Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Лучший пост: Allen Walker

(Дети декабря)

В цирке старого Гизмо идеальным было всё: афиши, купол, манеж, животные, артисты. Трюки и фокусы – что-то невозможное, настоящее волшебство. Представление – яркое, фееричное шоу, распаляющее в зрителе веселье и смех, увлекающее от начала и до самого конца. Их ждали с нетерпением, билеты расходились в считанные минуты, и даже самое короткое уличное выступление пользовалось сумасшедшим успехом.

читать дальше

Лучший эпизод: House of the Rising Sun

(Sheril Kamelot, Tyki Mikk )

Последняя неделя выдалась довольно-таки тяжелой: этот противный, наглый и напыщенный индюк Бенджамин Лоуренс совсем потерял совесть. Секрета тут не было, они оба друг друга недолюбливали и старались избавиться от соперника любым способом. Однако, в последнее время все ходы достопочтенного и не очень, Лоуренса перешли все границы. Будучи пораженным и оскорбленным до глубины души происходящим, Шерил Камелот объявил конкуренту, что он сотрет его в порошок прежде, чем тот придумает свой следующий шаг. Права, война эта выглядела не так серьезно, на фоне всех тех действий, что творил Камелот относительно других стран. Всё это выглядело, скорее, как попытка самоутвердиться за счет другого, более слабого участника, но слабым становиться никто не хотел. Простые действия уже не срабатывали, было необходимо создать что-то невероятное, то, что помогло бы избавиться от Бенджамина, за исключением его смерти.

прочитать весь эпизод

History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Объявление

Господа, не забывайте, что все наши объявления теперь отображаются в БЛОГАХ СЛЕВА! Не пропустите важные новости и оставайтесь в курсе последних событий!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Канон » Don't


Don't

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s3.uploads.ru/t/kew14.jpg

Место: Главное Управление.
Участники: Комуи Ли, Мариан Кросс.
Детали: Кросс и Уолкер под наблюдением, вокруг ватиканские священники и тревога накрывает Управление. Совещания идут один за другим, но безрезультатно - льются одни слова, обвинения и ясно одно - прежней жизнь Управления уже не станет.
Набирает обороты и внешняя стороны войны. Нои все чаще появляются на полях сражений и у медиков Ордена теперь всегда есть работа.
Им навязывают правила этих игр со всем сторон и не переиграть. Если только не случится чудо.
Или рядом не окажется человека, способного показать, что все не так уж плохо и даже очень хорошо, даже сейчас, в этой чертовой дыре, где нет ни одного нормального, а за окном творится черте что. 

- Что ты будешь делать, когда твой ученик в шаге от анафемы, Мариан?
- Что ты делаешь, когда ты не можешь ничего сказать своим людям, Комуи? 
- Говорю: темнее ночь перед рассветом.
- Темнее ночь перед рассветом, Комуи.

Или как Кросс в очередной раз развел Смотрителя на бухлишко

+5

2

      Вечер наступил слишком быстро. Мариан удивился, что не заметил этого, ведь на протяжении всего дня он сетовал на безделье и скуку. Просиживать задницу в четырех стенах, особенно, по воле Ватикана ему порядком осточертело. Тупые гвардейцы, что сторожили его, были слишком безмозглыми, и перестали веселить Кросса еще в первой половине дня. Чертов Рувелье! Натаскал своих подчиненных, что они, похоже, и чихнуть без его разрешения не осмелятся. Тоска. Хотя им стоило отдать должное за терпение и стойкость: мужчина откровенно докапывался до них на протяжении нескольких часов, вынуждая то одного, то другого бегать по его прихотям. И они выполняли все, кроме его просьб отдать ключи от двери. В этом они были верны начальству. Которое засадило Мариана в эту комнату. Чертову комнату, которая уже была изучена вдоль и поперек. В этом месте так и сквозило унынием и тоской, достаточно было приоткрыть дверь, как эта жуткая смесь накрывала с головой. По началу от нее спасало вино, но сейчас Кросс сидел в кресле и раскачивал в руке пустую бутылку, размышляя о недолговечности радости в жизни. И тогда в его голову пришла идея.
      – Эй, остолопы. У меня дело есть, – Мариан стукнул кулаком в дверь, привлекая внимание. – Мне нужен Комуи.
      – У нас приказ от начальства, – донеслось с той стороны. – Не выпускать Вас из комнаты.
      – Вот же заладил, – прыснул мужчина. Он уже в сотый раз слышал эту заученную фразу, и она уже начинала раздражать. – Ваше дорогое начальство убрало задницы из Ордена еще часа два назад. Уж поверьте, идиотскую прическу Рувелье я за километр распознаю.
      – К чему Вы клоните, маршал?
      – Не разговаривай с ним, – шикнул второй. – Тебе же говорили, что он зубы заговаривает как пить дать.
      – И что, молчать что ли?
      – Игнорируй.
      – Эй, я вообще-то все слышу, – фыркнул Кросс. – И меня ничто не останавливает от выстрела в твою башку.
      – Какой же из Вас экзорцист, если Вы убьете человека?
      – Хах, да я же не человека убью, а идиота в тебе. Если тебе его так жаль, то подними свою задницу до кабинета Комуи и позови его сюда.
      – У нас приказ…
      – От начальства, которого сейчас нет в здании. Я имею право вести переговоры с ним или с лицом, представляющим интересы Черного Ордена, а по должности выше Комуи здесь никого нет.
      Гвардейцы притихли на какое-то время, после чего зашептались:
      – И что скажешь?
      – Не слушай его. Он брешет.
      – Но он же маршал!
      – И что? Не просто так же его закрыли!
      – Ну… В его словах есть смысл.
      Кросс невольно закатил глаза, искренне сожалея, что эта идея не пришла ему вчера, когда у двери стояли другие ребята. Эти же были просто непробиваемыми идиотами. На их фоне даже ученик казался ему непризнанным гением, хоть тот и любил задавать тупые вопросы. В любом случае, тратить время на этих двоих у Мариана уже не было желания, и он прибегнул к более действенному методу.
      – Пой, Мария, – услышали гвардейцы прежде, чем их разум подчинился воле маршала.

***

      До кабинета Смотрителя Кросс добрался без происшествий, благодаря способностям Марии, которая никогда не подводила. Впрочем, Мариан не планировал прибегать к использованию ее Чистой Силы, но та комната уже начинала сводить его с ума. Возможность вкусить частицу утерянной и страстно любимой свободы сейчас казалась сравнимой с глотком свежего воздуха, настолько маршал ненавидел сидеть взаперти. Но ради дела порой приходилось чем-то жертвовать.
      Постучав из вежливости, Мариан вошел в кабинет, не дожидаясь ответа. Его встретили тишина и дремлющий на столе Комуи.
      «Хах. Ничего не меняется», – пронеслось в голове Кросса, и он прошел к дивану, на котором удобно развалился, закинув ногу на ногу, и закурил.
      – Чем же ты ночью занимаешься, черт возьми? – нарочито громко спросил Мариан, разбудив мужчину своим голосом. – Всю жизнь проспишь такими темпами.

Отредактировано Marian Cross (Сб, 25 Мар 2017 20:11)

+5

3

И ведь сон хороший был. Что-то такое, из юношества, когда они с Линали жили вместе и еще не знали ни об Ордене, а идущая в то время война была где-то далеко и о ней они слышали только когда выходили в город — за продуктами или на прогулку. Он еще помнил, как им оборачивались вслед, когда он поднимал уставшую от долгой ходьбы девочку на шею и все видели, что её ноги не перебинтованы. Варварство, говорили они. Варварство, утверждал Комуи и продолжал отставить для сестры возможность жизнь без боли.
А потом все изменилось.
Какой-то голос грубо напомнил, что он всю жизнь проспит и возмутился, чем же таким он занимался всю ночь. Высказать бы этому наглецу весь список, чем он занимался ночью — хватило бы на хороший том, которым и убить не стыдно. Прямо с одного удара и череп надвое. Но, запал праведного гнева угас так же быстро, как затухла искра бодрствования.
Бывает, подопрешь голову ладонью, чтобы не свалилась с плеч от тяжкого груза мозгов, начнешь набрасывать  эскиз очередного изобретения или абстрактные фигуры, которые почему-то превращаются в набросок портрета любимой сестры или зайца и все: мысли уносятся в далекие дебри, движения становятся механическими, а в следующий момент открываешь глаза и понимаешь, что прошло несколько часов, редко удавалось что-то большее. Так и заснул, даже ручка замерла острием на бумаге, образовав приличных размеров кляксу.
Он открывает глаза, взгляд рассредоточенный, ничего не видящий, еще во власти сна. Поправляет очки механически и, убедившись, что никто не спешит орать о том, что что-то стряслось, кидать на стол увесистые документы на подпись — почему-то всегда требуется исключительно живая, личная! Можно подумать, печатки нет, - и проваливается обратно. 
«Было бы что просыпать».
Сны редко приходят к Смотрителю, еще реже он их запоминает. Но сейчас было что-то, что хотелось почувствовать еще раз, увидеть и запомнить.
Отдыха в последнее время не хватало. Вся эта возня с Уолкером, Кроссом, еще и Рувелье над душой со своим единственно-истинным-и-важным-мнением, которое Главному Смотрителю было, если говорить начистоту, до одного места, но сейчас с ним приходилось считаться. Военное время, особое положение и их с Эпштейн эксперимент, который они проводили прямо у него под носом. Все это сильно било по гордости, но прежде всего — поражало бесчеловечностью. Все во имя веры? К черту такую веру.
Что говорить — им всем не помешало бы отдохнуть. Не так, не засыпая потому, что время пришло и есть возможность, а вдохнув полной грудью и с улыбкой, не чувствуя давящего гнета и тревоги за друзей.
Ли не сомневался — сейчас продуктивность научного отдела зашкаливает. Уходить в работу, чтобы не думать ни о чем другом, мотивируя себя тем, что если они и могут как-то помочь, то именно так, потому что безделье и нытье никого ни от чего не спасет — известный фокус. Он слышал как Ривер говорит это, но не решился спуститься, чтобы поддержать — они молодцы, справятся. Пожалуй, лучшего заместителя и не придумать даже.
Он улыбается и на секунду допускает мысль, что надо бы сказать об этом как-нибудь, выразить благодарность. Потом, когда все закончится и они соберутся все вместе, чтобы отпраздновать победу, и Аллен будет там, улыбаться и смеяться, и все будет хорошо.
А Кросс вновь будет странствовать, пропадать на года, они вновь объявят его пропавшим, мертвым. Потом получат письмо и даже не удивятся, может, чуть-чуть, из вежливости. И это своего рода гарантия того, что в этом изменчивом мире что-то всегда будет оставаться неизменным.
Надежда — глупое чувство, но именно оно помогает, когда ничего другого не остается.
Комуи улыбается, продолжая дремать.
[AVA]https://pp.userapi.com/c836133/v836133184/30de0/dcT9kPVi8oA.jpg[/AVA]

Отредактировано Komui Lee (Вс, 23 Апр 2017 22:04)

+3

4

      Мариан легко скривился, глядя на спящего Комуи, разбудить которого было сложнее, чем отыскать фабрику акума. О крепком сне мужчины уже можно было слагать легенды. Маршал как сейчас помнил попытки научного отдела изобрести будильник, который должен был разбудить любого, разве что не мертвого. Хотя кто знает, может, и его смог бы. Только вот удалось ли им это сделать, было неизвестно Кроссу: на тот момент он покинул Орден и пропал на несколько лет, а по приезде было не до этого. Впрочем, если бы Смотритель умудрился проспать войну с Графом, так и продолжая бормотать себе под нос неразборчивые слова, никто бы не удивился.
      Мариан скептично смотрел, как на лице мужчины расцветает блаженная улыбка. И что же такое ему снилось, что он не просто не просыпался, но и лыбился, как дурак? Хотя догадаться было не сложно. Скорее всего, снились мирные времена, Орден и его сестра. Комуи был достаточно простым человеком и видел счастье именно в этом.
      Кросс даже на мгновение задумался, насколько жестоко судьба обошлась с ним. Какого это было пожить обычной жизнью, познать ее вкус, но в итоге оставить ради сестры? Сколько ему сейчас? Двадцать девять или уже все тридцать лет? А Смотрителем стал, когда ему было около двадцати, кажется. Мариан не хотел представлять, что именно он сделал, чтобы занять нынешнюю должность в столь короткий срок. Но именно за это маршал и уважал Ли. Своим приходом он спас не только сестру, но и Орден от жестоких экспериментов. Однако Кросс никогда не пылал огромной благодарностью или чем-то подобным, просто признавал за Комуи его заслуги и по-настоящему достойные изменения, которые он привнес в стены подразделения.
      – Вечно с тобой проблемы, – произнес Мариан, закуривая и вспоминая пристрастие Смотрителя к ребячеству, но не ему судить за это. – Знаешь, Комуи, – начал говорить он громче, – Я тут сделал предложение Линали! Она выходит замуж! А ты дрыхнешь.

+3

5

- Брат, смотри – звезда падает! – маленькая девочка смотрит в небо, восторженно улыбаясь. Улыбается и Комуи, наблюдая за тем, как отражается чистое звездное небо в глазах сестры. Для них обоих этот мир еще полон тайн, но он еще может отвечать на её вопросы. Знает, что придет время и она найдет свой собственный путь, а пока…
- Ты успела загадать желание?

- ОНА ВЫХОДИТ ЗАМУЖ!
Этот голос врывается из ниоткуда и Комуи вздрагивает. Воспоминание рассыпается пылью, оставляя неприятную пустоту. Ему требуется секунда, чтобы осознать сказанное, прикинуть последствия и понять, что любовь, конечно, зла, но, рыжий вечно пьющий, матерящийся, погрязший в долгах, вечно сбегающий Кросс явно не пара его милой девочке! И Смотрителя прошибает волна паники – не сказали! Не предупредили! Не посоветовались! НЕДОСМОТРЕЛ!!!
- ЛИНАЛИ-И-И-И!!!!  – в момент вскакивает Ли с фонтанирующими ручьями слез из глаз. – НЕТ-НЕТ-НЕТ, КРОСС, КАК ВЫ-ТО МОГЛИ!?!?!?
Сердце колотится как бешеное, перед глазами мелькают сотни картин – одна другой хуже. Вот это рыжая бестия обнимает его девочку, вот она смотрит на него влюбленным взглядом, вот они у алтаря и этот Кросс со своей чертовой сигаретой! Ну хоть бы перед Богом-то не курил бы! Нет-нет-нет, это слишком! Этого быть не может! Но, Кросс же пользуется большой популярностью у женщин, значит и его милая маленькая Линали могла попасть под дурное влияние! Нет-нет-нет, она же умная девочка! Этого просто не может быть. Но…
Смотритель оседает в кресле, хватается за голову.
- Нет-нет-нет, - шепчет он, - нет-нет-нет! Только не Линали!
Если бы только его сотрудники чуть милосерднее относились к трепетным братским чувствам своего шефа! Скольких слез удалось бы избежать.
- Генерал! – Комуи резко выпрямляется и шмыгает носом. Каким-то чертом ему удается даже сейчас сохранять воинственный вид. И он уже готов высказать этому высокомерному пафосному ублюдку все, что думает по поводу их свадьбы, и что никакого разрешения он не дает, и вообще, в азиатском менталитете другие правила и Кросс может рассчитывать на хорошего «НИ-ЧЕ-ГО», как…
Взгляд напротив, а так же расслабленная поза, привычно вьющийся сигаретный дым и абсолютная тишина – все сообщает о том, что сказанное не более, чем шутка юмора, а Комуи Ли вновь наступил на те же грабли. Девятый год подряд, одни и те же. И, кажется, у него только что дернулся глаз. И еще раз. И еще.
- Вы… - бесчувственная скотина, так и рвется с языка, но, следует же сохранять спокойствие и тактичность, - вы-то куда?
Слова даются с трудом. Он вытирает оставшиеся слезы небрежным движением. Откидывается на спинку и только сейчас пытается спокойно выдохнуть. Хотя бы выдохнуть, спокойствие придет следом.
Абсолютно не удивлен присутствию Кросса в кабинете, хотя, по идее, тот должен быть заперт в своей комнате, к которой приставлены ватиканские гвардейцы. В конце-концов, что могут сделать гвардейцы против воина Ордена? У них и шляпы-то дурацкие, не говоря уже о серьезной подготовке к противодействию Избранным. Нет, это абсолютная глупость и если Рувелье действительно рассчитывал, что от его людей в этом месте будет какая-то польза, то это отличный способ напомнить ему, что войной должны заниматься стратеги, а не фанатики.
Эта мысль очень нравится Ли. Она даже заставляет забыть о праведном гневе, который должен был обрушиться на Кросса. Беззвучно ухмыляется и подается вперед, складывая руки в замок перед собой.
- Вам стало совсем скучно и Вы решили прогуляться, а заодно свести в могилу Главного Смотрителя? Отличный план, - улыбается Комуи и качает головой, - совсем не цените. А я, между прочим, за Вас выслушиваю сто-о-олько всего! Еще и забочусь как могу о Вашем комфорте на время пребывания в Управлении. Конечно, в сложившейся ситуации это несколько проблематично, но,  - он разводит руками и пожимает плечами. Договаривать не надо - и так все понятно: вмешательство Центра, Вороны и черт знает что с Уолкером. И все это одновременно, сейчас. И черт знает, что с этим делать. А еще Граф, Нои и акума впридачу. Полный букет, мечта свихнувшегося извращенца. Страйк!
- А вы добавляете мне седых волос и угрожаете увести сестру, - вздыхает мужчина печально. И в этом голосе – вековечная тоска, которая и из камня способна выбить и слезу, и душу. Тоска по признанию, спокойной жизни. Печаль, которую не способно утолить ни одно земное искушение. Смиренный гений, что за драма.
[AVA]https://pp.userapi.com/c836133/v836133184/30de0/dcT9kPVi8oA.jpg[/AVA]

+2

6

      Слегка поморщившись, Мариан пережил поднятый Смотрителем шум, который ударил по ушам, подобно гонгу. Резко, звонко и протяжно. Да и не затихал сколько, эхом расползаясь в голове. Реакция на новость о замужестве Линали была столь же забавной, как и опасной: эмоции Комуи сбивали наповал, подобно волне! Хотя это сравнение было близко к правде, ибо слезы ручьем чудом не потопили кабинет. Однако Кросс не пожалел о содеянном. Лицезреть перемены в лице Комуи, когда происходящее стало доходить до него, стоило того! Полное горечи и печали выражение медленно таяло и менялось на более серьезное, а где-то и возмущенное. Сменились и интонации в голосе, и взгляд, которые стали веселить на фоне коротких нравоучений как никогда! И в это, казалось бы, в такие непростые времена, когда было не до шуток. Но Кросс не был бы собой, если бы не нашел повода поглумиться и посмеяться там, где его вроде бы и не было вовсе.
      – Ну что ты, – хрипло ответил Мариан, довольно усмехнувшись. Здесь было куда веселее, нежели в комнатушке, в которой его заперли. Хотя «заперли» громко сказано, но это уже детали. – В могилу тебя раньше сведет твоя работенка, Комуи, или твои эксперименты. Но это одно и то же.
      Смотритель продолжал возмущаться, вызывая еще более широкую, но мягкую усмешку на губах Кросса. Маршал слушал его в полуха, пока сигаретный дым медленно заполнял комнату. Наблюдая за ним, захотелось выпить. Любимого вина, а, может, даже сделать исключение и накинуть чего покрепче – на душе была какая-то тоска. Неприятная, тянущаяся, которую становилось сложнее игнорировать. Но до слуха донеслись слова о комфорте, и Мариан поднял безучастный взгляд на Ли. Похоже, Рувелье и на него хорошенько присел, после из возвращения с Ковчега, слишком уж эмоционально мужчина говорил. Или все еще из-за Линали дуется? В любом случае, Мариан и без этого знал, насколько приставучими могут быть типы, вроде Рувелье. Оно понятно, долг, обязательства, преданность идиотским ватиканским идеям. Жизни никому не дают со своими глупостями, аж тошнит. Только от понимания этого они раздражали не меньше. Наоборот. Перестрелять бы их всех к чертовой матери! А то уже поперек глотки стоят, но и этого им мало. 
      – Хотел бы я сказать, что мне жаль, но мы оба знаем, что это неправда, – выдохнул Кросс, окидывая взглядом притихшего Комуи, и выдержал паузу. А после с издевкой в голосе громко и уверенно заговорил, – Но сестрице твоей давно замуж пора! Ты посмотри какой красавицей выросла! Сам грех под венец не повести!

+1

7

Комуи лишь горько усмехается, опуская голову и запуская пальцы в волосы, чтобы сцепить их в замок на затылке. Ему неловко – слишком много наговорил, не к месту и совсем не то, что подобает говорить Смотрителю. Он неплохо держится для того, кто отчаянно хочет вернуть те времена, когда они еще не столкнулись с Ноями, когда не было объявлено: «это лишь начало». И эта песенка, глупая детская песенка с совсем не детскими словами не отдавалась по ночам в ушах, как если бы Йегар еще был жив, снятый с креста.

Затишье перед бурей, сказал он Линали несколько лет назад и был абсолютно прав, хотя так надеялся на ошибку. Сколько они еще прожили в условном мире, мире, где акума побеждались без черных гробов и поиски Чистой Силы не были омрачены развешанными генералами и экзорцистами в форме крестов?

Недолго.

Когда она улыбалась в последний раз? Когда приносила кофе и ученые повисали на этой хрупкой фигуре, выражая благодарности, поскольку лишь она могла его разбудить и не спровоцировать оглушающую истерику или травмирующую окружающее установку «всегда готов», когда дрель, как по волшебству, сама появлялась в руках?

Такая хрупкая и такая сильная. Когда она стала такой? Она идет вперед, все это время она шла вперед и становилась сильнее, опытнее. А эта вера, этот огонь, способный испепелить любого, когда речь заходит о друзьях, об Уолкере? Он помнит её взгляд, когда ему пришлось приказать, почти пришлось, убить Аллена. Не смог договорить, дал слабину, хотя все было и так понятно. Полный отчаянного неверия, которое еще не успело превратиться в осуждение. С тех пор они ни разу не поговорили, не было времени. 

А эти Третьи. Созданные из материи врага! Из пластилина, которым Граф создавал акума на протяжении веков! Какими идиотами надо было быть, чтобы не предусмотреть такой простой вещи, как отсутствие сопротивления? Ли вздыхает. Он уже допускал мысль, что было глупо со стороны Эпштейн не вживить в своих детищ никакой программы по самоуничтожению, которая срабатывала бы, стоит активации произойти не по воле носителя. Допускает и сейчас, когда перед закрытыми глазами встают возможные последствия, которые рано или поздно дадут о себе знать и эта мысль пугает его. Она способна перечеркнуть все то, за что он боролся – раз уж сделали, то сделали бы хорошо, безошибочно.

Эта ошибка станет фатальной и это лишь вопрос времени, не больше, но и не меньше.

Они оба это знают, не нужно быть гением, магом или узким специалистом. Комуи уверен – Кросс знает больше, чем говорит и потому он даже не спрашивает. Все шутки насквозь пропитаны тем же раствором, в котором тонет сам Смотритель, когда повисает тишина, особенно в последнее время его стало много; давно заметил знакомый рецепт: одиночество, честь, которую нельзя - не имеет права, не простит себе, - попрать и невозможность сказать больше, чем необходимо. Возможно, он и рад был бы поделиться, но – не может. Как тот, что некогда дал клятву, как священник, выслушавший проповедь скрывающегося преступника и не имеющий права – ни перед собой, ни перед Богом рассказать инквизитору о виновном.

Комуи не жаль Мариана. Каждый выбирает по себе, каждому уготован свой крест и Мария споет еще не одну арию по погибающему миру под звон отстрелянных пуль. Лет пять-шесть назад, когда прервалась связь на долгих четыре года, еще волновался, поднимал шум из ничего, пытаясь изничтожить любой намек на мысль о гибели Генерала. Еще год назад – мог бы смолчать, но молчание это было бы ясно читающимся, неодобрительным относительно любых мыслей о предательстве Кросса.

Они стали другими. Он стал жестче и теперь, только теперь, начал понимать, чем руководствовались и в прошлом, создавая эксперименты, и сейчас, проводя новые за его спиной. Тут нет высокой веры  - ни в Бога, ни в победу, которую он не застанет, если только не случится чудо. Есть страх и желание выжить, обезопасить себя любой ценой. Ли не хотел человеческих жертв? Пожалуйста, всего четверо,  сироты, это разве много? Их нынче много. Они живы и боеспособны, более того – сырье для последующих воинов, разве это жертва? Безотходное производство! Они способны улыбаться, помнят прошлое и пошли на все абсолютно добровольно и не сожалеют о своем выборе. Что же ты, Смотритель, невесел?

Ему не жаль и не потому, что потерял это чувство где-то между пятой и шестой сотней бело-черных гробов гробов, но и потому что принял, научился принимать неубиваемость и бесстрашие Кросса как данность, поверил в него, как хотел бы верить в себя. Как опытный иллюзионист жонглирует фактами и вымыслом, короткими намеками на большее и громкими бравадами об испорченных костюмах и красивых женщинах.

А значит, что бы ни случилось – Кроссу жить и Ордену стоять. Сколь страшным не было бы знание, что он хранит.

- Спасибо, - негромко говорит Ли, выпрямляясь и привычно складывая руки перед собой, - кстати, я давно хотел спросить – как Вы создали Тима?  - его улыбка беспечна, но так же полна тепла и отблески прежнего, безграничного любопытства еще вплетаются в узор интонаций, извечно певучих. Он устал, как и все, но оптимист, каких поискать и еще жива вера в людей, заставляющая держать спину. 

«Carpe diem, Генерал».

Не о войне, не о погибели. Не о сестре, которая пойдет за учеником мага и в огонь, и в воду, и на другую сторону, лишь бы рядом быть. Потому что друзья. Не о Рувелье с его фанатичной стаей – по горло их уже и дальше будет хуже. Не о погоде, которая скрывает их Управление в эту самую минуту плотным туманом, поливая все сущее столь щедро, что многие потеряют и тот иллюзорный сон, право на который урвали в это хрупкое затишье; поливает, как посыпает солью открытые раны, заставляя отвлечься от прошлого, даже пускай оно и час назад случилось и сосредоточиться как на том, что лишь единственно имеет смысл - на разговоре не о важном.
[AVA]https://pp.userapi.com/c836133/v836133184/30de0/dcT9kPVi8oA.jpg[/AVA]

Отредактировано Komui Lee (Вс, 28 Май 2017 08:34)

+2


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Канон » Don't


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC