Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Лучший пост: Allen Walker

(Дети декабря)

В цирке старого Гизмо идеальным было всё: афиши, купол, манеж, животные, артисты. Трюки и фокусы – что-то невозможное, настоящее волшебство. Представление – яркое, фееричное шоу, распаляющее в зрителе веселье и смех, увлекающее от начала и до самого конца. Их ждали с нетерпением, билеты расходились в считанные минуты, и даже самое короткое уличное выступление пользовалось сумасшедшим успехом.

читать дальше

Лучший эпизод: House of the Rising Sun

(Sheril Kamelot, Tyki Mikk )

Последняя неделя выдалась довольно-таки тяжелой: этот противный, наглый и напыщенный индюк Бенджамин Лоуренс совсем потерял совесть. Секрета тут не было, они оба друг друга недолюбливали и старались избавиться от соперника любым способом. Однако, в последнее время все ходы достопочтенного и не очень, Лоуренса перешли все границы. Будучи пораженным и оскорбленным до глубины души происходящим, Шерил Камелот объявил конкуренту, что он сотрет его в порошок прежде, чем тот придумает свой следующий шаг. Права, война эта выглядела не так серьезно, на фоне всех тех действий, что творил Камелот относительно других стран. Всё это выглядело, скорее, как попытка самоутвердиться за счет другого, более слабого участника, но слабым становиться никто не хотел. Простые действия уже не срабатывали, было необходимо создать что-то невероятное, то, что помогло бы избавиться от Бенджамина, за исключением его смерти.

прочитать весь эпизод

History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Объявление

Господа, не забывайте, что все наши объявления теперь отображаются в БЛОГАХ СЛЕВА! Не пропустите важные новости и оставайтесь в курсе последних событий!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Канон » Всё для тебя - рассветы и туманы...


Всё для тебя - рассветы и туманы...

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Место: где-то на Ковчеге, в какой-нибудь уютненькой комнатке. события после Ла-Манша, чтоб все знали, кхэм
Участники: наш милый и загулявшийся  Millenium Earl и скромный Sheril Kamelot
Детали: ТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ ГРАФ ПРОПАЛ! Шерил истратил уже дюжину нервов, нашел кучу седых волос и был готов объявить поиски по всей стране, набросав черновики ориентировок, однако, гулёна вернулся... но не в совсем потребном виде. Семейные, бесконечно теплые разборки в духе семьи Ноя. <3

Отредактировано Sheril Kamelot (Пн, 1 Май 2017 19:37)

+2

2

Шерил ходил из угла в угол, заложив руки за спину. Нет, это было просто невероятно и неслыханно! Он ожидал подобное от Роад, Тикки, но чтобы вот так. И без приветов-ответов, каких-либо сообщений или записок. Неужели каждый в этой семье может просто так взять и исчезнуть? Наверняка это были происки Четырнадцатого, только почему-то никто верить апостолу не хотел.
- Наверняка его этот Аллен куда-то спрятал. В Орден и на опыты. Хотя нет, это вряд ли. А если у них оружие какое есть? Не зря у меня в друзьях Комуи — а он такой ученый, что хочешь сделает, и ничего удивительного и не окажется.
Раньше свойство пропадать, как и быть одним из самых проблемных членов семьи, было закреплено за Тикки. Но неужели дурной пример действительно так заразителен? Почему же теперь пропал сам Тысячелетний Граф?
Камелот был готов подавать объявления в газеты, поручить расклеить ориентировки по всему городу, стране. Только лишь бы Адам увидел, что его ищут, постыдился и вернулся, наконец-таки, домой. Разумеется, воспитательной беседы ему не избежать, как и крепких-крепких объятий. Ведь господин министр был человеком семейным, который дорожил всеми членами семьи, правда, активное беспокойство показывал когда дело касалось Роад. Всё же она была ребёнком, а то, что взрослый мужчина загулял пару дней — разве это странно? Всё бы ничего, если бы за этим самым мужчиной было уже замечено такого плана пропадание на несколько дней без всякого предупреждения. Граф старался как можно больше информировать свою семью и находится рядом тоже большее время. Но теперь что-то произошло, и, скорее всего, это что-то было настолько серьезным, что Тысячелетний не мог выйти на связь уже третий день! Сто процентов случилось что-то и оно было ужасным.
- Нет, ну это ведь правда странно, такого никогда не было, вы же со мной согласны? - вопрошал он, обращаясь к Акума, которые ходили за ним, повторяя траекторию. Случилось так, что Шерил поставил на уши всех Ноев. Если первый день все понимающе кивали и призывали так сильно не волноваться, то на второй у половины всплыли какие-то очень важные дела. А сегодня, на третий день, заняты были все. И только лишь один Шерил Камелот не мог думать ни о чем другом, кроме о целостности семьи. А если Адам в опасности? Может, следует поискать его? Но куда он мог отправиться. Как же всё было сложно. Ведь ни одной подсказки не было оставлено. А что если пропавший вовсе и не хотел, чтобы его искали? А если он решил присоединиться к Четырнадцатому? Или всё было куда хуже, чем мог себе представить министр?
Резко затормозив, Камелот встал посреди комнаты, торжественно шествующие сзади Акума не вовремя заметили это и, столкнувшись с Четвертым Апостолом, уронили его на пол. Правда, лежать под тяжестью тел безмозглых слуг не пришлось: встрепенувшись, они столкнулись лбами, и чуть не подрались, когда решали, кто же поднимет министра. Премьер-министру оставалось только тяжело вздохнуть: в последнее время ему катастрофически не везло с Акума. Все те, кто с ним работал или был приставлен, были словно из одного цирка, поэтому подобного рода представления случались частенько. Самостоятельно поднявшись и увернувшись от пары рук назойливых помощников, Шерил поспешил вытолкать их за дверь и остаться наедине со своими мыслями. Правда, долго это мероприятие провести не удалось. Ведь как только прошло и пять минут, как взволнованные голоса прислуги сообщили из-за двери, что кажется вернулся тот, кого так долго искал Камелот. Тот, из-за которого мужчина насчитал у себя на голове порядка десяти седых волос. Тот, кто никогда не пропадал на такой длительный срок и никогда не оставлял всех без заданий и домашней выпечки и сладостей.
Встав в более удачную позу, расположив руки на поясе, Шерил был готов встретить блудного Графа. А для еще большего устрашения он нахмурил брови. Наверное, именно так и встречают загулявшихся мужей жены или матери.
- Ну и? - вместо приветственного слова поинтересовался Камелот, а затем потерял дар речи, рассматривая во все глаза Адама.

Отредактировано Sheril Kamelot (Пн, 1 Май 2017 22:16)

+2

3

– Господин Тысячелетний, принести вам полотенце?
Акума спросил это в третий раз с самой что ни на есть заботой, огромными глазами полными удивления поглядывая на Адама. Мужчина шмыгнул в ответ носом и махнул рукой в неопределённом направлении:
– Нет, не нужно. Я сам.
– Господин, вас хочет видеть мистер Камелот, – продолжил служка, не отставая от Адама ни на шаг и следуя по пятам, точнее, по его мокрым следам, которые каждым своим шагом оставлял Ной, пока шел по белоснежным, залитым мягким солнечным светом, улочкам Ковчега.
– Да? Думаю, что не следует заставлять его ждать ещё дольше… – несмотря на рассеянность в голосе, Адам чувствовал… неясную тревогу, далёкую, но вместе с тем все же ощутимую. Принадлежавшую не ему. И, без труда определив где сейчас находится Шерил, широким шагом направился к нужному зданию.
Дверь получилось открыть лишь с третьей попытки – не проворачивалась ручка, то ли заклинившая, то ли не подчинявшаяся графской воле с первого раза. Открыв же дверь, мужчина перешагнул через порог, оставив по ту его сторону натекшую с его одежды лужу солёной морской воды.
Адам не без удивления осмотрел Шерила, не в пример хмурого, отчего-то растрепанного и, что совсем нонсенс, в мятой рубашке, стоявшего посреди гостиной. Министр выглядел не так, как обычно. В подобном состоянии Граф видел его от силы раза три, может быть четыре, но как бы то ни было не больше чем количество пальцев на одной руке и все случаи тогда были исключительными.
– Ну и? – переспросил мужчина, пройдя в помещение и закрыв за собой дверь, едва не прищемив любопытному акума нос и пальцы, сделал буквально два шага и поставил на пол рядом с собой чемодан. Обычный такой чемодан, человеческий, ничего удивительно, вот только явно не принадлежавший Графу, о чем говорил тисненый по коже цветочный рисунок из роз, ромашек и лютиков.
Что Шерил хотел от него услышать? Или... получить? Может все дело в том, что, возвращаясь из путешествия, следует привозить гостинцы и подарки? Путешествие Графа было не таким уж долгим и, чего скрывать, в какой-то степени в высшей мере бессмысленным и беспощадным. За последние трое суток он делал то, чего не делал никогда или достаточно давно: сидел на вёслах, помогал мастерить парус из подручных вещей, пытался рыбачить, размышлял об особенностях воспитания детей и спорил с женщиной. Женщиной-ученым. Немыслимо.
И когда, оказавшись на долгожданном берегу, мокрый с ног до головы, словно искупался в Ла-Манше (а он, считай, именно это и сделал), осознал, что потерял всякий счёт времени и поспешил, как примерный семьянин домой. На этот раз уже не пешком, в при помощи Ковчега. Так что никаких гостинцев у Адама с собой не было – только чемодан, и тот чужой. Почему портовый служащий, помогавший им выбраться из лодки, вручил Графу именно эту вещь – сам мужчина не понял. Как почему-то и не отказался, взяв предмет с собой.
Не было у него даже захудалого изображения порта, или какой достопримечательности Кента, прикрепленного к магниту, зато в карманах был песок, ссохшаяся водоросль и пригоршня ракушек.
Не найдя объяснений очевидному недовольству Шерила, Адам вздохнул и широко развел руки для объятий, с отеческой обезоруживающей улыбкой выдавая бескомпромиссное и очевидное:
– Я дома!

Отредактировано Millenium Earl (Пн, 1 Май 2017 22:18)

+3

4

Премьер-министр отлично вживался в роль жены моряка дальнего плавания. Всё ещё насупившись он хмуро смотрел на Графа и не собирался делать ему никаких поблажек. Мало того, что ушел непонятно куда, так ещё и вернулся непонятно в чем. Если раньше Адам был одет с иголочки, его шляпы восхищали, как и всевозможные аксессуары, то сейчас Камелот видел перед собой кого угодно, но точно не Тысячелетнего Графа. Помятый, небритый, мокрый, того гляди зальет все дорогие персидские ковры и начищенные до блеска паркеты. Разве так должен выглядеть знатный джентльмен? Почему в этой семье все так и норовят расстраивать Желание? Разве он о многом просит? Лишь о крепкой семье и чтобы все друг друга хотя бы уважали.
Но нет. Один дома не ночует, бегает по шахтам, возвращается грязный, как черт, порой еще от него пахнет дешевым пойлом! А эта идиотская привычка курить сигареты? Почему бы не перейти на дорогие сигары? Меньше куришь, статус прибавляет. Нет, придет, надымит везде и опять убегает, а между прочим тут, в Ковчеге, дети тоже живут! Но нет, пусть все дышат этим отравленным воздухом.
Так теперь и второй шляется непонятно где и непонятно с кем, возвращается спустя не первые сутки, мокрый и противный и еще обниматься хочет, ну уж нет! Фиг ему, а не объятия. Раньше надо было думать, перед тем, как уходить в дальнее плавание. Интересно, кем он все-таки там был? Капитаном или боцманом?
- Дома он, посмотрите не него, - заворчал Ной, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться с объятиями. Несмотря на озлобленность и обиду, он всё же был очень рад видеть гулёну. - Ты где был вообще? Что с одеждой? Ты что, играл в мореплавателя? Мог бы хотя бы сказать, что уходишь так надолго, я уже всю голову сломал, думал куда идти и где тебя искать в больницах или в моргах! - всплеснул руками Апостол. - Ты не представляешь, о чем я уже начал думать, пока тебя нет. Я уже ориентировки стал рисовать, сам! А ты знаешь, как худо у меня с изобразительным искусством.
Шумно выдохнув, Камелот замолчал: он говорил практически без пауз и быстро выдохся. Он всё ещё продолжал злиться, что Граф вот так поступил с семьей. Это было совсем на него не похоже, неужели он поддался постороннему влиянию? И что вообще за чемодан он с собой притащил? Даже если там лежит что-то ценное или то, что может понравится министру, он не будет так легко и быстро прощать его. Ни за что. Кажется, Адам не представляет, через что пришлось пройти Шерилу.
- Ладно, тебе надо отогреться, - сменил гнев на милость мужчина, - я даже готов заварить тебе горячий чай, но только пообещай, что больше не оставишь нас вот так вот.
Семья — как много в этом слове. Но как же тяжело с ней справляться, если ты, кажется, единственный, которому всё это нужно? Ладно бы всё было немного спокойнее, но сейчас вот-вот и начнется война, всюду шастают экзорцисты и люди из Черного Ордена. Нет, вряд ли они справились бы с Графом, но кто знает, к чему эта встреча могла бы привести. Вывести на какое-то время из строя — почему бы и нет. И почему, почему о такой опасности думает только Шерил? Он что, один такой, кто настолько переживает за каждого члена семьи?
- Мы не так давно потеряли Гнева, а ты вот так вот... - тихо подытожил он. - Так нельзя.

+3

5

Всем своим видом Шерил напоминал скорее сварливую жену, чем лучшего друга, товарища и брата. Глядя на апостола, даже не подумавшего хотя бы перестать хмуриться и так строго поджимать губы, Адам понял, что удачно всё-таки в своей жизни не женился. В такие минуты осознаешь и понимаешь всю прелесть бытия закоренелым холостяком. В действительности же, конечно, Адаму просто хватало всей безграничности и бескрайности любви и заботы о Семьей, которая была гораздо ближе и роднее, чем любые узы крови или брака.
Что-то внутри кольнуло, как острая игла, словно бы желая указать на ошибку, поспешность такого суждения. На секунду Адаму послышался ветер, который никак не мог быть в четырёх стенах миниатюрного здания. Ветер, который ласковой широкой ладонью приглаживал золотистые колосья… Наваждение минуло так же быстро, как и пришло, едва оставив за собой след, скорее зябкое послевкусие. Или это из-за того, что он просто промок буквально до нитки?
– Ты где был вообще?
– Плавал, – ворчит в ответ Адам, но, чувствуя вину, отводит взгляд, понурившись, опустив руки, раскрытые для теплых семейных объятий. Кто-то явно наказан и объятий не получит. По крайней мере не так сразу.
Мужчина шмыгает снова носом и переступает с ноги на ногу, выслушивая заслуженную тираду, дорогущий персидский ковер под его ногами многозначно чавкает под подошвами от влаги, которая в него натекла с Тысячелетнего Графа, больше похожего на человека, лишенного определённого места жительства и явно решившего искупаться в Темзе с целью если не перебраться на другой берег реки, так точно утопиться.
Вместо Темзы был Ла-Манш. Но это детали.
Адам слушает молча, терпеливо, всем своим видом давая понять, что он осознает свою вину и раскаивается. Проводит ладонью по лицу, убирая со лба влажные пряди волос, зябко поводит плечами, готов пообещать что угодно, только бы согреться и, чего скрывать, не видеть больше Шерила в таком состоянии.
Кто бы мог подумать, что непродолжительное отсутствие способно оказать такой эффект.
Кто бы мог подумать…
И любая попытка оправдаться кажется бессмысленной.
Последние слова, сказанные тише, стальным кольцом сжимают сердце. Скин… Старший Камелот словно бы знал, куда следует бить, но в словах его, пусть и жестоких, было больше собственной боли, чем желания причинить её другому. Потому что так нельзя. Действительно нельзя. Он – глава Семьи. Ему надлежит заботиться о них всех, думать об их общем благополучии, а не... поступать так.
Мужчина вздыхает, окончательно смирившись с собственным поражением и делает сперва один, а затем второй широкий шаг навстречу. Заключает министра в объятия: мокрые и холодные, но по-семейному крепкие. Выдыхает единственное слово, необходимое сейчас для того, что состоялось перемирие:
– Обещаю.
Что больше так не пропадёт. Что оставит хотя бы записку. Или будет присылать каждый день, а то и час, открытки. В общем, сделает хоть что-то, только бы больше не допускать подобных ошибок.
Выпуская Шерила, Адам улыбается, приободряюще, но устало, хлопает мужчину по плечу и, словно опомнившись, запускает руку в широкий карман своего плаща и выгребает оттуда пригоршню ракушек и песка и протягивает их Шерилу:
– Держи. И извини, что заставил волноваться. Мне хотелось… побыть одному.

+2

6

Мокрые, холодные объятия, но такие душевные. Шерил хотел было дернутся и отпрянуть, но не сделал этого, он также крепко обнял Адама, стараясь сдерживать ворох язвительных комментариев, которых накопилось целый воз. Кстати и отрепетированы они были блестяще, пока Камелот мерил шагами комнату все эти дни, а за ним гуськом ходили Акума, он озвучил все свои придуманные обвинения и колкости. Однако, сейчас он уже и не хотел их озвучивать. Как бы там ни было, брат вернулся. Он жив, не совсем здоров и даже, что-то привез с собой, как отец семейства в котором куча детей и ворчливая жена, которой всё мало. И на мгновение Шерил себя этой женушкой и почувствовал. Не хватало только пышного платья с большим вырезом и какой-нибудь заколки в волосах для полного погружения в образ.
- Рад, что ты дома, - наконец сказал министр, и его губы дрогнули в улыбке. Ему всё равно было немного не по себе. Сам себе истрепал нервы, надумал миллион и одну причину почему Граф не вернулся домой и пропал.
Теперь всё выходило логично и понятно. У самого апостола частенько были такие мысли, как побыть одному, решить свои внутренние проблемы, но он не имел возможности просто так взять и уйти куда-то на несколько дней. Но он был семейным человеком, да и публичным плюс ко всему. Так просто от обязательств было не уйти. Учитывая, что были ещё и дети. Хотя, если рассуждать именно с этого угла и не брать во внимание некоторые факторы, Тысячелетний Граф ведь смог так поступить. Но это было единожды и с Семьей остался Камелот. Следовательно, не всё так было плохо. Единственное, почему-то все вокруг решили, что Шерил тихонько сходит с ума, а не высказывает крайнюю степень беспокойства. Но и эту оплошность можно всем простить. Премьер-министр был строг и суров со всеми, но только не со своей Семьей.
Мужчина вопросительно посмотрел на Адама, когда тот вручил ему сувениры. Он долго пытался понять, почему именно это решил вручит ему блудный брат, однако, всё же, он вновь улыбнулся. Мал золотник, да дорог, видимо именно в этом случае эта поговорка подходила как нельзя лучше. Он сжал подарок в руке и прижал к груди, попутно раздумывая, куда можно пристроить такой своеобразный презент и на автомате сунул себе в карман. Может попросить Трисию помочь с этим вопросом? У нее замечательный вкус и она сможет подсказать, как лучше и куда поставить памятный дар от Адама. Если же Шерил решит сделать всё это самостоятельно, то скорее всего получит как минимум укоризненный взгляд и слова о том, что нечего в дом носить песок. Ведь вряд ли горсть песка с ракушками на рабочем столе из красного дерева будет смотреться как дорогой подарок от близкого человека.
- У нас тут особо без изменений, - наконец сказал Шерил. - Правда, все убежали по внезапным делам, ссылаясь, что ты раздал всем задания. Но интуиция подсказывает мне, что никто не был в силах терпеть меня столько дней подряд в таком расположении духа. Я сначала даже обиделся, когда подумал, что у всех даже задания есть, а я ничего не знаю. Но потом я сообразил, что тут немного другая история.

+2

7

Он тоже был рад возвращению. Дом – это то единственное место, которое дарит тепло и покой, уверенность в безоговорочности завтрашнего дня.
Даже если происходят такие события, как со Скином. Даже если внутренне знаешь, что эта смерть – не навсегда, и Гнев вернётся. Только боль в момент прощания и расставания от этого не становится меньше, её ничем не умолить.
В какой-то момент Адаму становится стыдно от причины, по которой он ушел. Это так… не глупо, но эгоистично. Но осознание внутренней необходимости такого поступка едва ли не пересиливает подступающие муки совести. И ладно бы от того, что его не было три дня, была хоть какая-то польза. Адам не чувствовал себя обновленным, словно пережившим перезагрузку – скорее лишь ещё больше уставшим. Но время, проведённой в лодке посреди Ла-Манша трудно считать потерянным зря. Это было… интересно, по-своему любопытно, весьма человечно.
– Всё как всегда, – мужчина вздыхает, снимая плащ и опускаясь в кресло, чтобы расшнуровать и стянуть с ног хлюпающие водой ботинки. Он был не удивлён, найдя среди волновавшихся в первую очередь Шерила. Наверное, от того, что его поступок был… единичным, и только старший Камелот мог себе позволить действительно о нём волноваться. – Все разбегаются ещё быстрее, только если осознают необходимость общего семейного ужина или раздачу домашнего задания Роад.
Глупо, конечно, что учиться приходится девочке, которая давно уже не девочка, но всё это что-то вроде негласных правил игры. Без подобных мелочей их жизнь быстро скатилась бы до уровня простого существования. Память бессердечна, она способна завладеть и поработить, стереть всякий след от человеческой личности, претерпевающей первые изменения и метаморфозы в момент Пробуждения, но именно подобные игры в жизнь, игры, в которых раскрывается само понятие и суть их Семьи, помогает держаться за краем.
Адам тихо смеётся, выслушивая Шерила, и устало потирает лицо, чувствуя, что вот он… дома. И ради этого чувства можно было и отсутствовать три дня. Чтобы увидеть такого непривычно растрёпанного и нервного Шерила, чтобы услышать о событиях последних дней, чтобы… всё было как-то вот так.
– А я переплыл Ла-Манш. На лодке, – рано или поздно министр потребует от него ответа и рассказа о том, где он пропадал всё это время, чтобы хотя бы понять, почему вернулся в таком виде. Адам задумывается, стоит ли продолжать, уточнять подробности своей компании, но не находит ничего предосудительного в этом, разве что пару нюансов стоит сгладить, если он только не хочет (а он не хочет), чтобы Шерил раньше срока был вынужден скрывать седину.
– В компании из двух женщин и ребёнка – двух экзорцистов и одного сотрудника Чёрного Ордена, вот и не верь после этого в случайности или судьбу. Кораблю, на котором мы плыли, чудесным образом сорвало парус, переломав при этом мачты, – ослабляя узел галстука, мужчина снимает его через голову и выжимает над вазочкой с цветами, стоявшей рядом на резном деревянном столике, – незабываемый опыт. Не понимаю после этого, где ты нашел такую идеальную супругу, как Трисия?
Точно, конечно же, не в лодке. И не посреди Ла-Манша.
Но всё же?

Отредактировано Millenium Earl (Вс, 7 Май 2017 19:29)

+2

8

Наверное, все беды и должны были происходить, только ради того, что бы после был подобного рода финал. Спокойствие, умиротворение и комфорт. Сердце Шерила теперь не разрывалось на части, и в голове не было лишних, нехороших мыслей. Теперь вся семья дома и вновь сможет собираться за одним столом, рассказывая как у кого прошел день. Камелот даже подумал о том, что подобного рода мероприятий у них давно уже не было и он соскучился по всем и каждому. В последнее время все были заняты своими делами, война, как и ее планирование вещь не только серьезная, но и требующая большого количества времени. Сейчас первоочередной необходимостью было наращивание основной массы солдат — Акума, поэтому министру приходилось строить планы и плести всякого рода интриги, но делать это так, чтобы никто не понял откуда на самом деле исходит опасность, и что он, господин Камелот лишь жертва всех этих событий.
Правда, в связи с тем, что Адам решил покататься на лодочке три дня, Шерил не появлялся в кресле министра все это время. Пришлось сослаться на болезнь и общее недомогание. В результате в поместье Камелотов стали приходить письма и открытки [порой с дарами] c пожеланиями скорейшего выздоравливания. Конечно, не обошлось без сплетен. Одна из не очень популярных газет запустила интереснейшую утку, утверждая, что премьер-министр болен ничем иным как чумой,  что жить ему осталось совсем недолго. И то, что в свои лапы Черная Смерть поймала Шерила уже давно, но он тщательно скрывал это от всех и каждого и всем остается надеяться, что мужчина не заразил всю свою семью. Разобраться с редакцией Камелот решил самостоятельно, но как только все разрешится, ведь если бы это подвешенное состояние неизвестности продлилось бы еще хотя бы день, министр точно слег бы и не вставал бы с кровати.
Но как же хорошо, что всё хорошо кончается. Странная история про Ла-Манш и тех, кто был рядом с Графом всё это время заставили Шерила крепко так призадуматься, перед тем, как он дал ответ:
- Знаешь, как-то мне «посчастливилось» повстречаться с одной очень странной девушкой... Так что я примерно понимаю, о чем ты. Но два экзорциста, Адам, серьезно? Они хоть знали с кем плывут или ты решил не раскрывать всех карт?
Сам Камелот помнил оплошность, когда раскрыл свою личность перед одной экзорцисткой, благо, та не принесла никаких проблем, видимо, девчонке просто никто не поверил.
- А Трисия... Просто из всего вороха безделушек я нашел сокровище, всего-то, - он пожал плечами. - Как-то на одном из ужинов, меня познакомили с ней, отметив что она слаба, но весьма хороша собой. Я слышал, что кто-то из дам смеялся, что она никогда не сможет найти достойного мужа. Хотя брак с ней вполне был выгоден. Я подумал и решил, что именно такой выбор будет наиболее удачным, Трис много болеет и значит не будет мешаться под ногами. Но потом... Все немного изменилось, она приняла меня вот таким, что удивительно. Изначально я не думал, что этот выбор может быть настолько идеальным, но спустя годы я понял, что лучше быть просто не может. И знаешь, Трис каким-то невероятным образом делает так, что лучше как раз-таки и  становится. Думаю, если ты будешь больше оглядываться по сторонам на балах, то тоже сможешь найти себе неплохую партию.
Камелот замолчал, потому что частенько говорил о том, как он счастлив, что избрал в жены именно Трисию, рекомендуя всем следовать его примеру. Но если от родного брата женитьбы было не дождаться, чего уж там говорить про Адама, которому, впрочем, и так неплохо было, учитывая что он [Шерил] неплохо справился с и.о. жены.

+3

9

С приглашения Шерила и Графа вступаю в эту историю

Тикки сбежал из поместья Камелотов первый, когда стало совсем невыносимо слушать причитания Шерила о пропаже Графа.
- Ты перегибаешь палку, Шерил, - попытался вразумить брата Микк, но не был услышан. Подобные высказывания он бросал еще за обедом, и за ужином, и под конец вечера, сославшись на важное задание от Графа, которое он все давно откладывал, и затем отбыл из поместья. Такие семейные моменты лучше пережидать в стороне, и Джасдеби, кажется, были полностью с ним согласны. За Тысячелетнего Тикки, конечно, переживал, особенно когда по миру разгуливал Четырнадцатый, но, глядя на спокойствие Роад, Микк решил не дергаться по пустякам. Роад была очень близка с Графом, и, если уж она не начала поиски, присоединяться к балагану, который устроил Шерил, не стоило.
Возможно, Лулу начала отдельные, собственные поиски Графа, но она давно не появлялась на семейных ужинах, так что была высока вероятность найти этих двоих где-то вместе. А Тысячелетний занятой человек, мог увлечь и Лулу в свои планы мирового масштаба.
Собственно, это были два прекрасных дня без надзора родственников. Совершенно, совершенно свободен, пьян, и спокоен как удав, таким Тикки пребывал в пабах Лондона. Стоит сказать Графу спасибо, как только доведется с ним встретиться.
Разгульный образ жизни мог продолжаться и дольше, чем два дня, если бы резко не закончились денежные средства. Шерил отказывался открывать на брата счет в банке и чеки Тикки выписывать не мог. Оставалось только обыгрывать простаков в карты, что приносило доход на выпивку. И все бы продолжалось дальше и теперь, пока министр не начнет искать с собаками младшего брата, если бы не одно но. Этим «но» был конец месяца и оплата арендуемых апартаментов Микком. Удачно, тихое расположение вдали от поместья Камелотов, такое терять было нельзя. И не без вздоха сожаления пришлось вернуться ему «с корабля на бал». 
Акума в холле поместья Камелотов сообщил о возвращении Графа и кем бы Тикки был, если бы не поприветствовал его. Потому, пригладив непослушные и грязные кудри ладонью назад, Микк  отправился короткой дорогой, прямо сквозь стены, до гостиной. Не зажженная сигарета дрогнула в уголке рта, когда губы растянулись в добродушной улыбке.
- И заставили же Вы нас всех поволноваться, Граф, - он остался на другом краю просторной гостиной, прервав своим появлением оживленный диалог двух мужчин, и надеялся, что запах перегара и пота не достигнет их слишком быстро.

+2

10

– Я промолчал и скрывал истину. Это было… интересно.
Интереснее, чем убийство и смерть. И сказано то было до того буднично, что можно удивиться. Адам не хотел, чтобы Шерил переживал и волновался, накручивал себя ещё больше когда всё, в действительности, уже закончилось. Более того из тех, кто были с Графом в одной лодке, едва ли хоть кто-то мог причинить ему существенный вред. К тому же, с одной из девушек – экзорцистов – он был заочно знаком. Наслышан, так сказать, о её способностях. А возможность присмотреться к врагу вблизи, не выдавая себя, отдельно дорогого стоила.
– Как и водится, никакого секретного способа не существует, – история Шерила была до удивительного проста. Но, как правило, такие вот простые истории, по-своему наполненные как смыслом, так и замыслом, а ещё двойным, если не тройным дном, были до удивительного лаконичны и милы. В выборе Камелота Адам находит подтекст и зерно здравого смысла.
Что должна чувствовать девушка, до того болезненная, что на неё не посмотрел бы ни один мужчина из уважаемой и богатой семьи, когда её берёт в жены человек высокого ранга и положения в обществе? Благодарность? Благоговение? Желание сделать всё возможное, чтобы оправдать этот выбор?
Трисия оказывала невероятную поддержку Шерилу не зная даже крупицы правды. Она принимала его сумасбродных родственников и детей. Возможно, что о чём-то догадывалась, но не сказала ни единого слова. А когда узнала – удивительно, но смогла принять. Причем не только правду, но и всех их. Что это– слабость, глупость или, наоборот, сильное и открытое сердце, Адам не мог для себя решить, но находил такой расклад более чем удачным.
Было бы грустно, если бы Трис оказалась не такой. Если бы от неё пришлось… избавиться. Он к ней привык, по-своему, по-отечески, полюбил. А такие чувства, сколь бы ломкими и мимолётными они не были, стоит беречь.
– Ты же знаешь, как мне скучно бывает на балах. И всё это общество… Как ты их терпишь? Половина из них лицемеры, а другая половина глупцы. И если уж так говорить, то мне было бы интереснее жить под одной крышей с подобной той, что сидела со мной в одной лодке – чтобы в голове было больше мыслей, чем об одних только светских приёмах и платьях.
И, но этого Адам уже говорить не стал, чтобы был характер. Ему было бы скучно с тихоней. Он бы о ней просто забыл в какой-то момент. А к чему супруга, до которой тебе нет никакого дела? Это так, пустая формальность... 
– К тому же, – добавил мужчина уже тише, расстегивая рукава влажной рубашки, – я однолюб.
Появление Микка не дало даже зациклиться на собственных последних словах.
– Да неужели? – Адам поднимает взгляд прошедшего сквозь стену мужчину и улыбается, – И ты сбился с ног, пока искал меня, Малыш?
Похоже, не у одного только Адама последние три дня были более чем увлекательными, если судить по одному лишь помятому внешнему виду Тикки.
– Не постесняюсь просить, ты тоже будешь чай или предпочтёшь сразу чего покрепче, чтобы не понижать градус?
Привычка – вторая натура. И свои привычки есть у каждого из здесь собравшихся. Так, например, Адаму не нужно даже к гадалке ходить или самому вглядываться в кофейную гущу, чтобы догадаться о том, каков был досуг у Удовольствия. Что поделать, не один Тысячелетний скучал на балах и светских раутах. Но предпочитал эти трудности мужественно терпеть и превозмогать и до недавнего момента от обязанностей и из дома не сбегал.

+2

11

В такие моменты как этот, Шерил был более, чем просто счастлив. Тысячелетний Граф дома, здесь же и младший брат. Особенно хорошо, что Тикки решил вернуться домой, а не шастать по улицам в компании своих друзей, которым ни один уважающий себя аристократ не то, что руку не пожмет, не удостоит своего взгляда.
Вот бы еще вся семья была здесь, тогда бы восторгу Камелота не было бы предела. Особенно Роад. Ее не было видно очень давно, всему виной [как говорила сама девочка] были не только задания Тысячелетнего, но и те, что задавали в школе. Бедняжке приходилось раз за разом учить одно и тоже. Жаль, что она никак не могла всё это сразу запомнить и не приставать каждый раз на семейном ужине с просьбой сделать за нее уроки. При стольких лет тренировки давно уже можно было щелкать все эти задачки как орешки.
- Я рад, что все беглянки дома и надеюсь, что больше не будет подобных инцидентов, - эту фразу он сказал, скорее, для Тикки, чем для Графа.
Разговоры о светских мероприятиях частенько вызывали у Желания скуку и зевоту, поэтому его ответ для Адама был весьма простым. Мужчина развел руки в стороны, немного виновато улыбнулся и произнес:
- Кто-то ведь должен это делать, зато именно там можно завязать неплохие и полезные знакомства для Семьи. Наверное, именно это и помогает мне терпеть и с достоинством преодолевать трудности.
Балы нравились Камелоту в юности, когда всё вокруг казалось таким необычным, развлечения были в новинку и посещал такого рода встречи он с удовольствием. А затем, когда прибавилась пара лет, он обзавелся семьей и детьми, тогда Шерил и поменял свое мнение о подобных раутах. Теперь это стало его работой, а не поводом повеселиться. Каждый раз желание придушить кого-то было сильнее, но приходилось держать себя в руках, улыбаться, делать вид, что ты очень рад своему пьяному собеседнику и порой заключать неплохие пари или сделки. Правда, на утро редко кто он них помнил.
Эти мысли могли бы закружить голову Шерила в воспоминаниях, однако, до его ушей донесся голос Графа «я однолюб». Вот это было самым настоящим открытием, вызвавшим бурю эмоций у премьер-министра. Ему было интересно, кто же была эта счастливица, почему он не знает о ней и до сих пор не знаком, почему Адам столько времени молчал и утаивал это?
Мысленно Апостол стал перебирать всевозможные варианты: «Люли Белль? Вряд ли, хотя Граф подозрительно много таскает ее на руках. Роад? РОАД? Нет, вряд ли, Адам никогда бы так со мной не поступил бы. Или поступил? Может быть... Трис? Да нет, вряд ли, как же тяжело думать о том, кто это, учитывая, как мало женщин в нашей семье!»
На какое-то время Шерил Камелот даже немного взгрустнул, думая о том, что как всегда узнает обо всём последним. Хотя, может об этом не знал не только он? Лезть к дорогому брату с расспросами было моветон, лучше дождаться, когда тот сам будет расположен к беседе и ответит на этот волнующий вопрос. А учитывая, как быстро он сменил тему — было понятно, что поднимать подобную тему не следовало.
- Если все будут пить что-то более крепкое, чем просто чай, то я с радостью составлю компанию. Выпить в тихом семейном кругу всегда лучше.
Хотя тот чай, что заваривал Граф всегда был бесподобен. Тут уж и выбрать было тяжеловато, хотя, если верить поговорке, по утрам пили или аристократы, или дегенераты, а все трое являлись первыми.

+3

12

Самым безопасным местом, вдали от двух родственников, было дальнее кресло в зоне отдыха. Рухнув в него, Микк надеялся обойтись без объятий и слишком близких грозных взглядов Шерила. Граф, конечно, только по одному виду Тикки раскусил его досуг за последние дни, но Тысячелетний был меньшим злом в данной ситуации. Их отношения строились несколько иначе, чем отношения с Шерилом. По приказу Графа Микк прибывал почти молниеносно, когда как приглашения, угрозы Камелота мог игнорировать неделями, отсиживаясь в арендуемых апартаментах. 
Размяв затекшую шею (все же, спать за столом в дешевом баре – не сахар), Тикки опустил тяжелую голову на мягкую спинку кресла. Закурив сигарету, Микк прикрыл глаза, исключая лишнее освещение, и выдохнул дым через нос.
– Да, думал, может, загуляли где-нибудь с Лулу Белл, и начал поиски. Страсти тоже не видно было несколько дней до вашего исчезновения, – ухватившись за предложенное объяснение своего загула по барам, Тикки подтвердил, что якобы искал Графа. Ну да, не по самым безопасным улочкам Лондона, но кто знает.
Истинное удовольствие от выпивки начинаешь ощущать день на третий запоя, когда бокалом пшеничного пива утоляешь сушняк, и по венам разбегается животворящий огонек. И сегодня этого чудесного стакана не оказалось под рукой, а в кармане не оказалось ни пенни; пришлось утолять жажду в уличном фонтане. На счастье Шерила и Графа, они этого не лицезрели.
И что всегда значит: "Не умеешь пить - не пей"? Какой же тогда смысл пить-то, если уже умеешь, ведешь себя прилично и вообще сидишь себе лапочкой, только глаза осоловевшие? В этом конечно тоже есть своя прелесть, но стремление к хаотичному разрушению нельзя было побороть. Вот и старался Микк совмещать в себе любовь к пьянкам и тихим вечерам за бутылочкой вина.
Но сейчас до вечера было еще слишком рано, о чем Тикки решил не напоминать дорогим родственникам.
- Согласен, пусть будет что-то крепче чая, – Микк потер пальцами глаза и старался больше смотреть на Графа, исключая Шерила даже из периферийного зрения. Пошевелив губами, так, что пепел чуть не упал на рубашку, безжалостно прожигая ее, спросил: – Пепельницу можно?

Отредактировано Tyki Mikk (Сб, 29 Июл 2017 20:16)

+2

13

На душе было легко. Совсем не так, как в тот день, когда он взошел на борт Аделаиды. И улыбка появлялась сама собой, пусть и наполненная усталостью, но теплая и отеческая.
Пожалуй, несмотря на родство, которое в их странной семье принято считать братским, Адам ощущал себя чаще отцом многодетного, разношерстного и совершенно ненормального семейства. Но совершенно не возражал, чтобы его называли братом. Но слово это чаще всего оседало горечью, тянуло за собой шлейф тонких, словно паутина, воспоминаний, обрывавшихся тот час, стоило только к ним прикоснуться.
Брат. Такое короткое слово, такое простое, такое сложное по смыслам и окраске. Тысячелетний отмахивается от тени своих воспоминаний, возвращаясь вниманием к беседе.
– Раз уж мы все желаем чего-то большего, чем ароматный чай, то я бы предложил сменить обстановку и позавтракать, – но исходя из того, как Адам, вместе со своим предложением, откинулся и удобнее устроился в кресле, идти он при этом никуда не собирался.
Свет в помещении померк, став приглушенным, словно солнечный день за окном сменился ночью. Пол разошелся привычной рябью портала, из которой неторопливо выплыл и поднялся стол, накрытый безупречной белой скатертью. Тяжелые бархатные драпировки скрыли за собой солнечный свет от окон, оставив помещение тонуть в полумраке разрезаемым мягким свечением в канделябрах. Послышала музыка, но отдалённая и ненавязчивая.
Появился акума, исполняющий роль официанта, в безупречной белой ливрейке, учтиво поклонившийся сразу же, стоило ему переступить порог гостиной.  Следом за ним вереницей вплыли в помещение и остальные слуги, груженые подносами, источавшими различные аппетитные запахи. Просто пить Адам не собирался, тем более, чем за последние трое суток он ничего толком не ел.
На поданных на стол блюдах обнаружился изысканный завтрак и разнообразный завтрак. Ему было далеко до тех семейных ужинов, в приготовлении которых Адам лично принимал участие, но Тысячелетний был уверен в навыках своих слуг, поэтому, придвинув ближе к столу кресло, осмотрелся по сторонам в поисках запрошенной Микком пепельницы и, не найдя ничего подходящего, щелкнул пальцами. Не прошло и тридцати секунд, как Удовольствию на всё том же серебряном блюде расторопный официант принёс хрустальную пепельницу.
– Может легче бросить курить? – вопрос риторическим, не требующим ответа. В самом деле, все привычки Удовольствия – его вторая натура, с которой совершенно бессмысленно бороться и гораздо проще просто взять и смириться.
После этого Граф обратился вниманием к долгожданному завтраку, да так и замер, не взяв в руки ни одного столового прибора, озадаченно глядя в свою тарелку.
– Что это? – как-то даже немного обиженно спросил у слуги Адам, кивком головы указывая на тарелку. Уж Тысячелетний по праву считал себя тонким знатоком большинства прекраснейших блюд всех доступных и недоступных миров. Но очевидно, что и он видел ЭТО впервые.
А официант со странным и совершенно придурковатым именем – Фомка, с достоинством и расстановкой доложил, что он имеет честь угощать сегодня господ классическим тайским супом Том-Ям-Кха. Этот суп приготовлен на кокосовом молоке и включает в себя филе морского волка, припущенное в лимонном сорго и морской гребешок, маринованный в лаймовом соке с тайскими специями.
На второе будет подана свинина с хрустящей корочкой овсяного кляра, в соусе из можжевельника, выдержанного в ликере Драмбьюи, с пюре из цветной капусты и горошком по-французски.
Кроме того, – продолжал Фомка, вытянувшись в струнку и даже прижмурившись от удовольствия, – шеф-повар приготовил медальон из лосося под соусом со взбитыми сливками, велутэ из трюфелей по-луарски, а также вишневое суфле. Весьма привлекательно для ценителей выглядит сегодня винная карта: наряду с блистательным белым бургундским "Шассань-Монраше" мы предлагаем отборные красные бордоские вина – одно из лучших бордоских вин "Шато Леовиль" девяносто шестого года и выдержанный сен-жульен восемьдесят пятого года.
– А компот? – требовательно поинтересовался Адам, с удовольствием наблюдая, как лицо слуги вытягивается от растерянности. Он, очевидно, только что был на гребне профессионального вдохновения. И двое сопровождающих его слуг с нескрываемым восторгом смотрели на него. А теперь все торжество и вся хрустальность разбилась в дребезги, мир покачнулся, и Фомка стоял и не знал, что ответить.
– Забудь, – Граф отмахнулся от него, не скрывая при этом улыбки, – Мы будем Шато Шеваль Блан. Тонкость этого аромата вполне подойдет для этого утра.
Официант, снова воспрянув духом, поклонился, и робко закончил:
Позвольте добавить… На десерт так же, по особому пожеланию госпожи Роад, будут поданы сладкие пирожки со свежайшей клубникой и клубничным джемом. Приятного аппетита, господа.
Слуга закончил и снова поклонился. Вслед за ним поклонились и остальные акума и вышли, бесшумные словно тени, из помещения.
Адам едва заметно усмехнулся. Мягко, как он привык это делать в последнее время.
– Значит, Лулу тоже пропала? – сезон, видимо, подходящий. Хотя от неё это было куда как более ожидаемым поступком, чем от самого Адама – кошки склонны гулять, когда захотят, где захотят и, как правила, сами по себе. Но Тысячелетний сомневался, что она отправилась на его поиски, если у кого-то из Семьи и был реальный шанс первым найти Адама, так это у Лулу или Роад. Вторая его слишком долго и слишком хорошо знала, а первая просто хорошо понимала и, вместе с тем, всегда предпочитала об этом молчать.
– Кошка, ]– вздыхает мужчина, не скрывая улыбки. За Двенадцатую он не переживал, это было лишним, тем более, что случись с одним из них беда, он бы узнал об этом одним из первых.
За плечом возник слуга, и Адам, словно почуяв его, замолчал. Тяжелые бокалы на длинных ножках, ослепительно белое полотенце, охватывающее темную матовую бутылку. И томный мягкий запах, возбуждающий в сознании странные отголоски и удивительные желания.
Когда они снова остались одни, Тысячелетний Граф поднял свой бокал, глядя на него сквозь свет и любуюсь темными отливами кроваво-багряных отсветов, которыми окрасился мир.
– Что ещё произошло за время моего отсутствия? Политические вопросы, думаю, можно оставить на потом. Они, конечно же, не будут интересны для Тикки.
Что скрывать, они не всегда интересны даже для Адама и, если говорить откровенно, он не был уверен в той пылкой искренности, с которой к делу подходил Шерил. Уникальной выдержке Камелота можно было аплодировать стоя – терпеть каждый день то сборище, что управляет страной, и не убить их… это достоинство, если не талант.

+2

14

Шерил пытался сдерживаться изо всех сил: воссоединение семьи дело нечастое, а сама семья — штука хрупкая. Скажи он сейчас, по своему обыкновению что-нибудь о вреде курения брату, а затем, по тому же самому обыкновению, попытайся отобрать сигареты и о завтраке можно позабыть. Камелот всегда был недоволен поведением Тикки, считая, что аристократ не должен вести себя как деревенское быдло. Но воспитание младшего брата дело было не только неблагодарным, но и не продуктивным. С некоторыми недостатками приходилось смиряться или делать вид, что ты просто этого не замечаешь. Главное, чтобы Адам не стал вести себя в подобном ключе. А что, сегодня он возвращается после небольшого отпуска, о котором никого не предупредил, завтра — потянется к сигаретам, а уже через неделю будет расхаживать вместе с Тикки по улицам в обносках, держа в руках бутылку с чем-то очень дурно пахнувшим, но алкогольным. Вишенкой на данном торте было бы пение неприличных куплетов про злодейку-любовь. Воображение не останавливалось и рисовало пугающие картины и дальше, заставляя бедного мужчину дрожать от злости.
Лорд Камелот даже побледнел от всех этих мыслей и передернулся. Будь он верующим — перекрестился бы точно, лишь бы данная фантазия не осуществилась, это была бы самая настоящая катастрофа.
Мысль о завтраке, кстати говоря, была весьма неплоха. Шерил так волновался о Графе, что и не ел толком в последнее время. Сейчас же, когда все наконец-то устаканилось, он отметил, что был бы не прочь перекусить. А выпить хорошее вино, да еще в такой компании было идей ещё лучше.
Мужчина не слушал о том, что сегодня им решили приготовить повара, его мысли занимали совершенно иные вещи. Как бы он ни старался отогнать от себя картины истинного ужаса, в голове уже прокручивалась вторая серия о великих похождениях двух бродяг в большом городе. Он даже чуть было не вскочил со своего места, вместо этого сжал руки в кулаки и сделал глубоких вдох. Порой это небольшое упражнение помогало прийти в себя и быстро успокоиться. Кажется, сработало и на этот раз.
- Ну раз политические вопросы не интересуют, - пробурчал премьер министр, вертя бокал за ножку. А ведь у него была неплохая неделя, было чем похвастаться. И почему никто никогда не любил слушать речи об успехах Желания? Ведь благодаря его невероятным хитрым планам Акум становится в разы больше. А сколько светлых умов удалось переманить на свою сторону и заставить работать во благо семье?
- Я, если честно, мало что знаю, все это время я думал только о том, где ты можешь быть, поэтому многое, не касающееся работы я упустил из виду. Может быть, Тикки есть что рассказать интересного? У него обычно много историй, - Камелот бросил взгляд на брата и скептически приподнял бровь. Правда, ему было совсем не любопытно слушать истории из второй жизни Удовольствия. А учитывая происходящее в мозгу господина министра, было ясно, что подобное никак не могло вызвать положительные эмоции. Порой Шерил ощущал себя этакой курицей-наседкой, цыплята которой всё время разбегались в разные стороны и не хотели сидеть в теплом и уютном месте. Тяжело быть самым здравомыслящим и впечатлительным человеком в таком семействе, ой как тяжело.

+2

15

Если кто-то до сих пор сомневался в успехах Микка в освоении светского этикета, то он глубоко заблуждался. Во всяком случае, Тикки не вытирал губы белой скатертью или рукавом рубашки. Но иногда он ловил на себе выжидающий взгляд Шерила на семейных приемах пищи и званых вечерах, словно тот ждал, когда же Удовольствие оступится и перепутает столовый прибор. Прошло слишком много времени, даже по меркам Ноя, чтоб допускать такие оплошности. За это время из речи основательно стерлись бранные выражения, которые и до этого не были в изобилии. Казалось, что Камелот порой даже сейчас не считал Микка равным себе, ставил ниже по статусу и рангу. И пусть в высшем обществе они были представлены как родные братья, в действительности младший не тянулся за старшим, стараясь добиться его успехов.
Столь быстрые преображения в Тикки были неизбежны, сущность, насквозь пронизанная светской элегантностью, как стальной арматурой, брала свое. Это помогало довольно быстро научиться всему, начиная с самых азов, и наслаждаться происходящим.
Хотя, наслаждаться происходящим было куда как приятней с Графом. Он легко мог отправиться на рыбалку или даже на недельку в горы. Последнее было очень заманчивой идеей: провести некоторое время, наслаждаясь горным пейзажем, если вновь Адаму захочется отдохнуть от всего.
Так было бы намного спокойней даже Удовольствию, никто бы не стал искать Графа где-то в хижине, накрытой вечными снегами. Там не было смрада Лондонских улиц и грязных свинцовых туч, а еще, конечно же, не было алкоголя и сигарет. Но на такие вопросы можно было закрыть глаза на какое-то время, или же воспользоваться вратами Ковчега Ноев.
Скинув пепел с кончика сигареты, Микк сделал последнюю затяжку, предпочитая отмолчаться на вопрос Тысячелетнего. Ответ был ясен всем присутствующим, и вновь поднимать эту тему не хотелось.
- В таком случае, сегодня у меня крайне скучная история. Давеча был я в одном месте, - в каком, Микк решил не уточнять, сделав вид, что занят вылавливанием морского гребешка из супа, и, поймав его ложкой, продолжил, - и встретил я посла Судана, который, оказывается, к концу недели отбывает из Лондона на Родину. Не думал, что когда-то подниму такую тему за столом, но все же. На руку это нам или нет, я не знаю, но это похоже на скороспешное отбытие, а не на планомерно построенные действия. Подробности я не узнавал.

+1


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Канон » Всё для тебя - рассветы и туманы...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC