за собой дверь — не стоит прислуге видеть своего хозяина... в подобном облике. - Прибыл посланник со двора, привез письмо, - конверт с печатью аккуратно лег на краешек письменного стола, а замершая рядом женщина обеспокоенно нахмурилась, позволяя себе немного вольности. Очень хотелось спросить, что происходит с супругом — даже в лунном свете, заливающем его фигуру из-за спины, кожа мужчины казалась уж слишком темной для той аристократической бледности, которой он обладал все те годы, что его помнила жена. - Милый, я... должна что-нибудь знать? - конечно же, за неполных три года они успели хорошо узнать друг друга, но о некоторых вещах люди предпочитают не рассказывать даже самым близким, леди Камелот прекрасно знала это. И именно поэтому, если Шерил хотя бы намекнет о том, что это совершенно не ее забота, тут же перестанет задавать неуместные вопросы... только вот волнение за судьбу самого дорогого ей человека никуда не денется.

+2

4

Это рано или поздно должно было произойти. Шерил много раз представлял, как именно это произойдет, но всё время откладывал подобного рода разговоры. Сейчас они были ни к чему, да и вряд ли Трисии необходимо знать маленький секрет всей семьи.  Но судьба решила иначе, и почему-то в канун их годовщины. Камелот уже повернулся лицом к супруге, обратного пути не было, конечно, есть множество вариантов немного отойти от ненужной темы для разговора. Сослаться на плохое освещение либо на здоровье жены. Однако, Шерил сразу же откинул последний вариант. Да, Трис страдала уже какое-то время от неизвестной ни одному лекарю болезнью, но играть на этом смысла нет. Это слишком подло, люди слишком хрупкие, и возможно лишь одна мысль об ухудшении состояния здоровья может стать решающей во всей дальнейшей судьбе.
Почти три года они живут в браке и мужчину всё устраивало. Несмотря на то, что данный брак был заключен скорее по расчету, свою будущую невесту жених увидел лишь за несколько месяцев (или дней?) до свадьбы. Но он ни разу не пожалел о таком выборе. Изначальное сложение капиталов принесло свои плоды в виде развития чего-то нового. Апостол не спешил разбрасываться громкими словами, но нечто в нём жило. Некое чувство, что пробудила эта женщина. Привязанность, некая нежность; он не мог с точностью перечислить всё, что испытывал. А ведь сначала он думал, что это просто удобный союз: больная супруга не будет постоянно маячить перед глазами и нервировать, можно спокойно заниматься своими делами. Он даже пару раз озвучивал это на семейных ужинах, утверждая, что его все устраивает именно в таком ключе. Но со временем он пересмотрел свое отношение в целом, но до сих пор, при случае, упоминал что чувствует себя счастливым семьянином.
Интересно, что же будет теперь, когда Трисия узнает правду или, быть может, полуправду. Испугается? Сбежит? Придется ли убить ее, чтобы сохранить тайну семьи? Нет, убийство сейчас было совсем не кстати, даже если все обставить, словно это сделал тот самый посланник, но тогда все планы полетят в трубу. Придется выдумывать что-то новое, но так тщательно увы не выйдет - времени в обрез. Да и мужчине совсем не хотелось лишать жизни свою жену.
- Это очень мило с твоей стороны, что ты принесла письмо, - он продолжал улыбаться и сделал небольшой шаг навстречу к Трисии. - Я не услышал, как ты вошла, видимо, был слишком сильно погружен в свои мысли. Этот посланник что-либо говорил тебе?
Камелот бросил быстрый взгляд на конверт, этот кусок бумаги может и подождать, сейчас необходимо решить проблему по-серьезнее. Он еще не знал, что именно он скажет, и как начнет разговор. Тут и к гадалке ходить не было нужды, супруга могла разглядеть своего благоверного досконально за это время.
- Смотря что именно ты хочешь узнать. Иногда знания могут сделать больно, - немного шутливым тоном начал министр, подняв руку и посмотрев на свои черные ногти. Нет, использовать силу против Трис он тоже не будет. Это слишком. - Предлагаю сначала, - он сделал еще один шаг навстречу к супруге и взял ее тоненькую ручку, - присесть. Разговор может быть слишком долгим.
После этих слов мужчина приблизил руку к своему лицу и коснулся губами нежной кожи. Затем он сделал шаг в сторону камина, напротив которого стоял небольшой диван. Когда они оба уже сидели на мягких тканях обивки, Шерил всё ещё не выпускал руку девушку из своей. Он внимательно смотрел Трисии в глаза, будто бы оценивая все сказанные им слова. А ведь это было только начало.
- Вижу, мой вид тебя не особо пугает, это делает положение несколько легче. Я бы назвал себя не совсем обычным человеком и это не потому, что я твой муж, - он рассмеялся, аккуратно опуская ладонь жены. - Хотя в какой-то степени наличие такой прекрасной жены делает многие вещи особенными.
Слова тяжело выходили, Шерил ещё не был уверен, какое слово скажет следующим. Следует ли говорить обо всех членах семьи или затронуть только себя? Сказать ли всё, как есть или умолчать подробности? С другой стороны, супруга была не из болтливых, вряд ли начала бы обсуждать данные вопросы с кем-либо. Но если она по незнанию скажет об этом кому-то из семьи... Пожалуй, стоит оградить её, на всякий случай от подобных ситуаций и защитить.
- Ты ведь читала Ветхий Завет, верно? Помнишь там была часть о Всемирном Потопе? - он решил начать издалека, используя в речи вполне известные факты для Трисии, чтобы не пугать и ввести в ступор так сразу. Необходимо дать ей не только передышку, но и время, чтобы подготовиться.

+2

5

Наверное, будь на месте Трисии какая-нибудь другая девушка из высшего света, она непременно бы закатила глаза и картинно осела на предусмотрительно найденный рядом стул, изобразив обморок — конечно же, из-за внешнего вида успешного политика и дипломата, который не вязался ни с одной известной болезнью (а любая светская дама из высшего общества могла перечислить их несколько десятков, если не сотню). Конечно же, следом полетели бы вздохи и мысли вслух на тему «а не заразно ли это?», попытки срочно покинуть общество молодого министра и прочая игра на публику, даже если публикой был только вышеозначенный «заболевший». Но блондинка оставалась собой в любой ситуации, поэтому стоя у стола и глядя мужу в лицо, только легко улыбнулась и чуть склонила голову, принимая благодарность за принесенное письмо. Она нисколько не боялась человека, осторожно приближавшегося к ней, даже не допускала мысли, что может постыдно убежать из поместья и из жизни Шерила всего лишь из-за открывшегося ей зрелища: леди Камелот любила своего супруга всей душой и всегда знала, что разделит с ним все невзгоды, потому что в сложной жизни политика опорой ему может служить только семья, и в первую очередь — именно жена.
Когда же мужчина поднес ее руку к лицу и поцеловал, женщина робко прикрыла глаза и позволила себе опустить этикет и манеры, которым учила ее в детстве матушка, покраснев от удовольствия. Конечно же, на людях муж проявлял к супруге должное внимание, придерживал ей дверь или помогал спуститься с подножки кареты, приобнимал за талию, показывая, как дорожит своей спутницей, но вот так, в атмосфере личной, чаще воспринимал Трис всего лишь дополнением к дочери, изредка выслушивал, задумчиво кивая. Поэтому мимолетные проявления нежности блондинка ценила превыше высокого статуса, красивых нарядов и богатых подарков, испытывая ни с чем не сравнимое счастье в каждый из таких редких моментов. И сейчас невольно подумалось, что она и правда не сможет покинуть господина министра, ни за что на свете — именно из-за крупиц тепла, которые он невольно дарил ей.
- Бог прогневался на людей за то, что те нарушали его заповеди, и предупредил Ноя о том, что Великий Потоп грядет, - леди Камелот наклонила голову, подтверждая, что прекрасно знает и Ветхий Завет в целом, и именно эту историю в частности. Потом помедлила и задумчиво взглянула в глаза мужу, решая для себя, стоит ли сейчас идти на откровенность. С одной стороны, женщина прекрасно понимала, она увидела то, что ей знать совершенно не полагалось, и ее любимый сейчас мучительно подбирает слова, чтобы объяснить простой девушке то, что знает он сам — не стоит мешать ему, раз уж Шерил решился на подобное. С другой же стороны, она не имела права утаивать что-то от супруга, если даже он постепенно посвящал ее в свою достаточно личную тайну. - Знаешь, дорогой... - Трисия помялась, тихо вздохнула и сцепила пальцы на коленях, глядя в пол. Слова давались ей так же нелегко, как и мужчине, но она еще раз вздохнула, решаясь, и наконец отошла от годами вбиваемых ей в голову правил поведения. - Я всегда сочувствовала Ною: он единственный был одарен божьей милостью, но та ответственность и тяжесть, которые легли только на его плечи — ужасное наказание. Когда я читала Ветхий Завет впервые, я задавалась вопросом: в чем же провинился Ной, раз его наказание было еще тяжелее, чем у тех, кто нарушал заповеди господни? И... - женщина слабо и как-то очень грустно улыбнулась, - я до сих пор не нашла ответа на этот вопрос. Наверное, - она зарделась и сжала пальцы сильнее, - именно поэтому я не смогла принять веру так же искренне и с той же пылкой любовью, что и истинные верующие. Для меня в действиях Бога нашлось слишком много несправедливости, - блондинка умолкла очень надолго, полностью погрузившись в свои мысли — надо же, впервые она рассказала кому-то, что до сих пор тяжким камнем лежало на ее душе. И как странно, что таким человеком оказался Шерил — загруженный своими заботами, мужчина, которого леди Камелот искренне старалась не напрягать своими мелкими тяготами. - Извини, дорогой, я перебила тебя.

+2

6

Улыбка заиграла на его губах. Конечно же, в том, что супруга знала Ветхий Завет он не сомневался, но было приятно и удивительно слышать такие умозаключения. Её мысли шли в верном направлении и нравились Шерилу. Он в который раз убедился, что не прогадал, когда выбрал именно Трисию. Неужели она тоже ненавидит Бога? Обычно веру в большого и светлого человека прививали еще в детстве, заставляя ходить в церковь по выходным и праздникам, учить молитвы и читать по несколько раз Библию. Заставляли любить всем существом за то, что он якобы даровал всё то, что теперь есть. Камелот знал, что Трис воспитывалась примерно в таких условиях, но они никогда не говорили о религии. Впрочем, они никогда особо и не затрагивали подобные темы. Основное общение, как правило, происходило на каких-либо мероприятиях, да и сводилось оно к темам более поверхностным, не столь глубоким. Да и жена была не из тех, кто посещал подобные празднества слишком часто. Порой Шерилу приходилось уговаривать Трисию, дабы она составила ему компанию, особенно, если это был какой-либо званый ужин, на котором решались важнейшие вопросы. Ведь большинство представителей власти были людьми семейными, чтили связи и для них было бы моветон прийти на вечер без спутницы-супруги.
- Никогда бы не подумал, что ты будешь осуждать Бога, - он рассмеялся и откинулся назад, плотно прижавшись к удобной спинке. - И ты несомненно права. Бог не просто несправедлив, он расчетлив и он ничем не лучше обычных душегубов. - Злобным тоном продолжил он, но затем вновь заговорил с привычными нотками: - Однако, не всё было так, как описано в этой книге. Бог предал и отвернулся от Ноя, столкнув его с небольшой заразой, не совсем обычным человеком, у которого была особая вещь. Ной сражался с этим человеком и бой был столь страшен и велик, что весь мир погас, словно спичка. К сожалению, Ною не удалось одержать победу и тогда остальные 12 апостолов, что поддерживали его, спустились на землю, дабы отомстить и уничтожить эту треклятую Чистую Силу. И всё, что так любит Бог. Каждое тысячелетие в обычных людях пробуждается необычный ген, и этот человек начинает олицетворять один из аспектов жизни Ноя. Я, - он сделал небольшую паузу, - Желание. И я могу заставить любого сделать то, что я захочу. И моя миссия состоит в том, чтобы помочь избавить мир от Чистой Силы и защитить Тысячелетнего Графа.
Он медленно поднялся с дивана, подходя ближе к камину, словно желая подложить туда еще дров. Однако, он не делал этого, лишь смотрел, как гаснут ярко-алые огоньки.
- Ты умная женщина, Трисия. Думаю ты ни раз замечала, что в нашей семье слишком много членов и они не похожи друг на друга. Понимаю, что объяснил скомкано, возможно ты напугана и вряд ли хочешь продолжать жить с чудовищем способным разрушить мир или его часть. Хотя, возможно, ты считаешь меня сумасшедшим, - он вновь хрипло рассмеялся. - В таком случае вряд ли ты захочешь доживать свой век с ума лишенным. И знаешь, я не держу тебя.
Он резко развернулся и развел руки в стороны.
- Как бы мне не хотелось тебя удержать - ты можешь идти. Но я верю в твоё благоразумие и то, что данный разговор останется в этом кабинете и никуда далее не уйдет. Спасибо.
Шерил невольно почувствовал себя на какой-то деловой встрече, так серьезно он вел диалог. Тайное всегда становится явным и поведение Трис поможет ему понять до конца, верен ли был его выбор три года назад. Исполнит ли жена клятву, что давали они, как бы это не смешно звучало, ненавистному Богу. "И в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас", - промчались знакомые строчки в голове министра. Он всегда может избавиться от нежелательных свидетелей. Он сможет избавиться и от жены, если она его предаст. Но ведь Трисия не такая. Она бы так не поступила, ведь он видел её насквозь. То, как она смотрела на него, и то, как отнеслась к тому, что увидела его истинный облик. Меньше всего Шерилу Камелтоу хотелось знакомить супругу со своими способностями. Во-первых, она и так была слаба, болезнь здорово пожирала силы, а во-вторых, Шерил был, в первую очередь, джентльменом, а джентльмен никогда не сделает больно даме.

+2

7

Когда муж снова заговорил, Трисия вся обратилась в слух и не сводила с мужчины внимательного напряженного взгляда все время его долгого монолога, до того самого момента, как он не обернулся к ней, раскинув в стороны руки, как будто желая объять весь мир, который ему, судя по всему, необходимо было разрушить. Скорее всего, он ждал ответа, какой-то реакции на свое мучительное откровение, на тайну Семьи — по-другому назвать всех, кто часто мелькал в особняке, теперь и язык не поворачивался. Но тишина затягивалась, давила на барабанные перепонки, и в конце концов стало слышно, как потрескивают остатки поленьев в камине, освещая догорающим костром фигуру того, за кого ее когда-то выдали замуж, кого она полюбила всем сердцем и кому принесла клятву — не Богу, а самой себе — быть верной до самой смерти.
«Какая ирония».
Она всем своим естеством ощущала, как рушатся надежно выстроенные в ее сознании нормы приличия и устои мира, как уходят на самый дальний план законы поведения, как оттесняет всю эту бесполезную мишуру для праздных благоустроенных матрон нечто намного более важное, возможно, самое важное в жизни маленькой хрупкой блондинки, пожираемой неизвестной болезнью. И теперь становилось кристально ясно, что она была права — в своих постыдных для любого верующего мыслях о том, как несправедлив мир, созданный волей скучающего Всевышнего, как много в нем гадкого и злого, как способны силы так называемого «добра» извращать правду, обращать предательство благом, а веру и сострадание — самым тяжким грехом.
Когда сходят с ума, не обретают способность менять цвет кожи и кровоточить стигматами на лбу — это женщина знала совершенно точно, с внутренним негодованием отвергая версию за версией, тщательно выстроенные Шерилом в недавнем монологе, почти красивые и почти логичные. Почти — если бы она имела склонность не доверять собственным глазам. Почти — если бы она была одной из тех слабых леди из высшего света, прячущихся от правды за ширмой веры и этикета. Но, к ее собственному счастью, она уже давно была больна тем, что не сможет вылечить ни один медик, и приобрела ту стойкость, с которой искренне улыбаются обреченные на смерть, стоя перед плахой в последний день их жизни. И таящаяся где-то глубоко в душе внутренняя сталь поддерживала ее все эти годы, не позволяя стать для любимого человека обузой, а теперь — принять его и свои мысли, окончательно позволить себе думать о запретном как о горькой и единственной в мире правде.
Именно поэтому Трисия легко поднялась с диванчика и в полной тишине преодолела те несколько шагов, что разделяли ее и мужчину. Его глаза окрасились в удивительный цвет расплавленного золота, заставив невольно залюбоваться лицом супруга, как будто снова глядя на него впервые. Эта сторона старшего Камелота была ей доселе неизвестна, но она испытывала непередаваемое внутреннее тепло от одной только мысли, что узнала мужа таким - «чудовищем, способным разрушить мир». Все это чушь, он никогда не был таким: блондинка видела супруга за работой, любовалась пляшущим в глазах азартом, восхищалась стойкостью и непреклонностью, представляла, насколько же жестоким должен быть министр, чтобы выдержать возложенную на его плечи ношу — ношу втрое тяжелее, чем у любого обычного человека.
- Этот мир достоин только смерти, если в нем нашлось место такой боли, - на щеку Ноя легла тонкая холодная ладонь, ласково погладила шероховатую серую кожу. - Позволь мне остаться рядом, Шерил. Я не желаю другой жизни — кроме той, что уже отдала тебе. Я хочу остаться с тобой до самого конца, сколько мне отпущено, помочь всем, что будет в моих силах. А в моих силах, - она тонко улыбнулась той улыбкой, которую не показывала никому и никогда раньше: в ней были и боль от осознания, что ее век несправедливо короток, и сила, которую она так бережно лелеяла в себе, и насмешка над уготованной ей судьбой, - очень многое. Ты даже не представляешь себе. Пока я рядом, я не позволю ничему плохому случиться с тобой, - и Трисия позволила себе то, о чем раньше смела только мечтать — она привстала на носочки и обняла мужа, притягивая его к себе и утыкаясь носом в жесткий воротник его рубашки. - Потому что я люблю тебя. И буду любить всегда.

+2

8

В словах правды нет, она есть в мыслях и поступках, порой начинаешь жалеть, что не владеешь телепатией и не можешь с точностью узнать всё здесь и сейчас, пока это как нельзя актуально. Но если судить по движениям и действиям... Нет, разумеется, многие женщины умеют здорово лгать, но это коварство заметно сразу. А за три года семейной жизни, Шерил Камелот не заметил этой черты у своей супруги. Такое либо есть, либо нет вовсе, этому научиться нельзя, учитывая, что и повода особого приобретать сей навык у Трисии не было. Ведь министр её никогда ни в чем не ущемлял, у нее было все, о чем она могла только пожелать, и этого, по словам самой жены, было более, чем достаточно. Ей никогда не хотелось чего-то больше и сию минуту. Избранница вела себя тихо и смирно, что подкупало и располагало к себе.
Все эти слова были настолько удивительны, что мужчина не сразу поверил своим ушам. Он не был готов к такой реакции, хотя, чего кривить душой, именно такой расклад был наилучшим. В таком случае, он сохраняет все свои позиции как в политике, так и в высшем свете. Не нужно искать лазейки, думать на ходу, всё остается так, как есть. Шерил уже и сам подумал о том, что если бы произошел развод или внезапное исчезновение жены, это здорово подорвало бы его репутацию. Нынче если у тебя проблемы дома, значит ты не можешь удержать быт в узде, чего уж говорить про целую страну? Иными словами, могло случиться всё что угодно вплоть до того, что Камелоту пришлось бы либо скрываться, либо и вовсе покинуть свой высокий пост. А если бы Трисия была хитрой и расчетливой, то она могла бы прибрать все состояние к своим рукам, выставив мужа недееспособным или чего хуже попытаться сдать его "инквизиции". Репутация будет уничтожена, если всплывет тот факт, что Шерил является культистом, сатанистом и вообще отрицает Бога. Конечно, сжигать его бы не стали, этот метод был популярен в Средние Века. Но вот в высшем обществе его положение стало бы плачевным, вряд ли кто-либо захотел бы даже стоять с ним рядом, чего уж говорить о ведении совместных дел. В таком случае пришлось бы начинать всё с нуля. А идти с самых низов совершенно не хотелось. Он не одобрял двойную жизнь младшего брата, который общался с плейбоями плебеями. Такой вульгарщины еще не хватало и с его стороны! Шерил живо представил себя в компании этих неотесанных, скверно и безвкусно одетых и, вероятно дурно панующих людей пролетариата. Еще один вариант развития событий тоже был совсем не радужный, возможно все же над ним бы свершили либо самосуд, либо просто убили политические коллеги. Разумеется, так просто апостола не убить, но будет весьма странно, если вчерашний труп преспокойно повстречается убийцам и заказчикам по утру и пожелает хорошего дня. Следовательно, он вновь возвращается к варианту "начать с нуля".
Улыбка засияла на его губах, однако, Камелот знал, что довериться словам супруги так сразу будет глупостью. Необходимо будет приставить пару Акума для слежки, мало ли, вдруг она сейчас лукавит? Хотя, что-то внутри подсказывало, что Трис не может лгать глядя ему в глаза. Пускай речи были громкими, но где-то глубоко внутри Шерил знал, сколько души и тепла вложила в эти слова жена. Возможно, он замечал за ней и раньше эти чувства, но совсем не придавал значения. Однако, сейчас прекрасно понимал, как это было важно. Быть может, эта неожиданная встреча была им необходима. Вот только, что делать с тем письмом? Или послать всё это к чертям?
- Приятно осознавать, что рядом со мной такая потрясающая женщина, - торжествующим тоном сказал он, обнимая супругу за талию. - И поверь мне, что с нашей семьей ничего не случится, я уж позабочусь об этом и это я должен защищать тебя. - Подняв лицо Трисии за подбородок, Шерил чуть приблизился к её губам. - И я рад, что ты готова быть со мной до конца. Ведь ты нужна мне, Трис.
Легкий поцелуй и нежные объятия не заставили себя долго ждать, да и интимный полумрак в комнате располагал к подобному. Мужчина и сам не знал, что это - его собственное желание или некая благодарность. Возможно и то, и другое. Все-таки, его жена была слишком удивительной женщиной. Несмотря на всю хрупкость и болезненный вид, Шерил понял, насколько она сильна. И от такой силы отказываться не стоит, иначе быть ему глупцом.

+2

9

Позже Трисия будет улыбаться жестче и мыслить иначе, помогать мужу осуществлять самые сложные многоходовые политические интриги, станет редким, но желанным гостем в высшем свете, но она навсегда останется самой собой рядом с самым дорогим ей человеком и будет помнить этот вечер: догорающий камин, пробирающиеся в комнату весенние сумерки, тепло рук и губ Шерила. И еще — ту самую фразу, после которой хрупкая маленькая женщина найдет в себе силы идти дальше с гордо поднятой головой и выпрямленной спиной: «ты нужна мне, Трис». Всего четыре слова посреди напыщенного монолога того, кому маска политика надежно въелась в лицо, но им хотелось верить, и она понимала — не знала, но понимала где-то глубоко в душе тем жгучим нежным чувством, что испытывала к мужу, что он именно сейчас не лукавит, что говорит от самого сердца, возможно, впервые за всю историю их совместной жизни. И после — тоже будет говорить с ней по душам, наконец-то отбросив ненужную игру притворства, выдав самую сокровенную тайну, которая должна была разрушить их брак, его хорошее имя и карьеру. Но почему-то не разрушила, наоборот, укрепила. Только вот сам мужчина пока что в это слабо верит, он слишком привык к интригам и лжи, чтобы вот так просто довериться той, с кем сочетался узами брака по расчету. Но блондинка не обвиняет его — она всегда понимала, насколько тяжело ее мужу, а сегодня к этому знанию добавилось новое, еще более тяжелое, отчаянное и злое. Поэтому она простит ему недоверие, решительную жестокость, мелькнувшую во взгляде, слишком громкие слова, простит и останется рядом.
- Откроешь письмо, дорогой? Нехорошо игнорировать королевское послание, ради которого бедный мальчик так несся к нам, - Трис провела по щеке любимого ладонью и снова опустилась на диванчик, привычно сцепив пальцы на коленях и тепло улыбаясь. Парня уже наверняка накормили свежеиспеченным черничным пирогом, напоили недавно купленным самолично хозяйкой дома черным чаем и отправили восвояси с заверением, что господин министр непременно получил и уже, без сомнения, прочел послание.
Женщина никогда не горела желанием вмешиваться в политическую деятельность супруга, считая само собой разумеющимся, что он допоздна задерживается на работе и принимает в поместье гостей, а часто и сам ездит на подобного рода приемы, где очень много обстоятельно говорит все о той же работе, в которой тихая примерная жена не понимает ни грамма — ее задача просто сидеть по левую руку от Камелота и мило улыбаться, изредка развлекая таких же хорошеньких ничего не смыслящих в разговорах благоверных девушек разговорами о моде и погоде. Но после того, как сегодня мужчина рассказал ей правду, она твердо решила, что попросит его объяснить ей хоть немного то, чем он занимается и чем, по сути, живет. Возможно... только возможно, теперь Шерил позволит ей иногда давать любимому мужу советы. Но это — при условии, что сама леди будет разбираться в вопросе, с которым у него возникли проблемы.
- Милый... - Трисия ненадолго замялась и тихо вздохнула, поднимая на благоверного взгляд, смущенно улыбнулась ему, давая понять, что очень хочет задать не совсем уместный вопрос, на который, если супруг не захочет, он может не отвечать. - А Тикки и Роад... они — тоже? - она давно подозревала, что старший Камелот привел в дом приемную дочь и насильно притаскивал в поместье младшего брата не просто так, что в этом всем есть какая-то странная, непостижимая для нее логика, и теперь, кажется, догадывалась, в чем было дело. И кем был тот джентльмен, которого семья звала просто «Граф», что так любил заглядывать на чай и непременно оставлял после себя шарфик. Но все же так хотелось услышать правду от мужа, а не догадываться самой, возможно, додумывая нелепицу и позже доставляя этим Шерилу одни проблемы.
«Какая необычная у меня семья... Семья. Наверняка большая, целых тринадцать человек, шумная и проблемная, где каждый со своим характером и целями, их наверняка нельзя собрать вместе, не приложив больших усилий, а потом — утихомирить и добиться внимания. Наверное, о чем-то таком я и мечтала всегда».
Блондинка прикрыла глаза, уходя в свои мысли, и тепло, счастливо, нежно улыбнулась, представляя, какой бедлам творится на каждом собрании Семьи. Хотела бы она быть частью тех, кого Бог счел величайшими в мире грешниками и объявил своими врагами? Да, она даже не сомневалась, конечно же да. Пусть и всего лишь женой одного из потомков Ноя, всего лишь краешком своей жизни захватить их всех, но она не откажется от такого шанса ни за что на свете.

+2

10

Тихий уют, спокойствие - о таком мечтает, пожалуй, каждый. Однако, не всякий может получить подобное, а значит, если есть какие-либо предпосылки, лучше попробовать это удержать. Шерил желал подобного рода уют, и вот когда у него предоставляется такой шанс, он его не упустит. Правда, проверку никто не отменял. И это будет куда сложнее, нежели с другими, обычными людьми. Особенно, если результаты будут не в ту пользу. Мужчина погрузился в свои мысли, раздумывая о том, когда же и как лучше всё сделать, да так, чтобы не было слишком явно. Умная женщина тут же заподозрит неладное, тем более, если модель поведения отклонится хоть на один-два градуса. Значит, пока нужно оставить свою модель поведения без изменений. Не подавая виду лишь вслушиваться во все слова, порой ведь лжецы сами себя выдают, используя в речи миллионы зацепок. Вот только Шерил ничего не замечал подобного. Трис всегда говорила мало, исключительно по делу. Впрочем, вряд ли он бы потерпел рядом с собой ту, кто беспорядочно бы вела пустые беседы. Самый распространенный тип жен его коллег, бесконечные рассказы о чем-то совершенно глупом и не важном, лишь занимающим время.
Но вот Трисия заговорила про письмо, что лежало на письменном столе. Разумеется, после небольшого отступления и углубления в курс религиозных дел, Камелот успел забыть по какой причине к нему зашла супруга.  Встрепенувшись, он улыбнулся и последовал к столу, и аккуратно вскрыл конверт. Ждать такие высокопоставленные лица заставлять нельзя, так что томить с ответом будет тоже не лучшим вариантом.
- Ты как всегда безумна добра ко всем вокруг, - с улыбкой говорил он, быстро пробегая внимательным взглядом по тексту письма. Впрочем, ничего нового там не было обнаружено. Обыкновенное, даже можно сказать, очередное приглашение не званый вечер для высших слоев общества. - У каждого из нас есть своя работа и задачи, что необходимо выполнять. К слову об этом. И для нас с тобой прибавилось.
Шерил подошел к дивану, где сидела Трисия и вручил ей письмо, позволяя ознакомиться с текстом. Сам же встал к окну, и, по своему обыкновению, расположил руки за спиной.
- Очередной бал. Знаю, что подобного рода мероприятия тебе совсем не по душе, но я настоятельно тебя прошу составить мне компанию в этот раз. Это очень важно.
"Это нужно нам обоим", - хотя на самом деле, по большей части, нужно было самому апостолу. Ведь судьба только что подарила ему замечательный шанс провести проверку для жены. Именно этот вечер и поможет расставить все точки над "i" и понять, стоит ли доверять Трисии нет ли в словах её лжи и коварства.
Шерил и сам не любит все эти мероприятия, где к концу вечера разговоры скатывались на более фривольные темы, подвыпившие барышни весели на руках своих спутников или же громко обсуждали кто сегодня оделся хуже остальных. Пожалуй, такого рода вечера были полезны только лишь в самом начале, до того как все гости успели добраться до заветного пунша или виски хозяев. Камелоты и сами устраивали подобного вида балы, но не так часто, ведь каждый такой вечер должен был преследовать какую-то важную цель. Это все было не ради веселья.
- Тикки и Роад, - эхом повторил мужчина, отгоняя не нужные мысли о предстоящем ужине во дворце, - они такие же, как и я.
Шерил замолчал, поворачиваясь лицом к Трисии, вглядываясь в её черты. Становилось слишком темно, пора бы уже и зажечь свечи. Интересно, с какой целью она задает этот вопрос, чисто из любопытства или выуживает информацию, дабы потом использовать всё сразу? Показывать обеспокоенность и подозрительность точно не стоит, как и рассказывать обо всём так сразу. Дозированная информация, без лишних жестов и взглядов. Ведь можно и спугнуть или же попасть в неловкое положение. Ждать - вот что необходимо. Пожалуй, ожидание иногда может принести большие плоды. Хотя, нетерпеливости в сложившейся ситуации у Шерила прибавилось. Хорошо, что бал будет уже через считанные дни, удивительно, что приглашение пришло так скоро. Видимо, фигуры министра и его жены были не последними и нечто, что будет обсуждаться тем вечером, имеет большую ценность. Пропускать не стоит, так же, как и забыть об ответе. Только вот наверняка Трисия уже отпустила посланника, неужели придется отсылать кого-то из своих? Хотя, если бы во дворце переживали об ответе Камелота, парень обязательно бы дождался. Министр редко отказывал в таких мероприятиях, видимо, его участие уже было автоматически закреплено.

+2

11

Если бы кто-нибудь умел заглядывать людям в души, он бы ослеп и оглох от той бури, что властвовала в сердце маленькой хрупкой блондинки, всю жизнь улыбавшейся до миллиметра выверенной улыбкой и грусть выражавшей красиво опущенными глазами. Маленькая женщина, приученная быть сдержанной и молчаливой, добровольно вплавившая себя в монолит спокойствия, ни разу в жизни не повышала голоса и не плакала настоящими слезами, привыкшая сдерживать любую боль и радость так глубоко в себе, чтобы даже отблески истинных, ничем не приглушенных чувств не доходили до внешнего, замершего в ожидании ее реакции, мира. От дочери старого рода, от жены министра, от той, кто знает тайну за границами всей человеческой суетности, - от нее ждали истерик и слез, разбитой посуды, царапин на холеном лице мужа, скандала такого громкого, чтобы его отголосок прокатился по всему миру, достиг ушей каждого, имеющего дар слышать. А она, как ей всегда было свойственно, отвернулась от норм шумного жадного до сплетен и зрелищ высокого общества ради одного-единственного человека.
Так хотелось кричать, что каждое слово приходилось глотать, вдавливая в горло глубоким вдохом, так хотелось на секунду отбросить всю сдержанность, ставшую суть ее характером, послать к дьяволу заветы матери и выпустить на свободу бешеный ураган чувств, затмевавших зрение и сбивавших дыхание. Как же она могла оставаться спокойна, скажите на милость? То, чего никогда не могло — не должно — было быть, случилось вот уже семь тысяч лет как, чтобы докатиться до ее сознания жалкой крупицей информации, которую можно рассказать всего за пять минут. Существует Бог, а вместе с ним — и Зло, есть те, кто несет крест ветхозаветного, того самого, Ноя и тонет в океане обиды на вселенскую несправедливость, а ей снова выпало молчать о боли на душе.
Наверное, будь в ее ситуации любой другой, господин министр бы уже копал могилу на заднем дворе, самолично взявшись за лопату. Только вот жена министра — не простой человек, не только красивая куколка, которую усаживают подле себя на пышных приемах, она мыслит нестандартно — для всего современного общества — и желает странного. Например, обуявшая самую глубину ее души буря порождена счастьем, размер которого невозможно даже представить, не то что подобрать слова и описать. Можно было бы рассказать, что сбылась ее самая потаенная мечта, о которой и мечтать нельзя, а уж надеяться на ее воплощение... а можно рассказать о том, как сильна и велика любовь маленькой женщины к супругу, затмевающая все невзгоды, связанные с совместной жизнью. А можно промолчать и просто взглянуть в зеленые глаза — и сразу в самое сердце сражает ураган эмоций, которым о описания в высокопарной богатой человеческой речи не найдешь, и уже можно не поднимать вопрос о доверии, потому что одного короткого взгляда хватит — все сомнения развеются, как уходит с приходом первых лучей солнца туман.
Но Трисия прекрасно знает, что на этот раз не смогла сдержать себя, поэтому опускает глаза и прикрывает их плотной шторой ресниц, чтобы прочитать так удобно поданное ей королевское письмо. И никто не заметит и не поверит. И никто не узнает, как бы развивались отношения этой пары, если бы только Шерил заглянул сейчас в глаза жене. Потому что — она знает — он не может поверить сразу, она не станет ломать его привычки, ему требуется очень веское подтверждение, она еще достаточно сильна для такого незначительного подвига. И все у них будет хорошо — не так быстро, как хотелось бы кому-то, но зато своим чередом: так даже лучше, прекрасно понимает она, чтобы новые оттенки былых чувств входили в душу мягко, без ненужных осад неприступных крепостей привычек и принципов.
- В таком случае, я распоряжусь приготовить тебе чай и подберу что-нибудь, что подойдет к твоей чудной темно-синей бабочке, которую подарил Граф неделю назад, - блондинка легко поднялась, оставила письмо на столе и удалилась, плотно прикрыв за собой дверь. Стоило и правда подумать о подобающем наряде.

В вечер приема — так совпало, в день их с мужем годовщины — она спустилась в холл к ожидающему супругу Камелоту в темно-синем закрытом платье, с тщательно уложенными в простую, но от этого не менее изящную прическу волосами, в черных атласных перчатках чуть выше локтя и черных туфельках на низком каблучке, чтобы удобнее было не спотыкаться об доходящий до пола подол и не приходилось судорожно цепляться за локоть мужа, к концу вечера долженствовавший бы в противном случае покрыться мелкими обильными синяками. Трисия прекрасно знала, что выглядит как минимум достойно, но в ответ на взгляд мужчины только чуть заметно улыбнулась и безропотно дала себя усадить в карету.
- Я сказала слугам, что на сегодня они могут отправиться в город к родным, - женщина отстранено проводила взглядом уплывающие вдаль ворота особняка и задернула шторку. - Останутся только конюх и дворецкий. А чай на ночь, - еще одна легкая улыбка, - я заварю тебе сегодня сама.

+2

12

В каждой семье есть свои тайны, которые лучше не выносить за порог. Об этом должны знать только двое и только в том случае, если между ними есть связь. Возможно, в тот момент Камелот очень сильно жалел, что всё же пришлось признаться так скоро о своей небольшой особенности. Ведь всё это сулило неприятностями, никогда не знаешь, кому можно доверять так просто, а кому нет. Однако, спустя какое-то время он с точностью мог сказать, что не пожалел ни на грамм, ни в тот момент, когда Трисия без стука вошла в его кабинет, ни в тогда, когда они узаконили свой брак. Всему свое время, и доверие не обязательно завоевывать, достаточно быть тем, кем ты являешься. А она была, причем всегда. И уже через несколько лет они будут еще более близки, чем просто муж и жена, полностью оправдывая одну старую пословицу. А еще чуть позже Шерил не будет представлять, как же раньше обходился без такого хорошего советника.
На удивление, день вечера пришел быстрее, чем планировал сам Камелот. Возможно, он потерял счет дням, в виду сильной занятости или вопроса, терзающий его разум с того рокового вечера. А быть может, эта дата была связана с чем-то иным. И ведь так и было на самом деле. Шерил был бы плохим мужем, если бы не приготовил небольшой подарок для своей супруги в этот заветный день. Плюс ко всему, по его скромным подсчетам, этот жест мог бы снизить бдительность и при наличии совсем недоброго замысла - выдать с головой.
Он не мог не оценить красоту Трисии и поцеловал ее руку, как только она спустилась к нему. И это был тот самый момент, когда он решил и преподнести свой небольшой сюрприз в виде драгоценного колье и какая удача, что он попал в цветовую гамму, что сочеталась с выбранным нарядом жены. Аккуратно надев украшение на тонкую шею, Шерил, улыбаясь, оглядел супругу, сообщая, что это небольшое дополнение вносит свой шарм в образ. Оставалось дождаться самого вечера и не спускать глаз с Трис. Разумеется, в зале еще будет пара шпионов, в виде Акума и простых смертных, которые к концу дня отчитаются перед министром, не забыв ни единой детали, ни единого жеста и слова, что скажет его избранница.
Путь до королевского поместья был не столь утомительным, дорога на удивление, оказалась словно лента, и под колеса не попалась ни единая яма. Он коротко кивнул головой на слова супруги о том, давая таким образом понять, что принял к сведению сказанное. Но через какое-то время решил, всё же, ответить:
- Наверное, это хорошая идея. Мы давно не оставались наедине. Хотя, сегодняшний вечер и без того обещает быть утомительным, - он улыбнулся, хитро взглянув на Трисию. Она всегда готовила чай, если в доме не было прислуги и всегда настаивала на том, чтобы Шерил его пил на ночь. Видимо, она знала нечто об этом напитке, чего мужчине узнать пока не удалось.
Любое событие, что случалось в высшем обществе всегда было изнурительным. Хотя кто-то находил в этом отдых, но только не Шерил. Разумеется, балы были неотъемлемой частью жизни сливок общества, любой уважающий себя аристократ должен был посещать подобного рода мероприятия. Но порой в них не было смысла. К концу торжество сводилось к обыкновенному прожиганию времени и уничтожению деликатесов с редкими винами.
- Если пожелаешь, мы можем покинуть мероприятие до полуночи. Думаю до этого времени я успею сделать все запланированные дела и переговорить со всеми необходимыми людьми, - мужчина глянул в окно, прикидывая, сколько им ещё примерно осталось ехать, и вновь посмотрел на супругу. - Кажется, мы уже приехали.
Он подал ей руку и помог выйти из кареты, а перед тем как зайти в зал, положил ладонь на руку Трис, которая уже успела взять мужа под руку. Он хотел что-то ей сказать, перед тем, как войти в шумный зал, где уже во всю играл оркестр и слышались голоса и смех гостей, однако, не успел. Двери распахнулись и  камергер громко объявил об их прибытии. Шерил натянул самую доброжелательную из тех улыбок, что была у него в арсенале и они вместе с супругой спустились по мраморным ступенькам к остальным гостям. Все внимание быстро переключилось на новоприбывших. Женщины встретили Трис одобряющими комплиментами по поводу внешнего вида, а Камелот искал где же находятся необходимые ему для переговоров люди. Впрочем, они оказались совсем рядом, так что уходить далеко не потребовалось.
Тут же подоспевшие официанты с подносами угостили чету Камелот шампанским. Однако, министр не спешил осушить свой бокал. Он внимательно смотрел на свою спутницу. Стоит ли ожидать подвоха сразу? Будет ли алкоголь виновником или катализатором? Или же, Трисия будет верна своему мужу, как и говорила об этом некоторое время назад? Шерил почувствовал, что он бы хотел, чтобы все те слова и оказались правдой. С Трис было не только удобно, но и хорошо. Дело было даже не совсем в привычке, он не мог дать четкое объяснение, но что-то еще вселяло в нем надежду о том, что этой женщине можно доверять.

Отредактировано Sheril Kamelot (Вт, 14 Мар 2017 22:28)

+2

13

Так когда-то сложилось, что Трисия не очень жаловала шумные приемы высшего света, всегда слепящие обилием свечей и закручивающие всех нежелающих в общем вихре слишком пышных платьев и чересчур накрахмаленных воротничков. Сплетники и модники стекались на подобного рода вечеринки, чтобы встретить тут таких же и с упоением обсудить достаточно специфичные темы, неприятные основной массе человечества, любители гастрономических излишеств с охотой принимали любое приглашение, чтобы весь вечер простоять у стола с закусками, облить какую-нибудь юную леди шампанским и уехать с приема в сопровождении дамы на ночь, деловые люди морщились и неохотно группировались около входных дверей, чтобы успеть сбежать от нацеленного на новое платье бокала или чересчур надушенной матроны, начавшей опасно закатывать глазки. А поскольку сама блондинка не причисляла себя ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим, она искренне считала, что бывать на подобного рода вечерах ей совершенно ни к чему, разве что в редкие моменты, когда господину министру уж никак нельзя было являться одному — ведь именно для этого они и женились, не так ли?
Нынешний вечер исключением не был, он так же встретил супружескую пару пестрой публикой и придирчивыми взглядами — наверняка их будут обсуждать добрые полчаса, пока мажордом не объявит очередных жертв всеобщего внимания, а может быть, даже дольше из-за должности Камелота. Этот факт заставил только тихо вздохнуть и мысленно похвалить себя за то, что изящное темно-синее платье было сшито самостоятельно по своим же проектам, а не заказано у какого-нибудь популярного нынче портного, потому что, как уже давно известно, оные отличаются изрядной ленью и предпочитают шить заказы примерно одинаковыми, что непременно вызывает множество конфузов и скандалов. Да и подарок любимого пришелся как нельзя кстати, идеально вливаясь в общую гамму и стиль наряда, украшая пустую до этого шею — Трис так и не нашла, чем же ее «заполнить», а теперь невольно задумывалась, что начала лучше понимать драгоценного мужа.
- Благодарю, - блондинка приняла у официанта бокал и аккуратно сжала тонкую ножку в пальцах, тут же забывая про него и тонко улыбаясь подошедшей знакомой, чтобы моментально быть подхваченной под руку и уведенной к общей пестрой группке молодых особ, тихонько хихикающих и прикрывающих глазки веерами в те редкие моменты, когда на них бросали быстрые взгляды незанятые кавалеры. - Ах, Анабэль, у тебя просто чудесные серьги! - одной коротенькой фразы хватило, чтобы привычно приподнять уголки губ в одобрительной улыбке и начать слушать — сперва знакомую, потом еще одну знакомую, потом знакомую знакомой («как, вы еще не знакомы?»).
Проходящий мимо официант очень вовремя затормозил у компании девушек, чтобы леди Камелот успела оставить на его полупустом подносе бокал, к которому так и не притронулась. Она любила спиртное и весьма ценила старое вино, хранившееся в подвалах их особняка, но на приемах предпочитала обходиться без алкоголя, чтобы сохранить здравый рассудок и продолжать улыбаться окружающим все той же выверенной до миллиметра вежливой улыбкой. И дело было даже не в том, что спиртное имело дурную привычку развязывать языки, просто женщина все-таки старалась всегда контролировать ситуацию и придерживалась мнения, что всякая порядочная жена непременно обязана поддерживать престиж супруга, а как же она сможет это делать, изрядно упившись шампанским?
- Прошу меня простить, молодой человек, - Трисия очень аккуратно отвела протянутую ей ладонь в сторону и как бы невзначай покосилась на скучающую неподалеку знакомую — одну из той стайки, в которой ее недавно привели, - мы с мужем скоро покинем этот чудный прием. Почему бы вам не обратить свое внимание на кого-нибудь, кто планирует задержаться здесь подольше? - и еще одна очаровательная улыбка, чтобы сынок какого-нибудь очередного лорда не решил обидеться на отказавшую ему в танце особу.
Пожалуй, за весь прием она проронила не больше пяти фраз, включая вежливые приветствия и пожелания доброго здоровья матушке знакомой или батюшке давнего приятеля ее семьи. Все остальное время она предпочитала стоять в стороне и, чуть прикрыв глаза ресницами, наблюдать за окружающими, улыбаясь мимолетным брошенным на нее взглядам и тихонько охая в положенных местах, когда с блондинкой решали завести светскую беседу. О том же, чтобы разбалтывать доверенную ей Шерилом тайну, не было и речи: незачем знать хоть кому-нибудь из живущих ныне и, тем более, находящихся здесь, о таком... сокровенном, как думалось леди Камелот.
- Дорогой, - супруг как раз закончил разговор с последним из тех, кого хотел встретить этим вечером, когда Трисия мягко коснулась его локтя пальцами. - Если ты не возражаешь... - мужчина и так прекрасно понимал, о чем попросит его блондинка, так что договаривать смысла не было. Она действительно изрядно устала от этого вульгарного шумного сборища, чтобы продолжать праздно шататься от одной компании к другой дольше положенного правилами приличия и деловыми нуждами господина министра.

+2

14

Этот прием, пожалуй, ничем и не отличался от тысячи других, что пришлось посетить Шерилу. Всё те же беседы, которые под конец вечера теряли всякий смысл, а те, кто вел их - способность ходить. Камелот успел обсудить необходимые нюансы, закрепить свое положение и заручиться поддержкой пары влиятельных господ, нужные знакомства проще заводить именно здесь, и именно после пары-тройки бокалов. Сам же министр не стал пить более одного бокала, ему было необходимо сохранить бдительность и не упускать из виду свою супругу, которая, кстати говоря, никуда далеко и не отходила. Но быть может, в момент обсуждения дел государственной важности она и успела с кем-то поделиться? Мужчина огляделся по сторонам, всё было ровно также, как и обычно, а шепчущиеся дамы, кокетливо оглядывающие министра, прикрыв лица веерам и хихикая без остановки - дело обыденное. Видимо, кто-то не смог оторваться от пунша, любезно приготовленным хозяином мероприятия, либо бокал, что они держали в изящных ручках был далеко не первый.
Все диалоги были окончены, оставалось лишь найти Трисию, возможно, станцевать танец, но только один, и покинуть приём. Обычно именно так они и завершали каждый совместный вечер. Но, видимо, иногда традиции следует нарушать.
Долго искать жену не было необходимости: она сама подошла к Шерилу, договаривать и вправду не было особого смысла: он понял всё сразу, как только взглянул на супругу.
Он ответил ей легким кивком и подал Трис руку. Оставалось лишь попрощаться с хозяином дома, однако, вряд ли бы хоть кто-то вспомнил, во сколько чета Камелотов покинула бал. Мероприятие плавно превращалось в какой-то балаган, потому что оставшиеся гости уже не сдерживали эмоций и все их громкие голоса смешивались в жуткую какофонию. На минуту Шерилу показалось, что и музыканты стали играть какую-то иную музыку и явно не попадать в ноты. Быть может, славных пунш дошел и до них?
Уже спустя каких-то несколько минут они неспешно ехали домой, а министр взвешивал всё то, что он сегодня увидел. Сам он не заметил ничего криминального в поведении Трисии, но он ведь не следил и не слушал её весь вечер. Остается принять рапорт от шпиона, что он приставил к жене, а пока следует вести себя в привычной для неё манере.
- Как прошел вечер? Видел, ты неплохо проводила время в кругу дам, - его губ коснулась легкая улыбка. - О чем разговаривали, если не секрет?
Даже если она и проболталась кому, вряд ли признается в этом сейчас. Но на поведение посмотреть было интересно. Лгущего человека всегда выдают либо голос, либо жестикуляция. Но женщина вела себя спокойно и ровно. Притворялась? Или ей действительно можно доверять?
Дорога до поместья заняла около двадцати минут и за всё это время супруги обменялись своими наблюдениями, Шерил охотно поделился своим успешным знакомством, однако,  отметил, что на утро было бы неплохо написать всем важным лицам письма, кто знает, может алкоголь изрядно потрет воспоминания о вечере. Министр также внимательно слушал рассказ Трисии, пытаясь найти хотя бы одну зацепку, поймать её хоть на чем-то, но это сделать не удалось.
Когда кучер остановил карету, а лакей поспешил открыть дверцу, Камелот вновь помог жене аккуратно выбраться из экипажа, подав руку. Вид блондинки был изможденный, хоть она и улыбалась, мужчина знал: это мероприятие изрядно её утомило. Наверное, и правда не нужно отказываться от чая, о котором говорила Трисия в самом начале поездки, ей он бы точно не помешал. А отсутствие слуг может сыграть на руку, при условии, что супруга сболтнула чего лишнего.
- Дорогая, пока ты готовишь чай, я, пожалуй зайду в кабинет, необходимо подготовить кое-какие бумаги для завтрашней встречи, - здесь он соврал частично, встреча действительно должна была состояться, только вот всё уже было давно подготовлено, но вот жене об этом знать было не обязательно. Расставшись в гостиной, министр быстрым шагом направился в необходимую комнату, точно зная, что его там ожидают с докладом. Это почему-то немного волновало Шерила, он нервничал, хотя сам не мог найти разумных причин для этого чувства. Если что-то на вечере прошло не так: решить проблему было проще простого, да и ситуация располагала к этому, в доме никого не было.
Плотно закрыв за собой дверь, Камелот встал у окна, нервно постукивая ботинком по паркету. Шпион явно где-то задерживался.
- Я думал, ты забыл где мы живем, - он закатил глаза, когда Акума наконец-то почтил своим визитом. - Начинай с самого главного, без аллегорий, пожалуйста.
И тот начал свой рассказ о том, что делала и о чем говорила Трисия. Шерил вздохнул с облегчением, дальше обсуждений нарядов не ушло, видимо, он действительно не прогадал, когда взял Трис в жены. "И в горе, и в радости", - подумал он, отправляя Акума патрулировать улицы. Неужели все те слова, сказанные у алтаря были искренними и не потеряли свою ценность спустя несколько лет?
Он вернулся к супруге с крайне озабоченном видом, будучи поглощенным в размышления. Неужели Трисия действительно так дорожит им и готова идти до конца? Любит ли? И если да, то как же он сам к ней относится?

+2

15

Пока супружеская пара ехала домой, Трис, мягко улыбаясь и устало прикрыв глаза, рассказывала о том, что нового узнала на балу, особенно не вдаваясь в подробности, которые интересны только барышням определенной возрастной категории, а отнюдь не загруженному работой министру. Например, виконт Н. наконец-то женился, но никто не ожидал, что он пойдет против воли отца и возьмет себе в жены простолюдинку. Или мадам Б. изъявила желание создать новое учебное заведение и теперь ищет спонсора, но лучше не доверять почтенной госпоже деньги, все равно на благо они не пойдут: прошлое ее начинание осталось из ряда так и не достигнутых целей, зато деньги ушли госпоже на загородный дом, она будет проводить там прием в эту субботу. А еще, возможно, новый бал состоится у господина главного казначея, правда, никто не знает, чего ожидать от престарелого повесы — он уже несколько дней не выходит из дома, по городу даже гуляют слухи, что почтенный господин казначей изволит болеть. Сколько нарядов она увидела на балу и как ослепительны были в них юные леди, женщина с легкой мысленной усмешкой не стала рассказывать, потому что прекрасно знала — ни к чему подобные разговоры сейчас, когда муж устал от общества высокородных, да и она в очередной раз разочаровалась в барышнях своего возраста, не говоря уже о благородных матронах с их малолетними дочерьми, те только и стремятся, что подобрать девочкам хорошие партии, совершенно не обращая внимание на то, что некоторые из «отобранных» уже обзавелись женами. Конечно, иногда блондинка искренне жалела, что хорошенькие и глупые как золотые рыбки жены влиятельнейших людей страны не могут сообщить ничего существенного, всю свою очаровательную головку забивая только заботой о внешнем виде и сплетнями, правды в которых — чуть. Но она умела слушать, а слушающий да услышит, алкоголь многим развязывает языки, надо только оказаться в нужном месте и предложить еще один бокал спиртного с милой улыбкой прожженной светской львицы. Сегодня, правда, ничего интересного сказано не было.
«Правильно говорят, дома и стены помогают».
Переступив порог особняка, леди Камелот расправила плечи и вдохнула с большей свободой, чувствуя, как накопившаяся за вечер усталость сходит на «нет», оставляя после себя приятное ощущение домашнего уюта и защищенности: здесь никто не сможет причинить ни ей, ни ее дорогой семье проблемы, боль и разочарование, здесь жена министра снова может стать простой женщиной, а не дамой, по которой судят о благосостоянии ее мужа, не говоря уже о его моральном состоянии: ведь всем известно, что только уравновешенный и трезвомыслящий мужчина, имеющий деньги, способен жить с супругой душа в душу, если дело касается высшего света. Самой Трисии это никогда не нравилось, но нарушить неписаный закон — значит подставить всем сердцем любимого человека, а этого позволить себе она просто не могла.
На плите медленно закипал чайник, а блондинка аккуратно мерной ложечкой отсыпала в заварник тщательно выверенную горку ароматного черного чая, в духовке дожидался своего — чтобы не остыл — противень с песочным печеньем, специально испеченным сегодня днем хозяйкой дома. Почему-то занимаясь домашней работой она всегда успокаивалась, оставалось время обдумать услышанное и увиденное, разобраться в себе, пока руки привычно работают. В этот раз думалось о том, что супруг ей все еще не доверяет, по давно въевшейся в его сознание привычке подозревая даже жену, но об обиде на Шерила не могло быть и речи — слишком много вокруг злых языков, а женам нынешних политиков и прочих влиятельных особ доверять нельзя было в первую очередь, они ведь по глупости своей сразу же побегут делиться свежей сплетней с многочисленными подружками.
«Ему всего лишь нужно немного времени. Я понимаю его и ни в коем случае не буду торопить».
Когда господин министр зашел в гостиную, супруга уже сидела в кресле и дочитывала очередную взятую из семейной библиотеки книгу, а на столике стоял поднос с двумя чашками, дымящимся заварником и горкой печенья на тарелочке. Услышав шаги, леди Камелот подняла голову и привычно улыбнулась мужчине, но тут же обеспокоенно нахмурилась, увидев озабоченность и погруженность в какие-то очень глубокие и тяжелые размышления, оставившие четкий след на лице ее любимого.
- Дорогой, - женщина неторопливо закрыла книгу и оставила ее в кресле, сама же подошла к супругу, коснулась ладонью его плеча, а затем перевела ее на щеку, заставляя посмотреть себе в глаза. - Что-то не так? - она каждый раз искренне переживала за Шерила и всеми силами стремилась поддержать, оградить хотя бы от части проблем, выпадающих на его долю, а в особенности — после того, что узнала совсем недавно. - Расскажи мне, - тихим шепотом на грани слышимости, чтобы дорогой муж услышал, но смог проигнорировать такую непозволительную с ее стороны просьбу, если сочтет тему своих раздумий слишком личной и недозволенной для ушей Трис.

+2

16

Шерил был сбит с толку, потому что в голове расчетливого политика не могли сойтись все логичные доводы. Он никогда не задумывался о любви и прочих проявлений чувств, всё это было как-то далеко. А вот долг, обязательства - эти слова были куда понятнее и ближе министру. Сейчас же что-то будто бы щелкнуло внутри, призывая смотреть на мир более шире, разглядывая все грани. Он задумался о том, что Трисия действительно полюбила его, но он не мог понять этих чувств. В своё время он прочёл (под чутким руководством педагогов) литературу, в которой встречалось это загадочное явление. Буря эйфории, неконтролируемых эмоций, что кружили голову главным героям, сбивая их с толку и подталкивая к весьма нехорошим поступкам, что вели к совсем отвратительным последствиям. Но здесь совершенно был другой расклад. Трис видела и знала о Шериле практически всё, но её поведение вряд ли было схожим с тем, что было представлено в литературе. В жизни тоже сравнивать было не с чем, все знакомые политические деятели женились по долгу службы, о чувствах речи идти не могло. Хотя на людях некоторые из таких пар любили акцентировать внимание на себе, делано улыбаясь друг другу, хотя каждый знал, что стоит этим двум остаться наедине, они готовы друг другу перегрызть глотки. Стоило ли вообще забивать себе этим голову? Учитывая, что у Камелотов в супружеской жизни явно что-то не так сложилось. Шерил прекрасно отдавал себе отчет в том, почему он выбрал Трис, не идеализировал её и уважал, ведь это был его выбор, следовательно, при любых поворотах головы в сторону других женщин он показал, в первую очередь, неуважение к себе, к своему личному выбору. Как показало время и недавняя ситуация, Трисия тоже не питала иллюзий по отношению к характеру мужа, просто принимала всё, чтобы не случилось. Не было ссор или скандалов, о которых так любили рассказывать подвыпившие коллеги или случайные знакомые. Чего уж там говорить о многократных любовных похождениях, о которых с гордостью вещали они же, вызывая полное отвращение у министра. Разве можно уважать того человека, который так неуважительно относится к самому себе?
Камелоту просто в голову не приходил тот факт, что у них в семье всё происходит немного иначе. Почему же в тот день он выбрал среди множества свободных девиц именно её? Потому что она была больна и слаба, а значит вряд ли бы полезла в дела семьи? Вот и представился случай, когда Трис узнала немного больше о настоящей жизни. И она не повела себя как жены других политиков, не стала искать в данном положении выгоду себе. Всё было абсолютно также, как и до этого, разве что сам мужчина теперь смотрел на всю ситуацию под другим углом, разглядывая всё новые краски.
- Ничего особенного, немного погрузился в размышления о предстоящей встрече, - немного размыто ответил супруг, а затем добавил. - И проанализировал ситуацию, что сложилась. Не уверен, что все мои расчеты верны, впервые столкнулся с подобным.
Сам того не ожидая, Камелот инстинктивно повел головой вслед за рукой жены. Если ранее он особым вниманием супругу не баловал, то почему-то сейчас вытури возникло желание повести себя иначе. А для апостола олицетворяющее Желание не следовать своим прихотям приравнивалось, скорее, к сумасшествию. Он поймал руку Трисии и поцеловал ладонь, а затем не обделил вниманием и каждый пальчик на руке. Осторожно отпустив руку, Шерил притянул жену поближе к себе, расположив руки на талии и долго всматриваясь в глаза. Будто бы именно там он искал ответ на тот вопрос, что возник в его голове парой минутами ранее.
"Возможно, те рассуждения об вечной эйфории и неконтролируемом потоке эмоций, ничто иное как бред, придуманный писателями в попытках сделать свое творение чуточку интереснее, ведь в жизни всё совсем не так".
Возможно, полное принятие и не идеализация своего партера и было тем самым глубоким чувством? Тогда всё становилось немного понятнее, хотя разум никак не хотел принимать эту информацию. Возможно, министр тоже как-то по-особенному относился к избраннице, учитывая, что ни до, ни после случившегося он не продемонстрировал свои способности, стараясь запугать или убедить в том, что эта информация совершенно секретна и не должна дойти до посторонних ушей.
Подавшись вперед, он накрыл губы Трисии своими, сливаясь в нежном поцелуе, потому, что сейчас это было единственное желание, которое ему захотелось осуществить. Руки Шерила оказались уже на спине супруги и плотно прижимали к себе. Он не спешил углублять этот поцелуй, так скоро развращать его и портить момент. Ведь всему должно было быть своё время, спешка была ни к чему, учитывая, что эта пара давно не была вместе по ряду причин.

+2

17

Ей не о чем волноваться: ни одного дурного поступка, ни одного лишнего слова, ни одного грязного помысла, только преданность, порожденная искренней любовью. Поэтому Трисия смотрит в глаза своего возлюбленного без страха и сожаления, мягко улыбаясь не той выверенной улыбкой «для высшего общества», а так, как давно хотелось: искренне, широко, передавая теплом взгляда и ямочками на щеках все свои эмоции, все мысли только о самом любимом на свете человеке, заботу и нежность, которые так сжимают ее сердце, когда у Шерила беда и он днями сидит в кабинете или ездит на многочисленные переговоры, разбираясь с форс-мажорной ситуацией, грозящей разрушить выверенный до последнего шага гениальный план. И бесконечное счастье, когда муж приезжает домой осунувшийся, исхудавший, посеревший даже без проявления гена Ноя, но довольный решенной трудностью. Она готова встречать его всю короткую вечность, что отмерена хрупкому человеку, лишь бы видеть его улыбку и знать, что с ним все в порядке, что он снова преуспел, что впереди вечер у камина и долгожданный семейный ужин, пусть и скупой эмоционально, проходящий зачастую в молчании, но не утративший от этого ни капли радости для нее.
Но сегодня... особенный день не только из-за того, что ровно три года назад в такой же день блондинка произносила у алтаря клятву своему будущему супругу, скрепляя узы житейские узами небесными, крепко-накрепко привязывая себя к тому, кого она полюбила с первого взгляда, с момента, когда болезненно сжалось сердце и легкие отказались делать новый вдох от одного только первого из множества последующих прикосновений галантного молодого человека, в своем возрасте уже добившегося заметных успехов в политике. А сегодня, кажется, впервые за все проведенные вместе годы Трис почувствовала от мужчины то тепло, на которое и не смела надеяться, довольствуясь лишь тем, что имеет право просто находиться рядом. Прикосновения возлюбленного обжигают, заставляя вздрагивать и тянуться за руками, за взглядом, даже за той неуверенной вдумчивостью, с которой муж отпускает ее ладонь. Она не смеет даже вдохнуть, боясь спугнуть тревожные, непривычные для Шерила мысли о том, что он считал неважным и ненужным не далее как сегодня утром, только делает шаг вперед, чтобы ощутить руки супруга у себя на талии, снова и снова смотреть ему в глаза и подрагивать уголками губ от того невообразимого количество слов, что безумно хочется сказать ему прямо сейчас, потому что они бесконечно важны, но она прекрасно знает, что в такой момент нельзя нарушать тишину, что супруг привык решать личные вопросы только в одиночку, что она примет любое его решение.
Лишь бы, думает она, лишь бы я не упустила этот момент, лишь бы поняла, что же он выбрал! Безмолвная молитва заменяет все мысли, отражается в глазах яркой надеждой и... умолкает, стоит только чужим губам коснуться ее собственных. Томительную секунду она стоит в объятиях любимого и не верит, что подобное возможно, что Шерил способен испытывать к ней то же, что уже так долго хранит в сердце и она сама, а потом прикрывает глаза, не давая выступившим слезам скатиться по щекам, и бережно, как самое драгоценное в мире сокровище, обнимает мужчину за шею.
Поцелуй длится вечность, и слышно, как Фауст выкрикивает свое самое сокровенное желание ее голосом, и каждый удар сердца гулко раздается в ушах, вновь и вновь вдребезги разбивая окутавшую супругов тишину, и едва заметно дрожат кончики пальцев. А Трисия все еще не может поверить, что существуют на свете чудеса, предназначенные только ей. И только когда воздуха начинает не хватать, она отрывается от губ возлюбленного, но все еще не решается сделать хоть что-нибудь — кажется, стоит только пошевелиться, и сказка обернется тыквой под двенадцатый удар часов.
Она хочет что-то сказать, но замирает, так и не проронив ни звука, улыбается супругу немного виновато, с какой-то невыразимой болью, немо прося у него прощения. Чтобы в следующее мгновение поцеловать его, привстав на носочки и нежно прикасаясь к щеке кончиками пальцев — как давно она об этом мечтала! Всю жизнь, нет, больше жизни, дольше всего ее существования она мечтала об этом моменте с человеком, от одного взгляда которого на душе становится теплее. Жест, на который не решится никто из воспитанниц высшего общества, не предписанный, вернее, запрещенный всеми правилами. Единственное, что она может сейчас сделать.

+2

18

Он не мог осознать до конца, что же сейчас происходит, это желание - целовать супругу, гладить по спине и волосам, было самым сильным из всех, что мелькало в голове. Такое редко происходило, но неутолимая потребность идти на поводу была сильнее всего остального. Её действия и реакция вызывали радость и спокойствие, что грузом падали вниз, задерживаясь где-то в районе живота большим комом нетерпеливости. Шерил хотел большего, понимая, как же много он упустил за все это время, даже не подозревая об этом. Хоть он и был занят не менее важными делами такими как война, семья и прочее, но же он не помнил ни единого вечера, что он посвятил бы супруге. Брачная ночь была скомканной и вряд ли такой, о которой мечтала сама Трисия. Они оба были измотаны церемонией и после балом, по сути, ничего и не случилось, кроме того, что они легли в одну постель. Супруга никогда не говорила на  эту тему, мудро предпочитая промолчав, дабы не досаждать мужу лишний раз, а он сам словно и любил касаться подобной темы. Порой ему казалось, что так живут многие. Да, существовали некие потребности, однако, стоило себя занять каким-то важным делом и возникало новое, более сильное желание. Которому он целиком и полностью отдавался.
Нередко случалось и так, что Шерил не ночевал в одной кровати с супругой, потому как был либо в другом месте (если не стране), либо просто не приходил в покои, считая, что в этом нет никакого смысла. И лишь теперь он осознавал, что был глуп и не мог различить свои истинные желания от мелких потребностей, что возникали каждый день.
Прижав Трис к себе сильнее, Шерил углубил поцелуй, обвив руками талию супруги, прижав к себе настолько сильно, насколько только мог. Возможно, это затрудняло дыхание, и некоторые телодвижения, но именно этого сейчас так и не доставало. Вспомнив слова жены о том, что никого из слуг в доме нет, Камелот делает уверенный шаг вперед, подталкивая Трисию к дивану, шаг, за ним еще один и вот он уже нависает над супругой, заглядывая в глаза, словно безмолвно вопрошая, что делать дальше. Заправив выбившуюся прядку из прически супруги за ухо, он проводит рукой по щеке вниз, очерчивая губы пальцами, а затем скользит еще ниже, на ощупь отыскивая бесконечные крючки и завязки корсета, который так сейчас не нужен. Шумно выдохнув куда-то в шею, мужчина прикусил кожу, оставив там красную отметину и спустился ниже, наслаждаясь моментом и телом возлюбленной.
Теперь он мог называть её именно так, все сомнения рухнули, словно карточный домик, кажется, некогда холодный и прагматичный человек переменился на глазах, став совсем иным. Знали ли супруга о том, за кем на самом деле была замужем все это время, кого скрывал так долго Камелот от любопытных глаз?
Ночь полностью вошла в свои права, растворив в себе стоны наслаждения и уже более не нужные домыслы. С этого дня в семье Камелот всё должно было начаться с новой, абсолютно чистой страницы. Разумеется, Шерил всё ещё будет искать подвох и возможные выходы из положения, если вдруг он вновь ошибся в выборе. Но в очень скором времени он поймет, что был не прав и ему стоило лишь пошире раскрыть глаза и осмотреться вокруг. Не нужно иметь семи пядей во лбу, дабы понять такие простейшие вещи. Ведь всё всегда лежало на поверхности, и одному лишь черту известно, почему же он до этого момента не мог разобраться в столь простом вопросе. Он редко совершал ошибки, все действия были тщательно обдуманны и обговорены с ближайшим окружением. Шерил привык действовать именно так. Но именно сегодня он поступил по собственному наитию, прихоти. И ни разу об этом не пожалел. Пожалуй, некоторые решения стоит принимать не на холодную голову, а лишь поддаться своим желаниям и только тогда можно насладиться полным спектром удовольствия.  И разбудить в себе нечто большее.
По утру он лишь сильнее прижмет к себе супругу и поцелует ее в висок, боясь разбудить и, вставая, бережно накроет одеялом, покидая комнату. И после длинного рабочего дня, он поспешит в поместье, чтобы и следующую ночь провести себя как подобает супругу. Видимо, кому-то нужно три года, чтобы осознать всю прелесть супружеских отношений и важность каждого участника.

+2


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] правда никогда не повредит семье


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC