Mercy

ангел-наблюдатель и #тыжпрограммист

Tyki Mikk

пиар-менеджер, массовик-затейник.

Marian Cross

лучшй из лучших, падайте ниц — анкетолог

Froi Tiedoll

глава песочницы с лопаткой в форме упоротости

headImage

Лучший пост: Allen Walker

(Дети декабря)

В цирке старого Гизмо идеальным было всё: афиши, купол, манеж, животные, артисты. Трюки и фокусы – что-то невозможное, настоящее волшебство. Представление – яркое, фееричное шоу, распаляющее в зрителе веселье и смех, увлекающее от начала и до самого конца. Их ждали с нетерпением, билеты расходились в считанные минуты, и даже самое короткое уличное выступление пользовалось сумасшедшим успехом.

читать дальше

Лучший эпизод: House of the Rising Sun

(Sheril Kamelot, Tyki Mikk )

Последняя неделя выдалась довольно-таки тяжелой: этот противный, наглый и напыщенный индюк Бенджамин Лоуренс совсем потерял совесть. Секрета тут не было, они оба друг друга недолюбливали и старались избавиться от соперника любым способом. Однако, в последнее время все ходы достопочтенного и не очень, Лоуренса перешли все границы. Будучи пораженным и оскорбленным до глубины души происходящим, Шерил Камелот объявил конкуренту, что он сотрет его в порошок прежде, чем тот придумает свой следующий шаг. Права, война эта выглядела не так серьезно, на фоне всех тех действий, что творил Камелот относительно других стран. Всё это выглядело, скорее, как попытка самоутвердиться за счет другого, более слабого участника, но слабым становиться никто не хотел. Простые действия уже не срабатывали, было необходимо создать что-то невероятное, то, что помогло бы избавиться от Бенджамина, за исключением его смерти.

прочитать весь эпизод

History Repeats Itself

Klaud Nine

мамка-постохранительница

Shinshill

анкетолог-квестодел; мастер интрижек

Emilia Soto

хороший тамада и конкурсы интересные

Nea D. Campbell

главный по дизайну

D.Gray-Man: History Repeats Itself

Объявление

Господа, не забывайте, что все наши объявления теперь отображаются в БЛОГАХ СЛЕВА! Не пропустите важные новости и оставайтесь в курсе последних событий!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Замороженные эпизоды » [Канон] past the edge of our fears


[Канон] past the edge of our fears

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://i.imgur.com/zq8Mhiv.jpg?1


Место: крематорий главного управления Чёрного Ордена
Участники: Lavi, Allen Walker, Emilia Soto
Детали: Все помнят о смерти, вот только думать о ней никто не хочет. Все знают, что люди умирают, но многие ли знают, что случается с ними дальше? Морг, крематорий. Тела погибших никогда не возвращают их семьям, дабы сохранить их души. Но что если спуститься туда, настолько глубоко, куда никто не хочет спускаться? Что если оттуда послышался крик, и один из людей так оттуда и не вернулся?


[ava]http://i.imgur.com/JUxdTw2.jpg?1[/ava]

Отредактировано Emilia Soto (Вс, 23 Июл 2017 10:26)

+1

2

Кажется, судьбе нравилось играть с Черным Орденом в эту отвратительную игру с жизнями. Хоть жизнь и представляет из себя бесконечную очередь за смертью, но кто же мог предположить, что двигаться эта очередь начала слишком быстро. Лави уже не помнил, когда в последний раз ужин или какое-либо совещание не начиналось с минуты молчания. Этот бешеный конвейер смерти не хотел останавливаться, и уносил всё больше и больше жизней.
Конечно же, настроения были упаднические, вера в лучшее погибла вместе с бравыми товарищами, чьи тела вновь оплакивали сослуживцы. Никаких особых почестей, ни прощания с родными — всё это нагнетало обстановку ещё больше. Совсем недавно на управление обрушилось очередное нападение, выжившие помогали залечивать раны ближним. Медицинского персонала явно не хватало, посему каждый пытался помочь хоть как-то, особых знаний в обработке ран не требовалась, как и в перебинтовке.
Раньше подобное событие никак бы не отразилось на самочувствии книгочея-младшего. Но с недавнего времени, он стал замечать за собой уйму изменений, которые стали перестраивать его мышление. Он стал ощущать привязанность к членам Ордена, а кого-то любил, словно свою семью. Узнай Панда о таких изменениях ученика, он наверняка бы использовал свой коронный удар, в попытке перевоспитания, а после чего заявил бы, что Лави не сможет стать Книгочеем. Но сейчас эта мысль не так уж и сильно пугала рыжеволосого экзорциста. Куда важнее для него были совершенно другие моменты и ценности.
Честно говоря, историк сейчас ощущал себя несколько разбитым, и его не покидало ощущение, что его несколько раз проехала карета, в которой было запряжено, по меньшей мере шесть лошадей с огромными, крепкими подковами на копытах. Однако это не освобождало от кое-каких дел. Парень пострадал не так сильно, как товарищи, посему, вместе с Алленом они помогали в лазарете ухаживать за теми, кто пострадал в этой битве несколько больше, чем остальные. В основном помощь и ухаживания заключалась в перетаскивании раненых, простейшей медицинской помощи и быстрого ретирования от старшей медсестры, которая утверждала, что ребятам самим необходим постельный режим и куча лекарств. Её командный голос, поговаривали, боялся даже Канда, но всё же, экзорцисты решили, что без небольшой помощи медперсонал оставаться не должен.
В основном они не разговаривали, кажется, им необходимо было время, чтобы как-то ужиться с тем, что произошло некоторое время назад, и чтобы эти воспоминания и мысли улеглись быстрее, они и были заняты делом. Однако, их и на сей раз прервали, но к счастью, это не было старшая медсестра с огромным шприцем и ведром претензий в руках.
В комнату вбежала всклокоченная работница научного отдела. Лави не мог припомнить ее имени, лишь то, что это миловидное лицо было слишком бледным, в глазах застыли слезы, а губы дрожали, кажется, ее язык не хотел слушаться, потому что каждое сказанное слово давалось ей с трудом. Отдельные слова, но соединив их, книгочей понял, что кое-кому очень нужна их помощь:
- Там... там... - она заикалась, глотая слезы. - Она убежала в крематорий... Эмилия... - вновь судорожный всхлип, и рука историка медленно опускается на плечо юной стажерки. Кто бы мог подумать, что именно этот жест поможет на какое-то мгновение ей собраться. - Помогите ей! На неё напало что-то непонятное и очень страшное!
Героям не стоит разъяснять, что делать дальше. Переглянувшись с Уолкером, они бегом направились в сторону той комнаты, где тела погибших проходили свой последний путь.
- Как думаешь, это что-то большое очень похоже на крысу? - решил разрядить обстановку экзорцист.
После таких событий нет ничего удивительного в том, если девочка просто увидела то, чего нет. Слишком много потрясений и потерь могут сыграть с разумом в не очень хорошую игру. Тем более в подобном месте как крематорий почудится может всё что угодно, если верить во всякие легенды о призраках и мертвецах. Кстати, Лави был из тех, кто верил, но всячески делал вид, что его данными вещами не запугать.

+2

3

Это было так тяжело, что удивительно, как только не крошился гранит под их ногами. Страшным было нападение на Главное Управление, но страшнее оказались его последствия. Они рухнули на плечи и головы всем своим неподъёмным весом, и кто выстоял, тот нескоро ещё сможет улыбаться так беззаботно, как раньше.
Никто и подумать не мог, что враг ударит так: миновав все заслоны, сразу в сердце. Насмеётся над домом, что считали крепостью, играючи разбросает карты, из которых она сложена, и соберёт жатву из тех, кто никогда не должен был оказаться на поле боя. Ненавязчивая демонстрация силы, что сметёт их, если только захочет, срывающая любые иллюзии о том, что они хоть что-то контролируют в этой войне. Силы настолько непреодолимой и подавляющей, что остаётся только опустить руки.
Всё это витало в воздухе, звучало постоянным фоновым шумом, кислотой разъедало самую непоколебимую уверенность. Страх, сомнение, вопросы, на которые нет ответа, – со всех сторон сразу. Подбирается ближе, ищет лазейку к тебе, пытается пустить корни и взрастить одну мысль: надежды нет.
Особенно благодатную почву предоставляло вынужденное бездействие, когда невозможность занять себя хоть чем-то открывала путь всем этим размышлениям о тщетности бытия. Аллен пришёл в себя на следующий день после атаки и скоро понял, что нужно что-то делать с постельным режимом, а не то в пору лезть на стену. На следующее утро он уже убеждал уставших медсестёр, что в полном порядке, и настойчиво выспрашивал, не найдётся ли дела для ещё одной пары рук. Не имея сил и времени спорить, дело нашли, и вместе с Лави они постарались оказаться хоть немного полезными в заботе о раненых. Было тяжело, но физически, болела каждая кость, но хотя бы не сердце, и ни одной мысли в голове, кроме самых актуальных: куда нести и что делать.
Было немного странно работать рядом с другом почти молча, переговариваясь только о нужном, но глядя в лицо историка Аллен видел отражение того же, что терзало его самого; того, что жило в них всех. Говорить об этом сейчас не было ни смысла, ни времени, поэтому он старался делать то, что получалось лучше всего: улыбаться и повторять, что всё непременно будет хорошо. В конце концов, слова могут менять мир, правда?
Поток новых дел настолько отвлекал, а, может, это он так полно погружался в них, стремясь оставить за гранью сознания не стихающий гул мыслей, что появление многих людей в медчасти проходило полностью незамеченным. Только благодаря Лави они не попались старшей медсестре, которая непременно отправила бы их “восстанавливать силы”. От него же Аллен с опозданием узнавал, что “заходил командир Ривер, ты что, не видел?”. Он, может, пропустил бы и появление встрёпанной девушки из научного отдела, если бы она не была перепугана до смерти, выбиваясь из общего эмоционального фона выздоравливающих и медперсонала.
Задыхаясь от бега и ужаса, она срывающимся голосом пролепетала, что нечто напало на её коллегу внизу, возле места, где сжигали тела всех, павших в битве за завтрашний день. Бледная, как полотно, она дрожала и всхлипывала, не способная ничего объяснить, только просила скорее помочь. Едва поручив её заботам медсестры, что без лишних сантиментов пообещала накапать девочке успокоительного, экзорцисты бросились прочь.
Состояние исследовательницы сильно впечатлило их обоих, и, хотели они того или нет, тревога легко пропитывала мысли. Аллен хмурился, сосредоточенно прикусив губу изнутри, снедаемый беспокойством: неужели снова акума? Это было бы слишком подло со стороны судьбы: продолжать выбивать землю у них из-под ног, – но, как правило, она не интересовалась, что там думали люди по поводу её поворотов.
Как думаешь, это что-то большое очень похоже на крысу? — спросил Лави и заработал полный сомнения взгляд.
Думаешь, с гигантской крысой будет легче справиться? — рассеянно ответил Аллен, поёжившись. Нарисованный воображением экземпляр размером с телёнка демонстрировал жёлтые зубищи, процарапывал когтями каменный пол и злобно шипел, топорща лысый хвост с кольцом “Образец №17”. Бр-р! — Я даже не знаю…
Перепрыгивая через ступеньку, ребята спустились в самый низ, в прохладные пустынные коридоры, где располагались крематорий и морг. Они остановились у подножия лестницы, осматриваясь и решая, в какой стороне искать учёную: никаких чётких указаний у них не было. Здесь стояла плотная тяжёлая тишина, и ни единый шорох не намекал, куда идти. Вся жизнь кипела сейчас выше, там, откуда доносился приглушённый гомон голосов. Впрочем…
Она сказала, та девушка убежала в крематорий, да? — экзорцист подошёл к двери и повернул ручку, осторожно заглядывая внутрь. — Пойдём, посмотрим там сначала?

+2

4

Холодно. В стенах горячего крематория, жгущего в пепел человеческие тела, холод пробирал до самых костей. Сквозняк, облизывающий тяжесть промёрзлых камней, пробирался прямо под одежду, и Эмилия зябко поджимала плечи. Холод, или всё-таки страх? Откуда, казалось бы, под землёй сквозняк? Через какое окно, через какую дыру? Три этажа над подземной рекой. Четыре под уровнем леса. В навалившейся своей неподъёмной тушей тишине Эмилия могла практически слышать, как за ближайшей стеной прорастают корни вековых деревьев. Или, быть может, это был просто шум крови, ревущей потоком через воспалённую усталостью голову? "Показалось. Просто показалось. Возьми себя в руки, Эмилия, возьми себя..."

Мелкие коготочки клацали по полу совсем рядом. Движение маленького существа было мимолётным, приближающимся с таким грохотом, будто на каменный пол опускались не крысиные лапки, но копыта коня, сорвавшегося в галоп. Крысы. Как же их здесь было много. И каких же усилий Эмилии стоило не смотреть. Не оборачивать побледневшее от усталости лицо на окаменевшей шее в сторону шума. Страх не накатывался волнами, он не разрывал на куски. Он протяжно стонал где-то по грудиной, медленно, шаг за шагом леденя душу, как холод каменных коридоров морозил пальцы Сото, что с трудом отмечала трещину в несущей стене на одном из листов вороха чертежей. Очередную трещину. "Это здание не безопасно." Крыса пробежала прямо под ногами, словно совершенно не боясь человека. Даже не посмотрев на учёную в её ребяческом белом халате, она пробежала мимо, волоча за собой лысый хвост. А Эмилия, словно бы увидев трещину впервые, так и продолжала смотреть на потолок. "Не безопасно." Казалось бы, стоило только моргнуть, и этот потолок обвалится ей прямо на голову, навсегда похоронив Главное Управление. И её вместе с ним.

И об этом, в отличие от всего остального, Эмилия не думать не могла. Потому что в отличие от звуков, разносящихся вокруг подобно стонам изнывающего человека, и пробегающих мимо крыс, трещины были её работой. И пометки красными чернилами на серой строгости миллиметровой бумаги были так часты, что весь ворох бумаг словно бы истекал кровью. После нападения Четвёртого Уровня, после которого Эмилия так и не смогла уснуть, весь Чёрный Орден истекал именно такой вот кровью, растерявшей свой алый цвет и всю человечность страданий в жерновах бюрократической машины. Смерть - простые номера. Сражающиеся - просто боевые единицы. Разрушенная лаборатория, выкорчеванные коридоры, обугленные стены и трещины - всего-лишь пометки на бумаге. Не она, Эмилия, будет принимать окончательное решение. И даже не Смотритель. Безликие люди Центра, до которых не дошло даже дрожания земли от этой битвы, будут смотреть на стройный ряд слов её отчёта, и, кивая головами, принимать решение. Но у Эмилии не оставалось выбора. Не было, в общем-то, даже смысла смотреть оставшиеся три этажа. Она уже знала, что в её отчёте будет написано "здание непригодно к использованию, рекомендуется переезд." Да, трудно. Когда-то это место было и её домом.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, разносясь по подземному этажу гулом надвигающейся волны, и Эмилия втянула в лёгкие воздух с тихим, едва заметным свистом, вмиг оторвавшись и от трещины, и от размышлений. Она смотрела вглубь, туда, откуда донёсся звук, заставивший кровь застыть в жилах. И стало тихо, будто бы здание, испустив свой последний вздох, погибло. Ветерок, пробравшийся внутрь, коснулся её шеи холодной ладонью. А Сото не могла оторвать и взгляда. "Сквозняк, наверное?" И там, в глубине, не было ничего, кроме желтоватого ореола света, который в тот же миг, будто не выдержав интенсивности направленного на него взгляда, потух с тихим треском, погружая половину коридора во тьму. "Лампочка просто перегорела?" Была масса причин. Сотня причин. Зачем сразу думать о плохом? Но ощущение того, что что-то было не так, было гораздо холоднее, чем даже этот ветер неизвестно откуда появившийся.

- Грета? - Глубина послушно разнесла простые слоги имени по комнате, возвратив обратно лишь тишину. Эмилия была одна вот уже четверть часа. С тех самых пор, как стоило ей только открыть помещение, как на неё вылетел целый комплект чьей-то одежды, накинувшись всей массой. Грета клялась, что это был человек. Что она видела человеческие очертания в той одежде, что навалилась на Эмилию всем телом. Истошно крича, она куда-то убежала, обещав, что уходит найти помощь. "И ей показалось, наверное." Кучка одежды, только вылетев, легла неопрятной кучкой у ног Эмилии, оставаясь настолько безжизненной, насколько только можно. Возможно, и её вынес откуда-то просто сквозняк, что же это ещё может быть? Та одежда давно уже была сложена и положена на первый попавшийся стул, но вот Греты не было уже слишком, болезненно давно. Может, сейчас она возвращалась? "Показалось." Эмилия качнула головой, взглянув на чертежи. С громким треском, гораздо ближе, чем раньше, свет выключился, погружая, казалось бы, целый мир во тьму. Вновь резко втянутый в грудь воздух полоснул горло холодом. - Грета, это ты? Совершенно не смешно!

[ava]http://i.imgur.com/JUxdTw2.jpg?1[/ava]

Отредактировано Emilia Soto (Вс, 23 Июл 2017 11:30)

+2

5

Обычно девушки любили преувеличивать, посему Лави не был уверен, что там, за дверью не крыса. После всего случившегося не удивительно, что очевидные вещи кажутся чем-то более опасным. Слишком много потерь, расшатанных нервов и бессонные ночи. Если сложить всё это можно получить отличный коктейль из галлюцинаций. Быть может в крематории нет никакой Эмилии и никогда там ее и не было, а прибежавшая ассистентка просто-напросто увидела то, чего нет на самом деле. Самого парня нередко преследовали видения и призраки прошлого, но это было очень давно. Когда он только-только увидел первую смерть. Затем первая битва. Военное сражение было слишком кровопролитным и впечатлительный мальчик не смог сдержать слез. Еще долгое время после этого его мучили жуткие кошмары, а Книгочей задавался вопросом верно ли он сделал, что выбрал в ученики именно этого мальчишку. По началу все приключения он переносил тяжело, с болью. Умершие люди, убитые, тела в крови с оторванными конечностями постоянно маячили перед его глазами, тотчас прогоняя сон. Лави и сам становился разбитым, еле живым после всех этих образов. Поэтому он понимал это состояние, знал, как это страшно. Но учитывая специфику Черного Ордена и недавнее нападение, все новости, какими бы они бредовыми не казались, необходимо было проверять. Как бы там ни было, все работники подразделений были негласной семьей книгочея-младшего. Его маленьким секретом, который он никогда не расскажет учителю. Та строчка из его биографии, которая никогда не станет общеизвестной.
Дверь протяжно и противно скрипнула, заставив историка поморщиться. Крематорий вообще не лучшее место для встречи с девушками. Или крысами.
Жуткое место с огромным количеством ящиков, и печей. Воздух здесь практически всегда спертый или слишком тяжелый. Здесь часто бывает жарко, если, конечно, печи давно не пускались в ход. Но Орден не то место, где печи могут надолго забыть о своей работе. Здесь всегда пахнет смертью, несмотря на то, что слишком долго тела здесь не задерживаются. Несколько минут и от знакомых черт остается лишь пепел и твои личные воспоминания. И если это обычный работник Черного Ордена — он никаким образом не сможет войти в историю и жить вечно. Ведь вечная жизнь, она возможна. Но только для исторических личностей.
Порой экзорцист задавался вопросом: а сможет ли кто из его знакомых стать таковым? Но четкого ответа дать не мог. Разумеется, каждый из друзей-экзорцистов обладал и талантом и силой, но лишь единицы из них смогут повлиять на ход войны, и как следствие, самой истории.
Что-то с грохотом свалилось где-то сзади, и Лави напрягся, стиснув зубы до скрежета. Он чувствовал какое-то напряжение. Рука быстро нащупала молот, сжав его. А что если это действительно монстр-акума? Стоит ли наводить шум? С одной стороны, если позвать девушку по имени, можно разузнать о ее местоположении, но не привлечет ли это монстра, не облегчит ли ему задачу с поимкой?
Он повернулся к Аллену, посылая обеспокоенный взгляд:
- Кажется здесь действительно не всё чисто, у меня странное ощущение. А Эмилию не видно. Кстати, ты знаешь её? Я познакомился с ней года так три назад. Очень у нас занятное знакомство было, знаешь ли... - начал было он. Такую зловещую обстановку надо было как-то разрядить, но не привлекая особого внимания. Почему же не поделиться воспоминаниями, рассказывая их лучшему другу шепотом?

+1


Вы здесь » D.Gray-Man: History Repeats Itself » Замороженные эпизоды » [Канон] past the edge of our fears


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC