Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Приветствуем тебя на форуме DGM: History Repeats Itself, друг!

Ты хочешь знать, живы ли мы? Относительно. Здесь остались еще старожилы, которые неспешно играют между собой, выдумывают что-то новое и резвятся. Но былой активности на просторах форума уже не сыскать.

Нажми на кнопку РПГ-топа, чтобы подыскать себе полноценно живой форум, который будет готов принять тебя. Уверяю тебя, такие имеются.

Если же окажется, что ты не смог найти себе места на других форумах, приходи ко мне, поговорим, быть может, придумаем, что делать.

Фрой Тидолл, пока еще живой глава. ICQ: 668465737

Мы живем благодаря им:


History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Истории без продолжения » [Отсюда гнев]Рим: история одного падения


[Отсюда гнев]Рим: история одного падения

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Яркое солнце палит нещадно.

В этом городе – подготовка к празднику во имя Него, но Он вознамерился не оставить от Святого города ни души. И каждый вдох с трудом и забывают про выдох, видя как новый – очередной, - кардинальский кортеж проплывает к обители Папы по загороженным-огороженным узким улицам.

Повсюду открыты окна и святые молитвы не спасают – небо по-прежнему синее, ясное и на горизонте – ни облачка.

Её ждут, её встречают как первую леди – с поклонами и благодарностями, а может так просто заведено в этом поместье, где виноградные лозы повсюду стройными рядами и лишь перед особняком – цветы ярко-алые пышно цветут. Не спрашивают имени – вестимо известно все заранее.

Это старый дом – такие передаются из поколения в поколение с начала веков, но отреставрированный на французский манер – повсюду барельефы и лики святых, высокие кружевные арки полны цветочной лепнины. В этом месте чтут Бога и ждут Пришествия его со смиренной кротостью истинных праведников.

Может ли случиться, что именно праведника ей приказали охранять? Ей, пособнице Тысячелетнего Графа, что будет смеяться, когда последний человек издаст вопль, полный отчаянья и призовет последнего Акуму?

Бартолио Моррети, кардинал Курии, может ли он быть слугой двоим или же он удобная разменная фигура и не важно – на чьей стороне эта пешка? Он набожен и щедр, покровитель сиротских домов, белый лист и первый в очереди к Раю.

И чем праведнее, тем проще совращение, - говорил аксимой один Инквизитор, приговаривая к огню, - не должны мы бояться, но обязаны вечно служить и искренностью своей ангелов ослеплять. 

- Проходите вперед, - говорит дворецкий – лицом он юн, не больше тридцати, но выправка военная и ни одного лишнего движения, - кардинал ждет вас.

0

2

Рим. Она нечасто была в этом городе, но Италия была одной из немногих стран, которая ей нравилась. Несмотря на внешнюю замкнутость, девушка иногда любила полюбоваться той или иной красивой картинкой внешнего мира, чего в Риме было предостаточно. Вот что ее раздражало так эта внешняя набожность, которая пронизывала все население. Все эти праздники, восславление божества, они вызывали у нее чувство глубокого отвращения. Несмотря на то, что она успела повидать за то время, что работала на министра, девушка ничуть не изменила своего мнения, что люди достаточно глупы, чтобы ими манипулировать. И все только зависит от качества той или иной пропаганды, которая активно промывает мозг. Заберите у людей все, оставив им только надежду на будущее в лицо поклонения Богу и получите толпу существ, которые с удовольствием растерзают вас за малейшее несогласие с их верованием. По мнению самой Розарии вся эта вера как была так и останется лишь инструментом закрепления власти. Отвлеките людей от насущных проблем и можно править дальше, каким бы последним тираном ты не был.
И вот сейчас она шла по улице, где все буквально пропахло верой, а люди купались в эйфории собственных убеждений. Девушка привыкла к неудобствам, как и данная жара не вызвала у нее ничего кроме небольшой досады. Температура мешала концентрации, а пот, который тек по ее спине добавлял неудобства. Ей пришлось надеть платье приятного голубого цвета, как можно более приближенного к белому, иначе темные тона просто заставили бы ее тело умереть от жары. В руках был небольшой зонт, закрывающий ее голову от палящих лучше. И мало кто мог догадаться какие сюрпризы таит в себе этот неприметный дамский аксессуар, как и то, что под платьем на ножном креплении висит не совсем дамское оружие, если термин оружие вообще можно было бы применить к разряду дамских.
То, что ей приказали кого-то охранять, а не устранить было уже вопреки ее правилам. Но спорить с людьми вроде Шерила было сродни гильотине, в чем она убедилась на собственном опыте. Поэтому уточнив необходимые детали, девушка направилась в Рим. Добралась она до нужного дома без приключений, периодически слушая о том, что данная жара явно им послана за грехи.
Девушка постучала в нужный дом, не скрыв внутреннее восхищение его архитектурой, которая действительно впечатляла, и зашла внутрь, когда вежливый дворецкий открыл ей дверь. "Хм, его движения, нанимать в дворецкого военного? Или специально подготовленного человека? Похоже, что хозяин дома действительно чего-то опасается."-информации ей дали не так уж и много. Ей предстояло охранять кардинала. Сам факт того, что она, женщина, могла этим заняться вызывало много вопросов. К тому же, учитывая отношение церкви к лицам женского пола, само задание вызывало у девушки чувство нездорового цинизма.  - Благодарю- лицо Розарии не выражает эмоций и она проходит следом, туда, куда ее ведут, попутно внимательно изучая обстановку дома и комнат, как делала это всегда. Большие окна, много пространства и зелени. Дом стоил целое состояние, что вызвало лишь тихую усмешку в голову Розарии. Слуги Господни, как же.
И вот уже нужная комната, в которую она и прошла неслышной тенью следом за слугой.  - Приветствую, Вас, кардинал - привычная вежливость,ее голос ничуть не отражает ее отношение к этому человеку. Она не для того здесь и не для этого ее нанимали. Она только оружие, которое должно выполнять приказ нанимателя. Тут ее мнение имеет последнее значение и стоит забыть о самом понятии эмоций. Правда,  приятная прохлада дома заставила ее выдохнуть куда спокойнее.  Ее руки в перчатках сжимают сложенный зонт, а сама она в знак вежливости чуть склонилась в приветствии служителя Господа. "Слишком мало информации мне дали, придется узнавать все самой"-подумала Розария, из того, что ей удалось узнать этот мужчина был едва ли не ангелом во плоти в глазах других. С ее стороны это вызывало лишь большее подозрение, ведь обычно столь громкие светлые поступки скрывают не менее громкие черные грехи.

0

3

Залитая солнечными лучами просторная комната.

Высокие стеллажи, забитые книгами: история Церкви, жития святых, перемежаются с бюстами на высоких мраморных подставках-колоннах и высокими вазами под античность, заполненные самым разными цветами. Здесь нет вкуса, лишь шик и желание показать - у хозяина есть средства, и не то, чтобы он их хранил.

На деревянном столе красного дерева раскиданы в хаосе бумаги - словно кто-то что-то искал. Книги небрежно сметены на пол, раскрытые на случайных страницах.

Небольшая кушетка, так хорошо вытянуть ноги после жаркого рабочего дня обита красным бархатом. Ветер нежно поднимает светло-сизые занавески, проникая в
помещение сквозь распахнутые настежь окна.

Идиллия, разрушаемая лишь хрипами умирающего.

- Сюда, - хрипит Бартолио, пытаясь дотянуться до... До хоть чего-нибудь, что может привлечь чуть больше, чем ничего. Ему страшно и огромное кардинальское сердце, вмещающее в себя и гнев божий, и пороки человеческие, огромное мясистое сердце истошно долбится о клетку ребер, прокачивая литр крови, лишь для того, чтобы из глотки мог вырваться очередной хрип.

- Я... - чрезмерная одышка человека в красном, раскинувшегося у огромных стеллажей своих знаний и монографий, не дает произнести и слова. Ему никак не удается сладить с собственных дыханием. Ему, что читал проповеди в соборе Святого Августа, что заканчивались плачем веры, ему, что говорил - исповедуйся во грехе, - теперь придется забыть об отпущении грехов.

Смерть стоит незримой девой у его головы. У нее светлые волосы и простая одежда, он видел её однажды. Он захлебывается и белки наливаются кровью. Как хотел бы он сказать ей, что все его деяния - во имя Его и благодаря Ему, и Он уже давно простил. 

- Звезда, - отрывисто выблевывает и попытка улыбнуться выходит оскалом, пока лицо его покрывается крупными кровавыми каплями пота. Священнику и кара библейская, тонкая шутка для посвященных. И отличный материал для хулы.

- Звезда, - повторяет он в перерыве между хрипами и спазмами, смотря ей в глаза.

Она такая же, как и он - все понимает, никогда не забывает. И нет никакой косы, все дурацкие шутки. Она красива. 

О, как он хочет рассказать об этом миру.

+1


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Истории без продолжения » [Отсюда гнев]Рим: история одного падения


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC