Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Приветствуем тебя на форуме DGM: History Repeats Itself, друг!

Ты хочешь знать, живы ли мы? Относительно. Здесь остались еще старожилы, которые неспешно играют между собой, выдумывают что-то новое и резвятся. Но былой активности на просторах форума уже не сыскать.

Нажми на кнопку РПГ-топа, чтобы подыскать себе полноценно живой форум, который будет готов принять тебя. Уверяю тебя, такие имеются.

Если же окажется, что ты не смог найти себе места на других форумах, приходи ко мне, поговорим, быть может, придумаем, что делать.

Фрой Тидолл, пока еще живой глава. ICQ: 668465737

Мы живем благодаря им:


History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] За закрытыми дверями


[Канон] За закрытыми дверями

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/QpUPM.jpg[/AVA]
http://se.uploads.ru/t/z8neS.png

Место: Европейское подразделение Черного Ордена, примерно за восемь лет до начала основных событий манги.
Участники: Lenalee Lee, Kanda Yu
Детали: За те два года, что Линали проводит в Черном Ордене, она предпринимает не одну попытку сбежать, но каждый раз ее останавливают. Через некоторое время после того, как Линали исполняется восемь, в Орден прибывает Рувелье с целью проведения экспериментов по созданию искусственных экзорцистов. На тот момент Линали еще не знает о том, что скрывают за собой запертые двери лаборатории, но догадывается, что это как-то связано с теми людьми, которых приводят в Орден. Рувелье выказывает озабоченность ее будущим в роли экзорциста и следит за каждым шагом девочки. В один день, услышав чьи-то истошные крики, доносящиеся из лаборатории, Линали снова пытается бежать.

Отредактировано Lenalee Lee (Ср, 7 Сен 2016 02:05)

+1

2

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/QpUPM.jpg[/AVA]
Линали неслась вперед по коридору, чувствуя разрастающуюся внутри панику. Ноги ужасно замерзли — она снова не надела обувь. Дышать получалось с трудом — не то оттого, что она уже минут пять бежала, не позволяя себе остановиться хотя бы на секунду, чтобы перевести дыхание, не то оттого, что грудь сковало ужасом и тяжелым предчувствием. Что-то нехорошее должно случиться. Что-то нехорошее уже произошло.
Пронзительный крик, услышанный несколько минут назад, будто застыл в ее ушах. Он опалял сознание, выжигал вены изнутри, сжимал сердце клешней. Так кричали люди, которых переполняло отчаяние. Так кричали люди, которые испытывали невыносимую боль. Так кричали люди за мгновение до смерти. Линали вдруг тоже захотелось громко завопить — будто вторя тому крику, до краев переполненному болью. Но сколько бы она ни кричала, ее боль никогда не достигнет чужих сердец.
«Бежать, бежать, бежать. Прочь из этого места. Как можно дальше. Прочь!» — пульсировало в ее голове. Если бы только брат был рядом с ней. Если бы только она могла увидеть его еще хотя бы раз. Еще хотя бы раз услышать родной голос, который скажет, что все будет хорошо. Что она не одна. Но… Но. Вся ее жизнь сейчас состояла только из одних «но».
Хватайте ее! — топот ног позади.
Линали попыталась ускориться, но ноги горели огнем. В носу начало щипать. «Пожалуйста, прошу. Умоляю» — мысленно молилась она, но даже не понимала, кому именно. Кому-то, кто мог бы услышать. Ведь должен же хоть кто-нибудь услышать ее…
Чьи-то руки обхватили Линали сзади, и она все-таки позволила истошному крику покинуть свои легкие. Она молотила ногами в воздухе, отчаянно брыкаясь. «Отпусти, отпусти, отпусти! К брату, пожалуйста, к брату» — мысли в голове походили на алые вспышки, напоминавшие распускающиеся цветы ликориса. «Вы никогда не встретитесь вновь» — твердили эти цветы на своем языке, — «ты обречена на одиночество».
«Нет, неправда! Неправда!»
Да угомоните ее уже!
Линали извернулась и со всей силы укусила за руку того, кто ее держал. Вскрик, ругань — она упала на пол, больно ударяясь коленками. Снова вскочила на ноги и ринулась вперед, однако, не успев преодолеть и нескольких метров, Линали врезалась в кого-то. Она медленно подняла голову и увидела Рувелье, в чьих глазах плескалась ярость. Новый крик застыл в горле.
Линали на дрожащих ногах сделала несколько шагов назад. По щекам побежали горячие слезы. «Только не он. Кто угодно, но только не он».
Прекратите немедленно, Линали Ли, — голос Рувелье звенел от злости.
Она вздрогнула всем телом, а после сжалась, будто в ожидании удара. Он начал тянуть к ней руку, и Линали словно пришла в себя.
Нет, — тихо сказала она. Собственный голос со стороны казался картонным и будто ненастоящим.
Прежде, чем Рувелье успел сказать что-либо еще, Линали проскочила вперед под его рукой и побежала дальше по коридору — она помнила, что в конце была лестница. Двадцать метров, десять, пять. «Быстрее» — в панике подумала она. — «Спрятаться. Мне нужно спрятаться».
Пролеты лестницы мелькали так быстро, словно их и не было — Линали выбежала на этаж с жилыми помещениями и начала лихорадочно оглядываться по сторонам. Топот ног позади нее становился громче. Она вновь побежала вперед — в сторону комнаты, где, насколько она помнила, пока никто не жил. Босые ноги онемели от холода.
Линали дернула на себя ручку двери и поняла, что та не заперта. Заскочив внутрь, она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, переводя дыхание. В комнате царили потемки и пахло чем-то странным.
Где она? — мимо двери в коридоре кто-то пробежал.
Линали сглотнула — чересчур шумно, как ей показалось — и запуганным взглядом окинула помещение. На кровати кто-то сидел. В темноте она не видела, кто именно это был, но Линали чувствовала на себе чужой тяжелый взгляд, и в нем отчетливо ощущалось раздражение. От страха она вжалась в холодную поверхность двери, разом забыв все слова.
Там ее нет, — доносилось из коридора. — Проверю здесь.
Послышались глухие удары в дверь — Линали чувствовала их всем телом. Раз, два, три. Будто троеточие, что ставят в конце предложения. Символично. Потому что этот кошмар никогда не закончится…
Темный силуэт поднялся с кровати, и Линали шагнула вбок, сползая вниз по стене. Вот и все. Сейчас ее вышвырнут отсюда. Прямо в руки Рувелье. Слезы продолжали застилать глаза.
Пожалуйста, не надо, — взмолилась она, не поднимая головы.
Обхватив плечи руками, она спрятала лицо в коленях.

Отредактировано Lenalee Lee (Вс, 11 Сен 2016 05:41)

+3

3

[AVA]http://s5.uploads.ru/htpb9.jpg[/AVA]
Жизнь в Черном Ордене несколько отличалась от жизни в Шестой лаборатории.  Здесь было куда больше свободы. Тут было бескрайнее, ничем не ограниченное небо, большой и зеленый лес с разлапистыми деревьями. Тут был свежий воздух и ветер, который одуряюще пах. В лаборатории мальчик видел только одни и те же стены, дышал одним и тем же воздухом и видел одних и тех же людей. Люди в Черном Ордене тоже были. И их было куда больше, чем Канда видел в лаборатории. Юный экзорцист не смог бы всех запомнить, даже если бы постарался.
Впрочем, тут было и пару знакомых лиц, например, Мари. Парень пришел в это управление вместе с Юу. Нойз к этому моменту оправился от большинства ран и его очень скоро перенаправили в другое место. А еще тут был маршал Фрой Тидолл. Этот человек долго путешествовал вместе с мальчиком и в итоге привел его сюда. Вот только очень скоро маршал возвратится к своим обязанностям, а Юу останется тут. Надолго, если не до конца жизни.

Уже почти неделя прошла с того момента, как Канда прибыл в Главное Управление Черного Ордена. Добраться сюда было не так просто, особенно из Азии. Экзорцистам пришлось через многое пройти, чтобы достичь этого управления – особенно при учете постоянной мишени у тебя на груди. Приверженцы Тысячелетнего Графа Множество раз нападали на путешественников. Канде пришлось быстро обучаться искусству сражения с ними. Мальчик не мог себе позволить погибнуть после всего, что он пережил. А еще он решил, что непременно встретит того человека, чего бы это ему ни стоило.

Последним препятствием стала большая стая акум, закрывших спуск к воде. По словам старших экзорцистов, попасть в Черный Орден можно было только на лодке. А потому пришлось потрудиться и перебить дьявольские игрушки все до единой. В этой битве Тидолл практически не участвовал, решив проверить способности своих учеников. Ребята справились, но вот только у Канды после этого появилось несколько ран. Ничего серьезного, скоро заживет, но маршал все равно настоял на их тщательной обработке и лично на руках отнес мальчика в лодку, не смотря на все сопротивление и возмущение Юу. Младшего экзорциста вообще удивляло отношение к нему окружающих.  Все вокруг чуть ли не ворковали над ним. Словно он был немощным, словно с ним, Юу, было что-то не так. Эти фальшивые улыбки, слова ободрения, руки, постоянно пытающиеся то потрепать по голове, то прижать к себе. Канда откровенно не понимал этого сочувствия и заботы окружающих. И ему не нравилось, когда на него смотрели вот так, недооценивая, словно он какое-то малое дитя. Даже когда его, ослабшего от потери крови, клали в лодку, он все порывался оттолкнуть заботливые руки в сторону.
Но попасть в Центральное управление оказалось только половиной дела. Зато теперь, когда он официально бы признан экзорцистом, Канда мог расслабиться. Хотя бы у себя в комнате. В наконец-то своей, единоличной комнате, где можно было не быть постоянно настороже, где не было чужих взглядов, где можно было просто побыть наедине с собой.

Канда зашел в комнату после очередной тренировки и со вздохом опустился на кровать. Буквально через мгновение он подобрал колени к груди и уткнулся в них лбом.
Черный Орден, в самом деле, отличался от Шестой лаборатории. Тут не было оглушающе болезненных экспериментов, тут были не только люди в белых халатах. Здание Ордена было огромным и просторным, здесь можно было увидеть темную водяную гладь озера. Наблюдать, как над водой клубится утренний туман, скрывая водное зеркало в своей белой пелене. А потом все вокруг становилось белым-бело, словно кто-то разлил в воздухе кувшин молока, а оно осело вокруг столь причудливой формой. Тут были молодые деревца, что склонялись под порывами ветра, щекоча друг друга кончиками тонких веток. Канда наблюдал в этом здании, как закатные лучи, расплескавшись и отразившись от каменных стен здания, создавали для комнаты изумительный фон из оттенков алого и оранжевого, словно вокруг огромного костра. А в это же время солнце лежало за окном медной монеткой на краю окоема, припорошенной алыми облачками. Тут можно было ощущать на своем лице прикосновения ветра или дождливую морось. Казалось бы, чего кукситься?

Вот только Канда знал, что тяжелые каменные оковы лаборатории сменились незримыми, но еще более прочными оковами Ватикана. Вместо болезненных экспериментов теперь не менее тяжелые и болезненные сражения. По сути, не изменилось совершенно ничего. Юу как был невольником, неспособным распоряжаться собственной жизнью, так ним и остался. Изменились только место и особенности работы. И за это мальчик всем сердцем ненавидел Орден. Возможно, будь у него такая возможность, Канда с огромным удовольствием убил бы всех, кто сидел в верхушке Ордена. Всех, кто пытался распорядиться его жизнью, а также жизнью таких, как они с Алмой.
Юу не помнил, сколько он просидел вот так. Пару минут, полчаса, час? Из раздумий его выдернули сначала крики где-то снаружи комнаты, потом шорох чьих-то шагов и, как вершина всего, скрип собственной двери, а затем ее же гулкое закрытие. Теперь в комнате, помимо самого Канды, был еще кто-то. Точнее, была. Маленькая девочка, куда младше его. Растрепанная, перепуганная и дрожащая, она не сразу заметила кого-то еще. Канда уже собрался прогнать ее прочь из своей комнаты, когда за дверью раздались слова.

— Где она?

— Там ее нет. Проверю здесь.

Раскрывший уже было рот мальчик, не произнеся ни звука, закрыл его. Те люди, что так много шумят снаружи, явно разыскивают беглянку. Следом за криками послышались удары в дверь. Мальчик поднялся с кровати. Было вполне ожидаемо, что разыскивать эту девчонку будут в каждой комнате. Никто и ничто не вправе скрыться от людей Черного Ордена. Это раздражало. Раздражало так же, как их постные лица и толстые животы, так же, как их жуткие эксперименты и дурацкие миссии.
Перепуганная девочка вовсе раскисла и сползла по стене, заливаясь слезами. Она что-то пропищала себе под нос, но Юу не стал вслушиваться. Мальчик только схватил ее за предплечье и поднял на ноги.

- Молчи, - хмуро обронил он и толкнул девчонку за дверь. Как раз так, чтобы при открытии ее не было видно.
Тяжелая деревянная дверь вновь скрипнула, открыв мальчику вид на человека в белом халате. Он не был молод, а долгая погоня за шустрой малявкой оставила отдышку и колющую боль в правом боку, куда мужчина сейчас прикладывал руку.

- Ох… Канда-кун… - тяжело дыша, выдал собеседник. – Ты тут… девочку не видел? Примерно такого роста с длинными темными волосами.

- Нет, - холодно выдал Юу. Его лицо сейчас было куда более хмурым, чем обычно.

-Ох… А я могу проверить? Ну, зайти в комнату?

- Нет, - повторил Канда, напрягаясь и еще больше хмурясь. Если этот старый хрыч сейчас сюда войдет – его обман быстро раскроется. А потому он решил добавить. – Это моя комната, и я бы не пустил постороннего сюда.

-Но..

- Алан? Что там у тебя? – окрикнул мужчину другой человек. Он быстро пробежался взглядом по Канде, чуть задержавшись на его лице, а потом снова обратился к коллеге. – Если у тебя ничего – то идем дальше. Она вполне могла пробежать мимо.

- Хорошо, Роб. Извини за беспокойство, Канда-кун.

С этими словами ученый ушел, а юный экзорцист поспешил закрыть дверь. Шаги за ней еще некоторое время разносились эхом, но быстро стихали. В комнате остались только Канда и девочка. Мальчик еще некоторое время разглядывал беглянку, а потом просто вернулся к кровати и сел. Возможно, стоило что-то ей сказать, но вот что именно – он не знал. Кроме Алмы, Канда не общался с другими детьми и как себя с ними вести не знал, хоть и понимал, что они отличаются от взрослых.

Отредактировано Kanda Yu (Пт, 29 Июл 2016 11:38)

+2

4

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/QpUPM.jpg[/AVA]
Чем дольше Линали находилась в Ордене, тем больше страхов у нее появлялось. Когда она была совсем маленькой, ей часто снились кошмары, смысл которых она не могла понять ни тогда, ни сейчас, но каждый раз, испуганно распахивая поутру глаза и смаргивая слезы, она видела своего брата — он сидел прямо на кровати и успокаивающе гладил ее по голове. И, всматриваясь в его улыбающееся лицо, Линали успокаивалась, кошмары отходили на второй план, и все, что оставалось — родная улыбка напротив и теплое чувство внутри.
Но сейчас некому было прогнать кошмары, преследующие Линали каждую ночь. Они повторялись, становились ужаснее, жили отдельной жизнью. Порой Линали казалось, что они действительно ожили, и та тень позади — не ее. Темнота наступала на ее собственные следы. Она вот-вот должна была схватить ее за горло.
Этот новый страх — страх темноты — появился у Линали несколько месяцев назад после того, как ее два дня продержали в запертой комнате без какого-либо источника света, наказав за очередную попытку сбежать. Сделали ли это нарочно, или же просто забыли, что детей нельзя оставлять в темноте, потому что их страхи рождаются быстрее, чем у взрослых — Линали не знала. Но с тех пор она всегда инстинктивно сжималась, стоило ей оказаться в тени.
Вот только бывают страхи, что сильнее других. Которые перекрывают все остальное. И когда она оказалась в темной незнакомой комнате, ужас сковал грудь по другой причине: если ее найдут, то немедленно отправят к Рувелье. И тогда… тогда…
Линали дрожащими пальцами стискивала свои плечи, чувствуя, как от слез намокает подол ее потрепанного платья. Глупо было надеяться, что она сможет так просто убежать. Потому что теперь не существовало места, в котором она могла бы спрятаться. Ей не скрыться. Ее всегда найдут.
Когда ее рывком подняли на ноги, Линали никак не ожидала, что обитатель комнаты бросит ей короткое «молчи» и толкнет за дверь — так, чтобы ее не было видно.
Ох… Канда-кун, — услышала она, когда незнакомец открыл дверь, — ты тут девочку не видел? Примерно такого роста с длинными темными волосами.
Линали сжалась от испуга и задержала дыхание, боясь выдать свое присутствие.
Нет.
Она медленно моргнула, не поверив в то, что только что услышала.
А я могу проверить? Ну, зайти в комнату?
Нет, — ответил незнакомый голос, а потом добавил: — Это моя комната, и я бы не пустил постороннего сюда.
Сердце бешено заколотилось. Линали шумно сглотнула и бросила взгляд на дверь. Неужели..?
Но… — попытался возразить человек, преследовавший ее, но ему не дали договорить:
Алан, что там у тебя? Если у тебя ничего, то идем дальше. Она вполне могла пробежать мимо.
«Да, уходите. Оставьте меня в покое. Уходите!» — повторяла Линали про себя.
Хорошо, Роб. Извини за беспокойство, Канда-кун.
Когда дверь, наконец, закрылась, она резко и шумно выдохнула. Надрывная паника начала сходить на нет. Щеки неприятно стянуло от слез. Линали потерла лицо ладонями и бросила быстрый взгляд на своего спасителя, после снова опуская глаза. Наверное, стоило сказать «спасибо», но она никак не могла заставить себя поднять голову. Когда же она все-таки решилась это сделать, то напоролась на изучающий взгляд темных глаз, чей обладатель сразу же отвернулся, стоило им встретиться взглядами.
Немного выше нее, волосы по плечи, бледная кожа. Пожалуй, Линали бы точно приняла человека перед собой за девочку, если бы не услышала ранее, что его зовут Кандой. Кажется, перед ней действительно стоял мальчик. Но что это? Имя? Фамилия?
У Линали был довольно богатый опыт общения с другими детьми — в то время, когда она еще жила в Китае вместе с братом, у нее было несколько друзей, что жили по соседству. Они играли в догонялки, рисовали понятные только им каракули на бумаге, вместе уплетали пироги, которые для них готовил ее брат. Воспоминания о тех днях были для Линали самыми счастливыми. Они — тот светлый огонек внутри, что все еще продолжал робко гореть, будто маленькое пламя свечи.
Вот только среди бывших друзей Линали не было ни одного мальчика — брат почему-то не разрешал ей водиться с мальчишками. Говорил, что они будут дергать ее за хвостики и всячески обижать. Так ли это?
Новый знакомый, которого звали Канда, вернулся к кровати и сел, явно не зная, что сказать. Линали неловко топталась у двери, пытаясь подобрать слова. Вдруг она скажет что-то не то и ее выгонят?
Спасибо, что помог, — выдохнула она, решившись нарушить тишину. — И… прости… что потревожила, — сбивчиво добавила Линали.
На нее быстро зыркнули, но ничего не сказали в ответ. Она поджала губы. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь она могла уловить каждую эмоцию, отражавшуюся на чужом лице.
Тебя ведь Канда зовут? Я Линали, — осторожно продолжила она.
На языке вдруг завертелся миллион вопросов. За эти два года она почти ни с кем не разговаривала, кроме старшей медсестры в больничном отделении — та была единственной, кто не вызывал у нее отторжения. Линали подошла поближе, однако не решилась сократить расстояние больше, чем на пару метров.
Почему в темноте сидишь? — уже тише спросила она.
В коридоре мимо двери опять кто-то пробежал, и Линали непроизвольно вздрогнула, оборачиваясь. Она понимала, что рано или поздно ее найдут — у нее был час, может, два. Но даже такой короткий промежуток времени вдали от ненавистных людей казался богатством.

Отредактировано Lenalee Lee (Ср, 7 Сен 2016 02:05)

+1

5

[AVA]http://se.uploads.ru/t/W6dVr.png[/AVA]
Девочка, не спешила покидать комнату Юу. Наоборот, она топталась у двери, поджимая то одну босую ногу, то другую. Канде даже на мгновение стало ее жаль, пол в комнате был каменным, холодным. Прямо как в родильной комнате Шестой лаборатории. Они с Алмой частенько бывали там, да еще и без теплой одежды. А потом, дрожа от холода и стуча зубами, бежали греться…
Воспоминания об Алме болью пронзили сердце, заставив мальчика сначала болезненно скривиться, а потом нахмуриться, злясь на самого себя из-за собственной слабости.

— Спасибо, что помог, - темноту комнаты разрезал тонкий детский голосок. — И… прости… что потревожила.

Канда угрюмо глянул на незваную гостью. Злость нашла того, кого можно обвинить в собственном мимолетном порыве и малодушии при воспоминании об умершем друге и причине его смерти. Мальчик поджал губы и тут же отвернулся от девочки. Ноги снова уткнулись в грудь, а руки обхватили острые коленки обтянутые плотной тканью штанов китайского кроя. Ткань была крепкой и немного шершавой, способной выдержать долгие странствия. Еще в Китае маршал и люди, отправлявшие Юу в дорогу, позаботились о прочности и долговечности вещей юного экзорциста. Это немного отразилось на тактильных ощущениях от ткани, но сейчас Канде это даже нравилось. Можно было сжать грубое полотно штанин в кулак и сосредоточится на том, что ощущали его пальцы. Такое, своего рода, отвлечение внимания должно помочь успокоить нервы и упорядочить мысли. Куда лучше, чем слушать то, что тебе говорит человек, которого ты не хочешь слушать. Тем более что маловероятно, что девчонка сможет увидеть в темноте крепко сжатую ладонь в тени локтя.
Но беглянка и не думала покидать  убежище мальчика. Она все говорила и говорила, даже подошла поближе, хотя все еще была вне пределах досягаемости. Так и остановилась там, словно боялась подойти к интересному, но вероятно опасному зверьку.
Девочка все еще боялась тех людей в белых халатах, что разыскивали ее. Она вздрагивала от громкого топота за дверью и жалась к Юу. Так, словно надеялась, что он защитит ее и в то же время боялась, что он схватит ее за руку и выпихнет прямо к ищущим ее мужчинам.
Линали напоминала сейчас больше напуганного крольчонка, чем человеческую девочку. Канда видел одного такого, пока путешествовал и Тидоллом. А длинные волосы и круглые от страха глаза только добавляли сходства.
Все время, пока девочка пыталась разговорить Юу, он старался унять собственные эмоции. Получалось из рук вон плохо. Раздражение так и рвалось наружу и мальчик не мог ничего не мог с ним сделать. Еще раз рыкнув на себя и мысленно обозвав никчемным придурков, не способным справиться с такой мелочью, экзорцист вновь перевел взор на девчонку.
Тяжелый взгляд темных глаз каменной плитой обрушился на беглянку.

- Хватит говорить, - голос хриплый. Долгое молчание не способствует мелодичности голоса, хотя до его ломки были еще годы. – И не топчись. Ты громко шлепаешь ногами. Раздражает. Сядь лучше куда-то. А когда перестанут шуметь - уходи.

Фразы были короткими и рубленными, а тон, которым это все говорилось, оставлял желать лучшего. Но это был уже большой прогресс, по сравнению с тем, что было год назад. Сейчас, после наставничества Тидолла, за весь разговор Юу не проронил ни одного браного слова. Маршал действительно хорошо постарался, хотя чего это стоило и ему и его ученику.
Вот только мальчик сильно поспешил с предложением сесть куда-то. В этой темной и пустой комнате место для сидения было только одно – кровать, где сидел он сам. Можно еще было сесть на пол, но его холод быстро доберется до голых ног и запустит свои ледяные пальцы в тело. Надо отдать Канда должное он быстро осознал это сам. Даже до того, как беглянка стала бы озираться, выбирая куда присесть. Очень неохотно, хмурясь и кривясь одновременно (та еще гримаса вышла), Юу расцепил руки и подвинулся на край кровати. Теперь его спина упиралась в деревянную спинку, а руки нашли новую цель. Вместо штанов они сдали, а потом и вовсе обхватили подушку.
Мальчик не переставал то смотреть на девочку, то отводить взор от нее. Ее присутствие в комнате, где он собирался быть один, стало неожиданностью и он пытался разобраться, как он сам относится к этому.

+2

6

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/QpUPM.jpg[/AVA]
Линали все еще не знала, что ей делать. Дети в принципе не должны задаваться такими вопросами, потому что рядом с ними обычно есть взрослые, которые решают за них, как им стоит себя вести, а чего делать не следует. «Помой руки перед едой. Чисти зубы два раза в день: утром и вечером. Не подбирай на улице всякую гадость. Не гладь бродячих котов. Веди себя вежливо с незнакомыми людьми» — пронеслись в голове Линали слова брата, что он не раз ей повторял. У взрослых всегда были ответы на все вопросы. Они знали то, что юные умы пока просто не могли понять. И сейчас Линали очень хотелось, чтобы брат так же, как и три года назад, сказал ей, как поступить.
Она терялась: отчасти потому, что грудь изнутри все еще царапал страх, притупляя остальные чувства, отчасти потому, что перед ней был мальчик — неразговорчивый и немного грубый. А еще Линали чувствовала ужасную усталость, что за последние два года овладела ею целиком. И дело было даже не в том, что она мало спала, мучаясь от кошмаров, не в том, что много бегала по коридорам Ордена, стаптывая босые ноги, — ее маленький протест тому, что жило внутри нее.
Линали устала жить в страхе. Устала бегать, прятаться, избегать, дрожать от чужих взглядов. Устала протестовать. Ей всего восемь лет — почему она просто не может быть как те дети, что остались в ее родной деревушке в Китае? Почему не имеет права на обычное детство рядом с братом? Почему.
Наверное, идея разговорить Канду была плохой — первая мысль, что проскочила в голове Линали, когда она поймала на себе его угрюмый взгляд. Но потом она увидела, как тот сжимает руку в кулак, комкая грубую ткань штанов. Или не увидела — показалось? Линали не хотелось быть обузой. Не хотелось заставлять кого-то чувствовать себя неуютно, будто у всех на виду — так ощущала себя она сама большую часть времени. Но Канда был первым за эти два года, кто сделал по отношению к Линали добрый поступок. Даже не так. Сделал то, что ей было необходимо. И пусть он этого не узнает.
Слова получались неловкими, будто бы инородными в тишине комнаты, движения — неуклюжими, и Линали терялась еще больше, в тысячный раз вспоминая брата, который сейчас, наверное, легонько бы подтолкнул ее вперед, мягко улыбаясь. Больно. А ведь дети вроде нее не должны в этом возрасте знать, каково это — когда хочется сесть на холодный пол и съежиться до размеров точки. Той самой, что Линали никогда не сможет поставить в конце этой истории. Потому что конца не будет.
Хватит говорить.
Чужой голос — хриплый, раздраженный, слова — колючие. Взгляд Канды почти ощутимо придавливает к полу и заставляет замолчать. Внутри все стягивается в тугой узел.
И не топчись. Ты громко шлепаешь ногами. Раздражает.
Линали невольно опустила глаза вниз и посмотрела на свои босые ноги. Бледная кожа в темноте казалась серой.
Сядь лучше куда-то. А когда перестанут шуметь — уходи.
В душе зажегся робкий огонек надежды — будто пламя свечи на сквозняке. То ярче, то почти затухает. Сильнее, слабее. Линали приложила ладонь к груди, словно желая не дать этому огоньку потухнуть, и потерянно огляделась, думая, куда присесть. Однако она лишь едва успела повернуть голову, потому что Канда вдруг завозился и, спустя пару мгновений, подвинулся на другой край кровати. Линали растерянно хлопала глазами, наблюдая за тем, как он обхватывает руками подушку и прижимает ее к груди.
Значит ли это, что она может подойти ближе? Сесть рядом с ним? Что ей вовсе не обязательно пока уходить? Огонек внутри дрогнул и загорелся ярче.
Линали сделала один осторожный шаг и застыла, не веря до конца в то, что ей разрешили остаться. Но вдруг она поняла Канду неправильно? За первым шагом последовал второй, третий — и вот Линали неуверенно присела на край кровати, вытягиваясь стрункой в ожидании чужого упрека. Канда молчал, и через несколько секунд она позволила себе расслабить плечи. Она чувствовала на себе его взгляд — быстрый, мимолетный, но он не напрягал. Скорее, хотелось повернуть голову и посмотреть Канде в глаза, но Линали уже и так слишком много позволила себе сегодня.
Она поджала пальцы на замерзших ногах, не решаясь забраться на кровать целиком. Нащупав ладонью небольшую дырку на подоле платья, Линали принялась ковырять ее пальцем, совершенно не зная, чем занять руки. Занимаясь подобным, она совсем не ощущала себя леди — жаль, что брат так и не не успел научить ее тому, как должна вести себя девушка. Да и разве могло это интересовать пятилетнюю девочку, что бегала по полю и ловила бабочек?
Воспоминания о прожитых в Китае днях хоть и были все еще яркими, потому что их ревностно оберегали, Линали понимала, что когда-нибудь они поблекнут, растворятся в памяти — ее и чужой. Но волны уходящих дней никогда не смогут омыть острые углы разломившейся точно пополам души. Надлом никуда не исчезнет, а ее саму никто не в силах по пазлам собрать обратно. Некоторых фрагментов — самых важных — всегда будет недоставать. Они остались там, далеко, в стране рисовых полей и бамбуковых зарослей. Там, где пахнет домом.
Линали вздохнула — тихо, неровно — и начала часто-часто моргать. Слишком много слез уже было пролито. Так пусть хоть сегодня она даст им высохнуть до конца.
Она бросила неуверенный взгляд вперед, а после — в сторону, неспешно изучая комнату. Канда все так же молчал, но Линали слышала его дыхание — и только оно напоминало ей о том, что она не одна. Помещение мало чем отличалось от того, в котором жила она: тот же пол, стены, потолок. Даже кровать была такой же. Почему Канда был в Ордене? Как он сюда попал? Сколько ему лет? Линали мучилась от желания нарушить тишину, но боялась навлечь на себя чужой гнев.
Она немного повернула голову, и ее взгляд скользнул дальше — к спинке кровати. Краем глаза она заметила нечто длинное, темное. Оружие? Меч? Линали не выдержала и повернулась целиком, во все глаза разглядывая предмет, прислоненный к спинке кровати. Катана.
Она задержала дыхание и посмотрела на Канду.
Ты экзорцист?
Они оба находились в Ордене — месте, где за каждым твоим шагом следят. Но Канда не выглядел невольником. Значило ли это, что он пришел сюда по своей воле? «Почему?» — чуть не сорвалось с ее губ, но вместо того, чтобы задать этот вопрос, она лишь сдавленно ойкнула. Ладони, лежавшие на коленях, инстинктивно сжали ткань платья.
Я тоже, — сказала Линали так тихо, что еле расслышала себя сама, — вроде, — добавила она в конце, едва шевеля губами.

Отредактировано Lenalee Lee (Ср, 7 Сен 2016 02:05)

+2

7

[AVA]http://s6.uploads.ru/13dwC.png[/AVA]
Беглянка и впрямь напоминала запуганного зверька. Осторожными, крохотными шажочками она подошла к кровати и так же аккуратно села. Девчушка не решилась даже отнять ноги от холодного пола, только зябко поджимала пальцы на ногах, словно это могло спасти ее от леденящей стужи каменного пола. Она даже не отваживалась посмотреть на своего невольного спасителя, из-за чего смотрела куда угодно, но не в глаза мальчику. Юу вполне устраивало такое положение вещей. Он в принципе своем не знал, что делать и как себя вести. Нет, он мог бы вести себя так же, как  обычно, но что-то подсказывало, возможно, вбитые в голову Тидоллом бесконечные нотации, что надо быть вежливее, что с ней стоит быть осторожней.

Девочка сидела тихо, ссутулив плечи и явно не зная, куда себя деть. Руки ее копошились в подоле простого платьишка. Канда пытался рассмотреть, что она там нашла, но не смог, зато смог заметить, как на глазах беглянки появляются слезы и она быстро-быстро моргает, стараясь их сдержать. Юу оторопел и тут же отвел взор, переведя его на дверь, за которой нет-нет, да пробегали какие-то люди, все еще перекрикиваясь между собой.

«- Только бы не начала пускать нюни. Вот же малявка», - с долей паники и раздражения подумал Канда, в очередной раз быстро посмотрел на Линали и тут же отвел взгляд. Формально он был ненамного ее старше, но ощущал себя куда взрослее. Он-то уже не столько всего пережил, причем такого, что не каждый взрослый переживет. Формально он и был взрослым, заключенным в детском теле, вот только воспоминаний из той далекой прошлой жизни было так мало, что это почти не считалось. Но когда мальчишка еще раз посмотрел, на свою невольную гостью она уже справилась и порывам расплакаться, вместо этого начав разглядывать обстановку комнаты.

Юу и сам посмотрел, хотя смотреть тут было не на что. Самая стандартная комната, которая только может быть. Кровать, стол, стул, окно. Четыре каменные стены вокруг, такие же пол и потолок. Ничего интересного или необычного. Так чего тут рассматривать-то? Или девчонка таких комнат раньше не видела. Взгляд мальчика вновь был переведен на Линали и столкнулся с ответным. Точнее не так. Гостья смотрела все же не на Канду, а мимо него, куда-то за его плечо, где стояло его оружие против акум. Юу сразу напрягся всем телом. Взрослые почему-то неадекватно реагировали на его Чистую Силу, заключенную в форме меча. Одни презрительно кривились, другие глядели со странные, непонятно-тоскливым выражением лица. У беглянки же было совсем другое выражение, чем у этих взрослых, а потом тишину комнаты разрезал ее тихий голосок.

— Ты экзорцист?

Канда не знал, как реагировать и не смог понять, что значил тот взгляд, с которым она смотрела на Муген. Это его нервировало и раздражало. Раздражало, как и многое другое, что он не мог понять или принять.

-Да, - немного грубо и резковато ответил мальчик. В ответ он услышал, что и сама Линали стала экзорцистом и по ее виду и ситуации из-за которой она оказалась в комнате юного мечника, было понятно, что не по своей воле.

«- А я и не догадался, что ты экзорцист», - хотел, было съязвить Юу, но вовремя прикусил язык, наблюдая за притихшей, словно вот-вот расплачется девчонкой. Канда нахмурился. – «Только ее соплей мне тут не хватало.»

Надо было как-то отвлечь ее на что-то. Мальчик не придумал ничего лучше чем сказать

- И какая она? Твоя Чистая сила?

Уже мгновением позже он пожалел, что просил.  Не от хорошей же жизни беглянка сейчас пряталась у него в комнате. Может она не хотела быть экзорцистом? Как и Алма, как и сам Юу… Вот только... Только другого пути уже не было. Он Второй апостол, он результат эксперимента. Хочет Канда того или нет, а иного пути, кроме как стать оружием Ордена у него нет.

- Ты не хотела быть экзорцистом? - тихий, словно надломленный голос мальчика звучал так же тихо, как перед этим звучал голос Линали. По интонации сложно было понять вопрос это или утверждение. Да и ответа на этот риторический вопрос не требовалось. Все и так было предельно ясно. Пожалуй, Канда не удивился бы сейчас, если бы девочка зарыдала в голос, в который раз, вспомнив прошлую жизнь, в которой еще не было каменных сводов Черного Ордена. Жаль только, что у Канды не было таких воспоминаний, как и места, куда можно вернуться

+2

8

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/QpUPM.jpg[/AVA]
Когда Линали только попала в Орден, у нее было много вопросов. Все они бурлили подобно горной реке и закипали внутри, то и дело обжигая внутренности. «Почему я не имею права жить обычной жизнью? Почему мне нельзя видеться с братом? Почему Бог выбрал меня, а не кого-то другого?» Со временем каждый из этих вопросов сгорел следом за надеждой, пеплом оседая на голову, оставив после себя лишь горькое «почему?» — просто «почему» и ничего больше.
Именно это самое «почему» обожгло язык, когда Канда сказал, что он — экзорцист. И взволновал Линали не его ответ, подтверждающий ее догадки, а то, что Канда был здесь — в месте, куда многих приводили силой. Он был здесь. И, кажется, по своей воле. «Почему?»
Канда почти никак не отреагировал на ее слова о том, что она тоже является экзорцистом — лишь замолчал, явно сдержав порыв что-то сказать. Она разглядывала свои босые ноги и думала о том, что, пожалуй, догадаться о наличии у нее Чистой Силы было не так уж и сложно — кем ей еще быть, если не экзорцистом? Однако втайне Линали надеялась, что Канда удивится и скажет что-то вроде «не может быть», на что она бы обязательно грустно покачала головой. Теперь же казалось, что от клейма экзорциста ей не избавиться никогда. В чужих глазах она всегда будет тем, кем быть никогда не хотела.
И какая она? Твоя Чистая Сила?
Линали подняла голову и посмотрела вперед, на серую стену напротив, не решаясь повернуться к собеседнику. Впервые кто-то спросил о ее Чистой Силе. Быть может, проблема была в том, что она ото всех убегала, лишая возможности с ней заговорить, а может, и в том, что никому попросту не было дела. Экзорцист остается экзорцистом — какая разница, как выглядит его Чистая Сила. Так она думала.
Линали мельком глянула на катану за спиной Канды и вновь перевела взгляд на свои ноги. Она чуть приподняла их над полом и пошевелила замерзшими пальцами. Честно говоря, она сама до конца не знала всех способностей своей Чистой Силы — по большей части потому, что просто не хотела. Линали была готова убегать от себя так долго, как только сможет.
Черные сапоги, — сказала она и опустил ноги, которые в тишине легонько шлепнули об пол, — вроде так называется.
Стоит ли сказать, что ее сила заключается в ногах? О том, что она все еще не может управлять своим оружием? Что, как твердил Рувелье, пока она будет отвергать свою природу, ей никогда не стать полноценным экзорцистом? Пока это лишь просто название. Выцарапанное иглой где-то на щиколотках. И порой он даже чувствовала, как горит на коже это слово.
Ты не хотела быть экзорцистом?
Линали от неожиданности разом проглотила скопившиеся в горле сопли. Вопрос Канды почему-то совсем не звучал, как вопрос — словно он и так уже догадался. Было очень странно сидеть в комнате незнакомого человека, которого ты встретил от силы полчаса назад, и понимать, что он знает о тебе больше, чем все сотрудники Ордена вместе взятые. И Линали по непонятной причине захотелось заплакать именно из-за этого. Когда-нибудь — обязательно. Но не сейчас.
Она перевела взгляд на Канду. Он смотрел на нее странно — будто не знал, какой реакции ждать. Ее губы дрогнули и растянулись в кривой улыбке, которая со стороны наверняка казалась неуместной и совершенно неправильной. Линали не знала, почему улыбалась: потому ли, что не хотелось снова обременять другого человека своими слезами, потому ли, что вопрос Канды предсказуемо ударил куда-то под дых, или же потому, что ответа от нее вовсе не требовалось. Потому что он и так повис в воздухе.
Линали отвернулась, и ее улыбка мгновенно потухла, словно ее и не было. В голове звенела пустота — в ней не было даже солоновато-горького «почему».
У меня есть брат. Он — вся моя семья.
Кто-то говорил. Это точно не она. И голос совсем чужой. Заставьте его замолчать.
Я не видела его уже два года.
Замолчи.
Каждый день, когда открываю утром глаза, я не перестаю надеяться, что Орден мне просто приснился.
Замерзшие пальцы на ногах начали неприятно болеть. Хотелось согреть их руками, но и они были холодными. Оказывается, за длинными волосами очень удобно прятать лицо. Линали глубоко вздохнула и все-таки выпрямилась, упираясь взглядом все в ту же серую стену. Минуты слабости делали ее еще слабее.
Поворачиваться к Канде было страшно. Страшно слушать его дыхание, страшно смотреть на его лицо, страшно от того, что он может сказать в ответ. Линали привыкла убегать. Но, быть может, у нее получится встретиться со своими страхами лицом к лицу хотя бы в этот раз.
Она крепко сцепила в замок ладони, покоящиеся на коленях, и повернулась к Канде.

Отредактировано Lenalee Lee (Ср, 7 Сен 2016 02:06)

+2

9

[AVA]http://sg.uploads.ru/C95cX.png[/AVA]
Секунды тянулись и складывались в минуты. Минуты же копились одна к другой, множась и разрастаясь. Юу уже привык просто ждать пока пройдет необходимое х количество, чтобы что-то было. Тидолл говорил, что надо придумать себе какое-то отличенное занятие, чтобы медленные и тягучие, словно мед минуты проходили быстрее.

«Когда  ты чем-то занят, бег времени становится почти незаметным».

Так говорил маршал, в очередной раз, останавливаясь возле живописной речушки с бумагой и грифелем. Таких остановок было много. Можно сказать, что весь путь Канды и Тидолла состоял из таких вот остановок, иногда разбавленными путешествиями.
Вот только мальчик не мог оценить красоту живописи, как и саму необходимость, искать себе какое-то занятие. Ему было комфортно просто сидеть наедине с собой и своими мыслями. Он не видел пока проку от того, что его руки что-то делают, пока он свободен. Подумать можно было и просто сидя в тени деревьев, ощущая на лице дуновение ветра или в своей комнате, наслаждаясь отсутствием посторонних в каменных стенах. Кто-то другой постоянно раздражал, что-то говорил, спрашивал или просто требовал какой-то ответной реакции. Потому мальчик так и обрадовался возможности проводить время в одиночестве. Вот только сейчас, даже в его каменном бастионе он был не один.

Девочка по имени Линали сейчас сидела рядом всего в метре от Канды. Девочка, с такой же судьбой стать апостолом Бога и сражаться во славу ему. Это было бы печально, если бы не было так иронично. Ватикан, который говорит, что хочет спасти человечество, совсем не заботится о своих солдатах.
И эта маленькая девочка совсем не понимает смысла, почему ее забрали из дома. Почему она должна использовать свою Чистую силу для убийства чудовищ?

«- Как она там ее назвала? Черный сапоги?», - название ничего не сказало юному экзорцисту. Ну, разве что, кроме того, что это обувь и с их помощью она как-то должна сражаться. Последующий вопрос Канды потонул в тишине. Мальчик решил, что она так и не ответит, но нет. Линали заговорила. И чем дольше говорила, тем больше меркла. Она словно пыталась спрятаться от своих же слов, сжаться в комок, чтобы ее никто не заметил. Хотелось сказать ей заткнуться, чтобы не слушать ее, чтобы не думать о ее судьбе и не вспоминать собственную. Чтобы не сочувствовать. О да, Юу почти сочувствовал этой маленькой девочке. У нее на глазах разбился ее маленький привычный мир. По сравнению с ней Канда был почти взрослым, почти осознано выбравшим свою участь. Вот только… всегда оставалось это «почти», что мешало перебороть гнев, почти ненависть к Ордену.

- Замолчи, - очень тихо, одними губами, прошептал мальчик. Он все так же сидел, обняв собственные колени. Это было удобно. Можно было положить подбородок на колени, позволив волосам свеситься по обе стороны от лица, тем самым скрывая не только его от мира, но и мир от него. Но даже это не мешало кинуть девчушку очередным взглядом. Сгорбленная она производила жалкое впечатление. – Укройся уже, - не выдержал паренек, тыкая пальцем в кусок одеяла. Как раз вовремя, как оказалось, поскольку беглянка в это время посмотрела на экзорциста.

Говорить не хотелось. Да и не знал Юу о чем еще говорить с Линали. Он никогда не был разговорчивым, как Алма или Тидолл. У первого рот в принципе не затыкался, а второй знал множество историй, которыми пытался расшевелить угрюмого мальчишку.
Секунды текли одна за другой, складываясь в минуты. Минуты множились и скоро стали бы часом. В комнате было тихо, в то время, как за дверьми все продолжали бегать и копошиться сотрудники научного отдела. Искали ли они пропавшую девочку, бегали ли по своим таинственным делам? Неважно, сейчас Канда все больше и больше погружался в тишину, а вслед за этим и в дрему. Оставшиеся на фоне шаги и голоса людей только больше добавляли сонливости. Юу словно на мгновение вернулся в Шестую лабораторию, в то время, когда все было хорошо, и они с Алмой вместе спали в одной комнате.
Так, незаметно для самого себя, Канда расслабился и заснул. Прямо как сидел, обнимая подушку, а вместе с ней и колени. Пока не наступило утро, разбудившее тусклым светом и каким-то громким звуком.

+2

10

[AVA]http://s1.uploads.ru/t/2lnMO.jpg[/AVA]
Когда долгое время проводишь в одиночестве, то привыкаешь к нему настолько, что уже и не помнишь, как жил до этого. Каждый день Линали был пропитан этим самым одиночеством, но если сначала у нее получалось внушить себе, что все это — лишь дурной сон, то теперь на смену отчаянию пришло смирение, еще более горькое, чем надрывное желание убежать от действительности. Все, что у нее осталось — блекнущие воспоминания из прошлого, которому никогда не суждено стать настоящим. То единственное, что поддерживало в ней жизнь. Давало возможность сохранить внутри хотя бы маленькую частичку себя.
Когда ты стоишь почти на самом краю пропасти и твой единственный путь — это вперед, в самое сердце бездны, последнее, чего ты ожидаешь — что тебя схватят за руку и удержат. И Линали действительно не ждала помощи. Потому что рядом не было никого, что мог бы вернуть ей веру в то, что когда-нибудь она перестанет быть настолько одинокой.
Канда стал первым человеком, в присутствии которого Линали произнесла больше пяти слов. Наверное, если бы она стала искать причину, то абсолютно точно не нашла ее. Быть может, так случается — когда ты видишь в другом человеке свое одиночество, то невольно делаешь шаг навстречу. И Линали сделала. Мучительно сильно боясь, что ее оттолкнут.
Канда казался сложным — настолько, что с ним было страшно говорить. Но Линали все равно говорила — неуверенно и неловко, каждую секунду боясь, что ее молчаливый собеседник выйдет из себя и выставит ее за дверь. Однако этого не произошло ни в самом начале, когда Канда вполне мог сдать ее людям в белых халатах, ни потом, когда она зашуганным зайцем сидела на чужой кровати и что-то говорила себе под нос.
Ее уже второй раз попросили замолчать, и Линали исполнила эту просьбу сразу же, отчасти чувствуя облегчение. Не потому, что говорить с Кандой ей не хотелось, а потому, что это самое «замолчи» вполне могло быть другим и звучать как «уходи». Былая паника, переполнявшая ее всю, пока она искала место, где можно спрятаться, утихла, и ее сменила усталость. Пожалуй, она бы даже была приятной, если бы не шаткое положение, в котором Линали оказалась — близок тот час, когда ее найдут.
Канда ткнул пальцем в край одеяла, что торчал сбоку, и сказал ей укрыться — наверное, его начало раздражать то, как она ежилась от холода. Линали моргнула пару раз, все еще осмысливая сказанное, а потом осторожно забралась под одеяло, опираясь о спинку кровати. Канда сидел точно напротив, и сейчас, когда ее глаза полностью привыкли к темноте, она заметила, насколько усталым было его лицо.
Линали неожиданно затопило благодарностью — настолько теплой, что она наверняка будет согревать ее и на следующий день. Теперь, когда вся ее жизнь — это полярная ночь, этот теплый огонек внутри кажется чем-то волшебным и нереальным. Необходимым. Увядающий цветок надежды начал оживать. Быть может, все-таки найдется тот, кто протянет ей руку?
Когда Канда закрыл глаза и начал засыпать, обнимая свои колени и подушку, Линали еще долго вглядывалась в его лицо, гадая, что скрывает в себе его прошлое. Вопросов не стало меньше — наоборот, да и Канда не ответил ни на один из них. Оставалось надеяться, что у нее еще будет возможность узнать его поближе. Потому что он был первым человеком в Ордене, от которого Линали не хотелось убежать в страхе.
Глаза то и дело закрывались, но она упорно открывала их обратно, боясь уснуть. Усталость давала о себе знать — тело налилось тяжестью и с сонливостью уже не получалось бороться. Через несколько минут Линали все-таки проиграла это небольшое сражение, заваливаясь набок и проваливаясь в безмятежный сон — впервые за последние два года.
Ее разбудил громкий хлопок двери. Первые несколько секунд Линали лежала с закрытыми глазами, замерев в ожидании, но когда кто-то схватил ее за руку и сильно встряхнул, она негромко вскрикнула и начала брыкаться — на автомате. Открыв глаза, первое, что она увидела — лицо Рувелье, что стоял в дверях, сложив руки за спиной. Его ноздри гневно раздувались. Линали съежилась и позволила мужчине в белом халате стащить себя с постели. «Вот и все».
Линали Ли, подобное поведение непростительно, — услышала она и низко опустила голову. — Мы немедленно отправляемся к Хевласке.
Мужчина, крепко державший Линали за руку, потащил ее к двери, но стоило им пересечь комнату, как она опомнилась и, извернувшись, бросила взгляд в сторону кровати. Канда уже не спал.
Выводите ее сейчас же, — приказал Рувелье.
Линали с силой дернули за руку, недвусмысленно намекая на то, что ей пора выметаться. Она посмотрела Канде в глаза и сказала одними губами:
Спасибо.
А потом позволила вывести себя в коридор. Линали уже не упиралась, не брыкалась и не пыталась сбежать — это ее плата за несколько часов спокойствия. За первую ночь без кошмаров. Она смиренно шла вперед, следуя за Рувелье, и надеялась, что Канде не попадет за то, что он укрыл ее у себя. Линали хотелось верить в то, что скоро наступит день, когда она снова сможет сказать ему «спасибо».

+1

11

[AVA]http://sg.uploads.ru/C95cX.png[/AVA]
Утро началась с громкого стука в дверь, а потом, не менее громкого, хлопка этой самой двери о косяк. Дверь естественно отпружинила и попыталась захлопнуться назад, но встретила на пути чей-то лоб и вновь пошла на открытие, сопровождаемая руганью.
Само собой, что спать после такого было нереально. Особенно экзорцисту, особенно Юу. Мальчик, без того дерганный и настороженный, резко проснулся и подскочил с кровати. Первое, что он сделал – это схватился за меч. Пусть время, что он провел с Чистой силой, было недолгим, но даже за его промежуток Канда привык всегда иметь под ругой Муген. Ему так было спокойней. Куда спокойней, даже в такой ситуации, когда в его комнату, вместо акум и врагов, врываются люди в белых халатах с Рувелье во главе. Хотя насчет врагов еще можно было поспорить.

- Какого хрена?! – зло зашипел мальчик на вошедших в его жилище людей. Вот только его словно не слышали вовсе. Нужен был ученым вовсе не Юу, а его маленькая гостья, с которой он невольно провел эту ночь, деля на двоих одну слишком большую для ребенка кровать.  Вот первый из научников достиг кровати и схватил девочку за руку, вытаскивая из постели. Такое положение вещей не понравилось парнишке и, разумеется, самой девочке. Она выброшенной на берег рыбой забилась в руках взрослого, стараясь вырваться. А в памяти Канды вспыхнуло воспоминание, как почти так же сопротивлялись они с Алмой. Ответная реакция не заставила себя ждать. – Убери руки, ублюдок! – лезвие катаны уставилось прямо на ученого. Меч был слишком большой, чтобы ребенок мог долго держать его одной рукой. Юу пришлось выронить ножны и перехватить оружие двумя руками. Стук с котором ударились ножны о каменный пол потонул в громовом рыке Рувелье.

— Линали Ли, подобное поведение непростительно.

В комнате застыла немая сцена. На пороге комнаты суровый мужчина из центра, возле него, все еще потирая ушибленный (Канда с досадой подумал, что жаль, что не разбитый) лоб стоял Алан - тот самый мужчина, который вчера хотел проверить комнату мальчика. Рядом испугано взирал на Муген еще один мужчина в белом халате. Он крепко держал Линали, чуть ли не прижимая к себе. И в довершении всего оскаленный, словно волчонок, стоял маленький экзорцист с катаной наголо. Оружие как раз целилось в горло мужчине, что удерживал девочку.
Жаль только, что застыло это все буквально на мгновение, а потом все актеры дальше продолжили исполнять свои роли.

- Мы немедленно отправляемся к Хевласке, - в голоса инспектора слышалась настоящая, клокочущая ярость, еще больше беся Юу, чем вся окружающая ситуация.

«- Подумаешь, переночевала не там, где ее могу все наблюдать и доставать своими опытами, велика потеря».

Почти не сопротивляющуюся беглянку быстро вывели из комнаты. Она еще успела оглянуться и прошептать мальчишке, что-то вроде «Спасибо».

«- О себе больше побеспокоилась, дурында», - фыркнул на это Канда. Человек в белом халате вместе с Линали скрылся из виду. Алан и Рувелье все еще остались стоять на пороге.

- Экзорцист Канда Юу, что вы себе позволяете! – начал отповедь мужчина.

- Тч, - лишь досадно фыркнул мальчик, становясь еще угрюмей. Несомненно, он и не подумал спрятать Муген в ножны, только перехватил удобней. Он бы сейчас с большим удовольствием всадил его в Рувелье, вместо того, чтобы выслушивать нотации. Канда даже невольно начал бродить по уязвимым точкам на теле человека, прикидывая шансы на успешное поражение цели. Все слова инспектора оставались шумом на заднем фоне.

- И чтобы такого больше не повторилось! – закончил Рувелье. Мужчина окинул мальчика странным взглядом, словно он прочитал сейчас мысли Канды, а теперь ему от них стало не по себе. Не дождавшись какого-то ответа, инспектор покинул комнату, а вслед за ним испарился Алан.

- Пфф, подонок, - пробормотал Юу закрывая двери за утренними посетителями. Парнишка и не думал слушать, а тем паче исполнять настолько придурошные приказы уродов из центра. Пусть юный экзорцист не собирался нарочно искать встреч с Линали и помогать ей, но если бы ситуация повторилась – он поступил бы так же. И в будущем у него был не один случай доказать, что слова у Канды резко расходятся с делом.

+1


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Законченные эпизоды » [Канон] За закрытыми дверями


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC